Забытое прошлое

Клиника общей хирургии. 5 сентября 2015.

Когда время перевалило за полночь, я смогла утащить подругу домой, но все равно оставшегося времени не хватило для того, чтобы выспаться. Быстрые сборы на работу, бутерброд на скорую руку и кофе — то, чем я занималась сегодня утром. Старалась из-за всех сил быть как огурчик и у меня это почти получилось, но состояние сонной мухи не отпускало меня.

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.
Бессмысленный и тусклый свет.
Ранним утром сборы на работу гложут.
Хоть и люблю эту работу больше всех.

Правда уже раннее утро, но было ощущение будто меня на смену привезли сразу после бара на берегу. И это ощущение не покидало меня до тех пор, пока я не сделала бодрящую разминку и прошлась пешком до места, в котором я провожу львиную долю своего времени. Там, где меня поджидали будничные испытания в борьбе за жизнь.

Утро было спокойным, плановые приемы практически никак меня не нагружали, но после обеда начались операции, которые шли одна за другой. Каждый раз убеждала себя в том, что скоро мне удастся отдохнуть, хотя и на удивление энергия перетекала через край.

— София Константиновна! София Константиновна! — кричала бежавшая ко мне девушка из колл-центра. Ошалевшие глаза, покрасневшие щеки и явная нервозность — то, как можно было ее описать. Девушка была словно сама не своя.

Мне пришлось остановиться у дверей операционного блока, из которого я только вышла и ждать ее прихода. За плечами две операции малой сложности, одна из которых длилась тридцать минут — производили удаление аппендикса, вторая по времени была сто двадцать одну минуту — мы делали плановую операцию по пересадке стволовых клеток костного мозга. Донор смог прибыть на место немного позже назначенного времени и именно поэтому операция была произведена только сегодня, хотя срок операции подошел еще вчера. Мне хотелось уже написать отчет о исходах операции и передохнуть, но никак не ждать бежавшую ко мне девушку с плохими новостями, которые бы точно не обрадовали меня.

— София Константиновна, везут срочного пациента на скорой помощи, пулевое ранение и скорее всего задето правое легкое. Второй хирург на операции и еще не освободился, поэтому мне сказали оповестить вас.

— Хорошо, мы подготовимся. — ответила я и развернулась, чтобы вернуться в операционный блок.

Предупредила анестезиолога, хирургическую сестру и ассистента, чтобы были готовы к поступлению внепланового пациента и отправила их на подготовку операционной. Мы ожидали этого пациента и через пару минут всё было в полной боевой готовности. Только я не спешила надевать специальную стерильную одежду, потому что мне нужно было его встретить и оценить степень тяжести ранения — это требовалось для того, чтобы понять и продумать ход операции.

На каталках его вкатили в спокойное и еще не проснувшееся помещение. Фельдшер с водителем торопились и старались сделать всё как можно быстрее. Сразу оказалась около них и начала осмотр мужчины. Кровоподтек на месте входного отверстия, затрудненное дыхание, без сознания.

— Рассказывай, — потребовала я у врача, который был доставлен с пострадавшим.

— Тихомиров Сокол, 30 лет, бизнесмен, был в магазине, но произошло ограбление и преступник ранил его, пытаясь спастись бегством, скорую вызвали очевидцы и они еще рассказали, что этот мужчина таким образом заслонял собой беременную девушку. Эта девушка оказалась его сестрой, ее жизни ничего не угрожает. Документы, найденные при нем передам старшей медицинской сестре, позже ознакомишься. — говорил молодой парнишка, который совсем недавно начал работать в нашей бригаде. Смышленый малый, который хорошо знал свою работу. — Пулевое ранение в правой грудине, пробито лёгкое и пуля застряла в ребре, поскольку не было найдено выходных отверстий. Ещё присутствует ранение мягкой ткани правого предплечья, пуля прошла на вылет. Поэтому это отверстие просто подлатать и будет гуд.

— Спасибо, свободны. — ответила я, когда мы добрались до операционного стерильного отделения, в которое вход посторонним запрещён. Безупречная чистота и несколько фаз контроля не проникновения бактерий и инфекций, которое могу передаваться пациентам во время хирургического вмешательства. Всё в этих помещениях строго контролируется и производятся постоянные генеральные уборки.

Мои медсестры отправились подключать пострадавшего к аппаратам контроля сердечного ритма и к аппаратам контроля давления дыхательных путей при ИВЛ. Корректно оказанная первая помощь помогла нам не потерять этого мужчину.

— Оказался не в том месте, не в то время, — сказала я сама себе, натягивая на лицо маску.

На вид побледневший со слабым сердечным ритмом и низкой сатурацией. Очень сильно хотелось ему помочь, как и всем, кто побывал на этом столе. Сразу просканировала взглядом уже обработанную полость и с того момента началась операция. Практически сразу было произведено ушивание лёгочной ткани и после я приступила к удалению инородного тела.

— Пуля сломала шестое ребро и застряла у самого основания, сейчас буду извлекать, — озвучила я свои действия ассистенту — практиканту, с которым мы уже долгое время работаем вместе, когда тот зашил пулевое отверстие в предплечье. — Пинцет. — потребовала я, протягивая руку медсестре. Изъятие пули калибром девять миллиметров оказалось не очень приятным зрелищем.

Помимо этой работы мне нужно было сделать остеосинтез ребра и вспомогательным средством я выбрала титановую пластину, с которой мужчине будет намного легче восстанавливаться. Пластина закрепляла ребро на одном месте и таким образом способствовала его обездвиживанию, для сращивания костей в правильном положении.

«Остеосинтез — хирургическая репозиция костных отломков при помощи различных фиксирующих конструкций, обеспечивающих длительное устранение их подвижности.»

— Всё, зашивай, — сказала я, когда закончила свою работу.

Ассистент самостоятельно зашивал мой хирургический разрез, в то время как я ушла, мысленно перебирая в голове то, как именно буду контролировать пациента. Ему на восстановление потребуется около трех недель, которые он должен будет провести под строгим наблюдением, чтобы предостеречь от появления осложнений. После того, как его ребро срастется, то потребуется повторная маленькая операция по извлечению этой самой пластины.

Медленно шла в свой кабинет и при этом витала в своих мыслях, которые никак не хотели покидать мою голову. Одна из главных мыслей — как же я благодарна себе за то, что стала человеком, который спасает жизни и улучшает их. С самого детства я хотела помогать людям и искала себя в разных сферах, но именно в этой я смогла почувствовать себя свободно. Мне нравились люди, которые меня окружают. Мне нравилось то, что я делаю. Родители всегда поддерживали мои начинания, поэтому влияния со стороны на меня не было, я могла сама выбирать куда мне идти, что мне делать и как мне жить.

Открыла дверь кабинета и сразу взгляд упал на незакрытое створками жалюзи окно. Теплый, нежно-розовый закат еле пробивался сквозь стены высоток. Таким зрелищем хотелось любоваться бесконечно, но мне уже нужно было идти, на вечерний обход. Поэтому я выпила чаю на травах, которые мы собирали вместе с бабушкой во время моего отпуска этим летом, и пошла к пациентам, при этом захватив с собой планшет со всеми данными, которые мне были необходимы.

Осматривая очередного пациента, который приходил в себя после операции, меня отвлекла вибрация моих часов. Звонил телефон, но я проигнорировала этот звонок. Провела краткий опрос о самочувствии и когда закончила нужные процедуры пошла обратно в свой кабинет, где смогла прочесть пришедшее сообщение от подруги, после того, как она не смогла до меня дозвониться.

Привет, Софи! К вам поступал бизнесмен Сокол, а мне нужно будет его допросить. Можешь, пожалуйста, сообщить когда он придет в себя. — гласило её сообщение.