Эпилог.
— Пора маму будить!
— Тише, Ди! — Макс приложил палец к губам. — У мамы же день рождения. Давай дадим ей поспать.
— Ладно. Но сколько она будет спать? Уже полдня прошло! — надула губки она.
— Солнце, сейчас только семь утра! Это мы с тобой обалдели — так рано не спим. Ну, ты помнишь, кто так говорит, — рассмеялся Макс и чмокнул дочь в щеку.
— Ага, помню. Мама! А еще она часто говорит, что мы с тобой — одно лицо, и ее самая большая проблема и радость в этом мире.
— Насчет проблемы она врет. Какие от нас проблемы? Ну, нарисовали мы с тобой один раз трансформеров на тему «мой любимый мультик» в школу, и что? — весело спросил он, надувая шарики.
— А надо было — кукол! — прыснула от смеха малышка, подавая ему следующие.
— Так, держи. Много там еще этих шаров? У меня скоро легкие взорвутся.
— Нет, теперь ты врешь! Мама говорила, что ты у нас самый сильный, а значит, твои легкие не взорвутся.
— Мама преувеличивает, Ди.
— Нет. Она часто мне говорит, что очень сильно любит тебя. Получается, она может говорить о тебе только правду, если она тебя сильно любит?
— Получается, что, да, котенок. Какая ты у нас умница, все на лету схватываешь!
Макс расплылся в улыбке от ее слов. Жена каждый день говорила ему о своей любви, выкрикивать эти слова в постели, на пике сумасшедшего оргазма, стало нормой, но… ему было мало. Так же мало, как и смеха Дианы, ее улыбки. Так же мало, как упреков Зары, что он слишком много позволяет дочери, что она села ему на шею, свесила ноги, а он за поцелуй в щечку готов был весь мир бросить к ее ногам. Чего спорить, это так…
— Папа, папа, оглянись! Как красиво! Мы с тобой не зря не спим два часа, — она обвела рукой кухню, украшенную шариками и плакатами. Праздничные колпаки, дуделки и конфетти ждали пробуждения Зары.
Мужчина подхватил девочку на руки и подошел к холодильнику.
— Ну, что, свечки поставим? Держи, три и четыре. Ставь, — распорядился он, а сам отошел поправить плакат. Когда вернулся — обомлел. — Сорок три?! Ди-и! Сколько маме лет? Она же у нас совсем еще маленькая. Сорок три — это мне.
— А-а, ей тридцать четыре. Какая разница, как поставить свечки? Мама, все равно, останется самой лучшей.
— В чем права, в том права, — еще раз чмокнув ее, отпустил. — Неси рисунки пока.
Малышка убежала в свою комнату, взяла рисунки, но потом передумала нести их папе. Когда же мама проснется уже? Диана вернулась в спальню родителей и легла рядом с мамой, перебирая ее мягкие коричневые локоны.
— Кто тут красоту мне наводит? — неожиданно спросила Зара и перевернула малышку на спину, щекоча. — Кто это не спит с утра пораньше?
— Папа, папа! Мама меня щекочет! — закричала она, заливаясь смехом.
—Ди! Зачем ты маму разбудила? Я же тебя просил.
— Я и так все слышала! Шпионы, тоже мне. Ходите, шушукаетесь все утро.
Макс и Диана загадочно переглянулись и вышли из комнаты, оставляя Зару в удивлении. Эти двое когда-нибудь доведут ее до психушки… Через минуту они появились в комнате с шариками и свистелками. Диана бросилась Заре на шею и, поцеловав ее в щеку, сказала:
— Дорогая моя мама, самая лучшая, самая любимая мама на свете! С днем рождения тебя! Папа сказал, что ты совсем маленькая, тебе всего тридцать четыре, поэтому вырастай скорей. А это мой подарок.
Зара взяла в руки альбомный листок. Ее глаза были на мокром месте. «Семья». На нем были нарисованы три человека: она, Макс и Диана. И подпись: «Спасибо, мама, за то, что ты есть». Она отложила листок и шмыгнула носом.
— Мама, почему ты плачешь?
— От счастья, котик мой! От чего же еще?
— Ну, а это — мой подарок, — Макс протянул ей букет белых роз и маленькую коробочку.
Диана убежала в кухню, а Зара открыла коробочку. Кольцо с бриллиантом в виде сердца.
— Это мое, любимая. Всегда носи его при себе, тогда оно будет биться.
Девушка с улыбкой стянула праздничный колпак с его головы и поцеловала, проникая языком глубоко в его рот, желая напиться им. Ее всегда мучила жажда, его всегда было мало.
— Посмотри внутрь кольца.
Она перевернула колечко. Гравировка. Зара Бекер … По ее щеке скатилась слезинка, Макс ее стер.
— Ты моя жизнь. Я люблю тебя, Зарина Бекер.
Зара повалила его на постель и опять поцеловала. Остановилась, уткнувшись ему в плечо, и замолчала. Счастье плескалось, переливаясь за край. Ее глаза освещали этот мир ярче миллиона маяков. Ведь теперь она была счастлива. Их идиллию прервал громкий хлопок, и по комнате вихрем закружилось конфетти. Диана засмеялась и внесла торт, напевая песенку «С днем рождения!».
— Иди уже к нам, солнышко, — позвала ее Зара и усадила на колени. — А теперь приготовься… — Они с Максом поцеловали ее с двух сторон и стали тискать. Малышка опять засмеялась и поцеловала родителей в ответ. — Мама, папа, я хочу торт, и чтобы дядя Стеша пришел с тетей Мариной!
Ближе к обеду в дверь позвонили гости. Диана побежала вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Открыла дверь и кинулась Стефану на шею.
— Дядя Стеша! Ты пришел! Ура-а!
— Хах, Ди, ты шею только мне не сверни. Тетя Марина и так каждый день меня за уши таскает, если я тарелку, например, не помою, — в шутку сказал он и чмокнул малышку в щеку.
— Тогда почему ты с ней живешь?
— Я ее люблю, малышка Ди. Мне для нее ушей не жалко.
— Так, так. Кто тут опять жалуется на тарелки? Ди, не слушай его. Ему лень в посудомоечную машину чашку загрузить, представь! — парировала Марина, целуя ее с другой стороны.
— Мужики, — изрекла девочка и лукаво глянула на Марину.
Та сделала вид, будто не слышала, и пошла в сторону гостиной.
— Дорогая, где это она могла услышать? — спросил Стефан, идя за ней следом.
— Ой, даже не знаю…
— Дядя Стеша, это они с мамой так говорят, когда вас с папой обсуждают! —зашлась от смеха Диана.
— Ди, хватит меня дядей Стешей называть. Что за «Стеша»? — Он укоризненно посмотрел на жену. Научила.
— Ну, что ты смотришь так. Нет, пусть лучше, как Макс, тебя Стефом зовет.
— Зато по-мужски, а твой Стеша… — он скривился.
— Мой Стеша — самый лучший, — ласково сказала она и подарила ему легкий поцелуй в губы.
— И тут целуются, — пробормотала Ди и только сейчас заметила какие-то вещи у входа. — А что там?
— Там кому-то подарки, — произнесла Зара, внося огромного мишку в комнату и плетеную корзину.
— Ого, а что там?
— Не знаю… Наверное, мне подарки. О, сколько киндеров. Точно, мне!
— Ну, мама! Это же мне, дядя Стеша и тетя Марина?
— Конечно, тебе, золотце!
Зара прошла к дивану и села рядом с подругой.
— Как жизнь молодая, миссис Хейз?
— Явно, лучше, чем жизнь мисс Нимериной.
— Стеф, здорово, — поздоровался Макс. — Марина, — кивнул ей. — Где тебя черти носят, брат? Почему я один с этими… австралийскими… ладно, партнерами, не буду выражаться при детях, должен вести переговоры?
— Брат, у меня… медовый месяц. И мы, с миссис Хейз, послезавтра улетаем на Гавайи.
— Гавайи! — встряла Диана, съедая уже второй киндер. — Можно мне тоже?
— Милая, почему ты вечно все выпрашиваешь у Стефана? Будто, твои родители нищие, — пожурил ее ласково Макс и усадил рядом с собой.
— С дядей Стешей прикольно. Он все-все мне покупает и все разрешает.
— Конечно, потому что у дяди Стеши нет своего бесенка, и он не знает, как с такими кадрами себя вести, — сказал Макс и дернул Ди за хвостик.
— Дядя Стеша, а у вас когда будет свой ребенок?
— Когда тетя Марина захочет мне его подарить.
Марина залилась краской и смущенно опустила глаза.
— А что, ей денег не хватает?
Вся компания рассмеялась, Макс подхватил дочурку на руки и поцеловал в щеку, которая выпирала, занятая шоколадом.
— Счетовод ты наш, идем уже чай пить? Мама с утра нам кучу вкусняшек наготовила.
— Идем!
Зара подошла к мужу и дочке и, умиленно покачав головой, взяла Диану на руки. Макс обнял ее за талию, и они пошли в кухню.
— И когда вы мне подарите такую же малышку, миссис Хейз? — томно спросил Стефан, обнимая Марину за талию.
— Когда ты научишься тарелки мыть за собой! Тогда я подумаю, — засмеялась она, и они проследовали за хозяевами дома.
***
— Она спит, — сказала Зара, устраиваясь за столом напротив Макса. — Сейчас опять спела мне песенку-поздравление с днем рождения.
—Ди — чудо, — просто ответил Макс. Его глаза больше не были злыми и холодными, или пустыми и равнодушными. Никогда с его любимыми женщинами.
— Спасибо тебе за нее, — она подошла к нему и обняла его сзади, кладя голову ему на плечо.
— Мне-то, за что?
— За то, что ты согласился ее удочерить.
— Нет, я не соглашался. —Зара посмотрела на него с непониманием. — Она — моя дочь. Я никого не удочерял, просто нашел потерянную частичку себя. — Он усадил жену к себе на колени и зарылся в ее волосы. — Вы — две частички меня. И если вы перестанете меня любить однажды — я умру.
— А мы не перестанем! — подарила еще один поцелуй ему и вернулась за стол. — Судьба так мудро распорядилась нашими жизнями…
— За моих любимых девочек? — спросил Макс, протягивая ей бокал вина.
— И моего любимого мальчика, — пошутила она и отпила из бокала. — Мы… счастливы… Это так… круто!
— Это больше, чем круто. Каждое мое утро отныне наполнено смыслом. Первый смысл только и знает, что говорить в семь утра: «Папа, папа, чего ты спишь? На «никелодион» уже сто мультиков прошло, идем смотреть!» А второй… специально ложится спать без трусиков, в тонкой комбинации, и жалуется на головную боль.
— Сегодня я не надену даже комбинацию… В честь праздника. А насчет головы — не знаю…
— Что нужно сделать, чтобы она не болела?
—Ммм… Например, разреши мне работать, — Зара захлопала глазками.
— Нет. Мы это уже обсуждали.
— Но я не хочу сидеть дома! Мне нечего делать.
— Ничего себе заявления, милая. У тебя есть работа. Самая важная и почетная профессия в мире!
— И какая же? Брюнетка в шоколаде? Ходить на маникюр, модные показы, торжественные ужины?
Макс недовольно посмотрел на нее.
— Мама.
Зара перестала дышать. Господи, да… Она была мамой. Это ее работа.
— Но Ди вырастет. И что я буду делать? Вся в морщинах и старая.
— Будешь воспитывать внуков.
— Ты так просто подпустишь к ней парней?
— Конечно, подпущу. Тот, кто выживет в пыточной — пусть подходит к ней, значит, достойный парень.
— Макс! — засмеялась она. — Ты неисправим.
— Ты тоже. Все-таки, заставила меня это сделать.
Он достал из кармана брюк ключи и протянул ей. Девушка удивленно на него посмотрела.
— Это что? От новой квартиры? Уже выгоняешь меня?
— Дорогая, пить тебе вредно, однако. Это ключи от… твоей книжной галереи.
Она захлопала глазами, забирая у него ключи. От ее галереи?..
— Спасибо, спасибо большое!!! — подбежала к нему и поцеловала. — Спасибо, дорогой. Это… восхитительно!
— Ну-у, ты ведь сегодня не наденешь трусики и комбинацию на ночь? — прошептал ей на ухо и поцеловал в шею. — Значит, мы в расчете.
— Боже мой, как это классно! Моя собственная галерея?
— Да, ты — директор. Это новое здание, ремонт недавно закончили, с книгами сама разберешься.
— Книга «Мастер и Маргарита» будет на самом видном месте, — мечтательно сказала она. — Это лучший день рождения в моей жизни.
— Из-за галереи?
— Фи, дурак ты. Из-за вас. Тебя и Ди. Вы же мое все, вы мои рассветы и ночи, мои слезы и радость, вы — это я.
— И мы тебя любим, Зара. Кстати, все никак не могу насладиться твоим новым именем — Зарина. Зарина Бекер… Это лучшее, что я слышал в своей жизни.
Макс не дал ей и слова сказать в ответ, впился губами в ее губы, оттягивая волосы назад. Снова длинные, снова можно собирать их в кулак, поддаваясь сжигающей страсти.
— Черт, — хрипло простонала Зара. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. В честь праздника, просто жестко трахнул, как ты любишь. Чтобы не церемонился со мной…
— Малышка, — Макс тяжело дышал, стараясь взять своих монстров, что просыпались от ее пошлых словечек, под контроль. — Я проигрываю… Придется тебя оттрахать жестко, как я люблю.
— Мама, папа! — в кухню влетела Диана, растрепанная ото сна, но такая радостная. — Опять целуетесь, — хитро улыбнулась. — А я не могу уснуть. Давайте посмотрим мультик. У мамы же праздник, значит, мне все можно сегодня!
— Милая, но праздник же у мамы. Значит, все можно ей? — спросил Макс, усаживая дочь на второе колено.
— Но она же меня любит!
— Против такого аргумента не пойдешь, — вздохнул он. — Ну, что, мама, отложим наши дела до лучших времен? До следующего дня рождения?
Зара сверкнула на него глазами, давая понять, что он никуда от нее не денется.
— Пойдем, хитрюга. Включай мультик. Чур, никаких спайдерменов и черепашек ниндзя! Знаю я ваши с отцом предпочтения.
Девочка убежала, оглашая мир вокруг себя звонким смехом. Макс подхватил Зару на руки и понес в комнату. Они устроились на кровати в детской, Диана между ними, и на экране высветилась заставка «Диснея». Зара сжала руку Макса, всем своим существом осознавая, что же значит «семья». Он сжал ее руку в ответ, тоже чувствуя всю грандиозность момента, всю правильность жизни. Здесь, с его самыми любимыми женщинами… Навсегда.
Зара тихонько достала телефон и набрала сообщение. Леша, как-то, просил написать ему… Она выбрала из списка контактов бывшего мужа и нажала «отправить».
«Я счастлива!»