экстра 2: первая встреча
Под громкую музыку, сознание переставало работать. Поглощая один стакан за другим, молодой парень сидел за барной стойкой, смотря в пустоту. Прошел год с рождения его детей. Все сомнения в возможной ненависти к детям улетучились, но появились отголоски желания вернуть всё так как было.
Хотелось опять иметь любимого человека, который будет рядом, не боятся возможных вопросов об отце от детей, не хотелось иметь осознание всю жизнь, что он всегда будет нести всё на себе. После месяца раздумий, он решил написать Наруто о встрече. Но хорошо, что Хаширама остановил его перед такой фатальной ошибкой. На той же неделе состоялась свадьба Наруто Узумаки и Хинаты Хьюги.
Даже года не прошло, как они расстались, а он уже брачную жизнь строит.
Это была первая мысль, что пришла в голову, однако мгновенно пришло осознание, что это не так. Они должно быть встречались и раньше, ещё когда Наруто был с ним. Или ещё тогда, когда Наруто открыто врал ему в лицо.
Вот только и тут мысли дали своё но. Наруто никогда не говорил, что не изменяет ему или что не любит кого-то другого. Наруто в последнее время был скорее человеком которого видел именно Саске. После стольких лет вместе он привык видеть перед собой доброго парня, который без сомнений любит его до безумия. Даже когда он перестал быть таким, Саске видел перед собой именно эту картину. Это была его иллюзия, созданная только для его счастья.
Пока стрелки часов крутились не сбавляя темпа, Саске не переставал поглощать алкоголь, думая о своей жизни. Может он и был готов признать себя виноватым, но ни в коем случае не мог оправдать Наруто. Тот был виноват перед ним, перед детьми. Саске не собирался прощать его, но усвоил новый урок данный ему жизнью. Никогда не ослабляй бдительность с другими.
Казалось, что это естественный ход событий. Сейчас он напьётся, поймёт свою жизнь, влезет в драку, доберётся домой, отключится либо в саду, либо каким-то образом доберётся до кровати, а на следущий день будет вести себя так, словно ничего не случилось.
Однако не одни Узумаки умели влезать всюду ломая систему в дребезги.
Элегантно сев на стул рядом, мужчина средних лет с синими волосами с интересом смотрел на Саске.
— Мне виски со льдом. Что же делает принцесса клана Учиха в моём скромном доме?
Посмотрев краем глаза на гостя, Саске усмехнулся краем губ. А он уже и забыл, что родился омегой. Общеизвестный факт: в клане Учиха не могут рождаться омеги. Однако нарушив факторы и стереотипы, Саске не только являясь омегой вышел в высший свет, но и занял десятку самых сильных людей клана из-за чего был назван четвертой* принцессой клана Учиха. Как забавно, что его назвали именем смерти.
А вот мужчина перед ним — Хамура Ооцуцуки. Несмотря на все прогнозы стал главой крупнейшего клана Ооцуцуки и занял первое место среди самых богатых людей в мире. Даже как-то слишком называть крупнейший ночной клуб Нью-Йорка, где в ассортимент входят все виды наркотиков и оружия скромным местом. Но кто разберёт, что у него в голове?
— Мне просто нужно было расслабиться. А вот что привело вас ко мне, господин Ооцуцуки?
— Думаю вы и сами это понимаете.
Да, он понимает. Ночной запах морского берега, охватил собой всё вокруг стоило ему придти. Истинный, подарок судьбы, родная душа. Как только их не называют, однако Саске это не нужно. Он слишком устал от понятия альфа и омега.
— Я понимаю, однако мне это не нужно.
Не отводя взгляд белых глаз, Хамура нежно улыбнулся.
— Я знаю. — медленно положив большую ладонь на холодную руку, Хамура не отвёл взгляда. — Но я всегда буду рядом, чтобы помочь.
— И что же вы хотите взамен?
Ничего. Он ничего не хотел взамен. Вдыхая запах сладких лесных ягод, одурманивающих не хуже самого горького вина, Хамура понимал, что ему достаточно быть рядом. Однако разве мог его принц в это поверить?
— Если когда-нибудь ты придёшь ко мне за помощью, то останься со мной до конца.
Опустив стеклянный стакан на стол, Саске освободил руку от чужого прикосновения, и встав с места пошел к выходу. Садясь в машину, он не переставал смотреть на ночное небо. Это не имеет значения, ведь завтра он сделает вид, что ничего не было и будет жить дальше.