Глава 1.
Пак Чимин выскочил из подъезда и быстро огляделся : не идёт ли папа? Хотя чего глядеть? Он на двух ставках работает, дома только ночью бывает. Делай, что хочешь. А в четырнадцать лет уже многого хочется.
В общем, опасности нет, пусто вокруг. Даже соседей нет поблизости. Сады, огороды, грибы, ягоды. У соседнего подъезда часто дышит, высунув фиолетовый язык, похожий на плюшевую игрушку чау-чау. Ему б с такой шерстью на полюсе жить. А он в Южной Корее, бедолага парится. Рыжего чау-чау звали Ройбуш. В паспорте значилось как то подругому, но хозяева сократили аристократическое имя.
Сентябрьское солнце лежало на качелях, врытых в землю в незапамятные времена: Чимина тогда ещё и на свете не было, о чём он, впрочем, совсем не жалел. Он сел на качели и принялся качаться. Он любил, что высоко. А потом с самой вышины далеко спрыгнуть на землю. Класс! Но сегодня он расскачался, а прыгать не стал. Сидел спокойно, пока движение не прекратилось. Чау-чау Ройбуш, пыхтя, внимательно наблюдал за парнем. Хван слез с качелей, подошёл к псу – вылитому медвежонку, присел перед ним.
–Привет, Ройбуш. Как дела?
Собака на минуту спрятала в пасти язык, понюхала круглым чёрным носом протянутую руку. Отвернула пушистую морду, сново высунула язык.
–Ты чего, Ройбуш? Не признал что ли?
Чимин нахмурился и встал
– Ну и ладно. Ещё цацкаться с тобой... Правду про твою породу пишут:«самая глупая среди всех пород». Только и ценности, что шкура.
Он сунул руки в карманы джинсов и независимо зашагал прочь, убыстряя шаг. О Ройбуше забылось вмиг. Пёс переступил крупными лапами, поглядел вслед человеку и снова упёрся взглядом в качели. Сейчас он немного на них посмотрит и отправится гулять по соседним улицам.
Пак почти бежал. Его подганяла страсть. Ничего он не хотел, кроме как дать ей наесться. Он шёл, а в мозгу мелькали картинки новой компьютерной игры, описание которой вчера выложили в интернете. Вот это настоящий отрыв! Многое того, во что Чимин играл прежде пипец стрёмное.
Тут всё. Иная вселенная. Новые миры с триллионами жителей,которыми ты повеливаешь. Приключения, которых тебе никогда и нигде больше не испытать, только в вирте; освоение иных земель, иных пространств; сражения с самыми фантастическими существами. В этот мир можно погрузиться и представить себя демиургом, от которого зависят все – каждый в отдельности. И всё – каждое событие. Ты могучий герой! У тебя сила и магия! Ты убиваешь, награждаешь, воскресаешь и милуешь – по своему желанию,по своему представлению о справедливости. Это ахерено! Вот бы в жизни так, как в компьютерных играх: придумал – воплотил без особого труда, просто «мышкой» и клавишами. Кто ты, Пак Чимин? Властитель чужих жизней! Не меньше!
Чимин взлетел по ступенькам модернизированного крыльца, дёрнул стеклянную дверь.
– О, привет, Пак! – поднял на него голову парень за кассой – Чё пришёл?
– Загрузиться, будто не знаешь.
Чимин нетерпеливо оглядел помещение со столами и мониторами. Свободных мест было два.
– Деньги то у тебя есть? – скучным тоном спросил парень. – В долг больше не сажаю. У тебя и так ДОЛ-ЖОК.
– Я знаю. Я тебе отдам. Честно. У меня есть. Вот. За долг и за сегодня.
Парень хмыкнул :
– Ну и дела. Откуда? Папа дал?
–Папа. – соврал подросток, сумев как то не покраснеть и не опустить глаза.
–Папа так папа, мне как то похрен. Иди, садись. Время засекаю.
В этот день, Пак Чимин , у ченик 9 класса, средней школы номер 68, бывший хоккеист, просадил в компьютерном клубе все деньги, украденные у папы. А он, между прочим, нелегко зарабатывал их: на двух ставках работал, что бы прокормить себя и сына. Слинявший три года назад «почтеннный» отец деньги на алименты изо всех сил зажимал.
В девять вечера Чимин очнулся и неохотно поплёлся домой. Он шёл не видя дороги. Перед глазами маячили ожесточённые битвы и трудные победы. Пак придумывал новые стратегии и тактики прохождения игры, пока его не стукнуло, что на завтрашнее посещение компьютерного клуба денег снова нет. А в долг ему Джиук не даст стопроцентно.
Настроение у него сразу скисло. Он доплёлся до своего двора и минут пятнадцать просто раскачивался на качелях, глядя на окна своей квартиры. Папа не вернулся. Хватится ли он сегодня пропавших денег? И как выкручиваться, если хватится?
К своему подъезду протопал мягкими тяжёлыми лапами Ройбуш. На Чимина глянул мельком и отвернулся. Сел у закрытой подъездной двери и уставился на неё: вдруг её кто понятливый откроет. Пак качнулся раз пять и остановился. Ройбуш всё сидел, ждал. Когда Пак открыл ему дверь, пёс с достоинством встал и прошёл в подъезд.
– Пока, Ройбуш, – попрощался он и ухмыльнулся вслед вихляющемуся тёмно-рыжему хвосту, который исчезал в полумраке подъезда.
Домой идти не хотелось, но что делать? Уроки не сделаны. Почти все. Опять до полуночи корпеть, а завтра глаза красные таращить. Ну... на переменах поспит, ничего... Он медленно преодолел три этажа, зашёл в пустую квартиру, разделся, выпил воды и плюхнулся за стол. Химия... брр!... Чимин угрюмо открыл учебник и принялся зубрить. Ум в школе мало приветсвовался, только память. А на память Паку смешно жаловаться. По крайней мере, когда-то было смешно. Пока на компьютерные игры не подсел.
Папа стукнул дверью, когда у Пака безнадёжно слипались глаза. Он заглянул к нему в комнату.
– Привет, Чимин-и. Что не спишь?
Голос усталый, но живой, ласковый, даже всплакнуть захотелось. Но Чимин подавил омежий порыв и глухо ответил:
– уроки делаю.
Папа подошёл к нему на негнущихся ногах, прижал к себе, поцеловал.
– Поел что?
– Ага.
– Ну ладно.
Он помолчал. Вздохнул. Отпустил сына и зашаркал на кухню ставить чай. Чимин поплёлся следом. Есть хотелось, а то он не посмел сесть рядом с папой, которого сегодня обокрал.
Говорят, потом стыд проходит. Смотрят же без сострадания и чувства вины на своих жертв мошенники и убийцы, смотрят нагло, да ещё издеваются. Но вот Чимин копается внутри себя, а никакого стыда не находит, только страх – что будет, когда папа узнает о краже денег, и сможет ли он завтра играть в компьютерном клубе? Последние его волнавало больше, чем первое.
– В школе то как? – мягко спросил папа. – Успеваешь? Ещё не сильно загружают?
– Пока нет, – глядя в чашку с чаем, откликнулся он. – Нормально всё.
– Хорошо... Ну, а в секцию свою вернулся?
– Скажут, когда приходить, – соврал Пак.
– У тебя хорошо получалось, – вспомнил папа, – ты не бросай...Слушай, Мин-ни, ты мне завтра таблетки купишь? У меня аптека не в какое «окно» не всписывется. Я тебе напишу, какие надо. А деньги в комоде возьми. Сможешь?
Чимин низко опустил голову к чашке и кивнул. Вот влип. Ни чай, ни горячие бутерброды с колбасой и сыром, что папа быстро запёк в микроволновке, не полезли в горло. Но он всё же затолкал всё в рот, запил сжевал, торопливо сказал, что идёт спать и ретировался сперва в ванную, а затем – на свою кровать, где тут же уснул, несмотря на ярко светившуюся в темноте проблему.
Он не решил её и утром, засовывая в рюкзак листочек с названием лекасртсв. А как тут её решишь, если корни её сгнили и восстановлению – то бишь решению – не подлежат? бля. Проще всего, конечно признаться и получить по шее...
И сразу, и немного. Папа отругает, даст от души крепкий подзатыльник, и всё забыто. Почему же он этого не сделает?Вот сейчас, сейчас, пока не закрылась дверь!..
Всё. Пора в школу. Когда ж она закончится,и можно будет тупо работать на непыльном месте и геймерить в своё удовольствие?!