25
Ужин в семье Эллингтонов прошел почти в полной тишине. Энджи, сразу же после трапезы, отправился к себе в комнату и не выходил оттуда до самого наступления ночи. Омега просто лежал на кровати и думал о том, что рассказал ему папа. Эйнджел хоть и прекрасно понимал, что его слова про то, что его папа - Тай, искренни и правдивы, ему все равно хотелось бы познакомиться с Мэри. В его сердце сейчас начинала расти необъятная пучина, которая затягивала с каждой новой мыслью все сильнее и сильнее. Тай оказался прав, когда сказал, что Энджи не сможет быть больше прежним или просто сделать вид, что он ничего не знает. За знания нужно платить и плата Эйнджела заключена в пустоте и необъяснимом желании плакать из-за того, что никогда не был знаком с Мэри.
Конечно, разум говорил о том, что Тай - это тот человек, который был с самых пеленок с ним и постоянно поддерживал и помогал, но сердце говорило о том, что возможно, его доверие и любовь были игрой. Это пугало омежку больше всего - узнать, что несмотря на красивые слова Тая про то, как сильно он любит Энджи, на самом деле старший омега притворялся и только лишь делал вид, что ему важен Энджи.
Когда же Энджи не смог заснуть и решил попить воды, на кухне он встретился с папой, который сидел при свете нескольких ламп-подсветок и снова пересматривал фотографии с Мэри. Младший омежка присел рядышком и стал молча смотреть с папой фотографии, при этом искренне надеясь, что их не застанет отец. Тай, прекрасно понимая любопытство сына в такой ситуации, решил все-таки рассказать младшему о Мэри, как Энджи того и хотел, из-за чего старшему омеге пришлось собирать всю свою силу воли в кулак и даже переступать через себя.
-Тебя же что-то тревожит,- констатировал факт Тай, при этом мягко смотря на сына,- раз уж ты тоже не спишь, не вижу смысла откладывать наш разговор... конечно, если ты хочешь со мной разговаривать...
-Больше всего я боюсь того, что ты не любишь меня,- честно признался Эйнджел, при этом смотря на папу слезящимися глазами,- я вроде понимаю, что за столько лет, даже если изначально ты меня и не любил, думаю, ты мог привыкнуть... просто, я правда даже представить боюсь, что все наше доверие и ламповость... это все наигранно и ложно...
-Я понимаю тебя,- тихонько пролепетал Тай, при этом откладывая фотографии в сторону, но пока еще не решаясь брать ладони сына в свои,- но, Энджи, милый мой... я правда всегда любил тебя... мне всегда казалось, что ты такой беспомощный и никто кроме меня не способен подарить тебе любовь и заботу, поэтому я правда старался выкладываться по полной, чтобы осчастливить тебя... так что, веришь ты мне или нет, но я всегда любил, люблю и буду любить тебя...
-А что насчет вас с отцом?- тихонечко спросил Энджи, при этом кладя голову папе на плечо,- я знаю, что просил рассказать о Мэри, но я еще пока не готов воспринимать информацию о нем...
-А что у нас с отцом? Мы первое время немного отстраненно ладили друг с другом, я бы даже сказал стеснялись и нам было неловко,- пролепетал Тай, при этом нежно обнимая омегу за плечи, утыкаясь своим носиком в мягкие волосы юноши,- мои течки я проводил очень некомфортно... ну представь, Джейс смотрит на меня и видит только Мэри, и нам обоим вроде хочется стать ближе, но в то же время мы еще не готовы, потому что это бы осквернило его... так что первые пять лет было очень тяжело... а потом...
-Разве тебе не было невыносимо?- перебил рассказ старшего Энджи, при этом слегка отстраняясь от папы, чтобы посмотреть ему в глаза,- знать, что он видит не тебя, а Мэри? Зачем так было унижать самого себя?
-Солнце... я же говорил тебе, я люблю его, а после того, как Мэри не стало, мы с твоим отцом оба осознали, что нам нужен кто-то рядом... я понимал, что даже если бы между нами не было никаких чувств, он всегда бы видел только Мэри... но именно потому, что мы были все время вместе, Джейс, наконец, заметил именно меня... мне больно было только сначала, а потом, мы все как-то пережили это ужасное время и стали жить дальше... ты можешь считать меня слабохарактерным и слишком податливым, но вот такой вот я есть...
-Я не считаю тебя слабохарактерным, пап,- прошептал Энджи, при этом прильнув к груди старшего,- просто я представляю насколько тебе было больно осознавать, что отец в тебе видит совсем другого человека... я бы так не смог...
-Я бы на твоем месте не забивал себе голову этим всем... - мягко пролепетал Тай, снова начиная поглаживать младшего по головушке,- все же ведь хорошо в итоге...
-А что на счет Финна?- все же спросил Энджи,- он же ваш общий?
-Ну конечно,- усмехнулся Тай, при этом начиная мягко улыбаться,- я же говорю тебе... первые пять лет мы с Джейсом никак не могли привыкнуть друг к другу как к супругам, а потом... все словно по щелчку поменялось... конечно Финн наш общий ребенок, но поверь, я вас обоих одинаково люблю, милый... конечно, с ним я испытывал новые для меня чувства, но это по сути ничего не меняет...
-Какие же?
-Это все-таки моя первая беременность была и мне было все в новинку... а когда он впервые толкнулся, я думал, что коньки отброшу от счастья... я тогда так разрыдался,- с теплой улыбкой стал вспоминать Тай, при этом не переставая поглаживать юношу по мягким волосам,- когда Мэри был беременный, я почти все время был с ним и наблюдал за тем, с какой теплотой он относится к тебе и своему положению... я тогда очень сильно завидовал ему и даже когда мы уже с Джейсом жили вместе, я иногда задумывался о том, что, возможно, я никогда не почувствую того же счастья, что и Мэри, когда вынашивал тебя...
-Ты так рассказываешь о нем,- тихонечко пролепетал Энджи, представляя в своей голове то, как мило общались между собой близнецы,- даже боюсь представить, что ты испытывал, когда узнал, что его больше нет...
-Такого никому не пожелаешь, солнце... я очень скучаю по нему... знаешь, как будто частичку меня забрали... иногда я даже забываюсь и ловлю себя на мысли о том, что он жив и думаю, что надо бы позвонить Мэри и спросить, как он...
Энджи не стал больше ничего спрашивать, прекрасно понимая, что папе и так тяжело вспоминать о любимом братишке, поэтому юноша просидел так еще некоторое время, а потом, уговорил папу пойти спать, а вскоре и сам отдался царству Морфея.