Лагерный костёр

 Даня вместе с Никитой стояли у ворот, ожидая когда все, наконец-то, приедут. Казалось, что новоприбывающим нет ни конца, ни края. Козыреву дико хотелось курить, но здесь организаторы, они не оценят такую самовольность, хотя от его персоны это более чем ожидаемо.

— Даня! — послышался крик.

— О! Катя приехала. — прокомментировал Никита с придыханием. — Надо будет помочь с чемоданом.

— У неё есть молодой человек. — не снимая улыбки с лица, ответил парень и в ответ помахал приехавшей девушке.

— Это вопрос времени. Ты же знаешь, что всё приходит и уходит. — бубнил Никита протирая своей футболкой очки, что норовились сползти с носа.

— За два года ничего не поменялось, если так пойдет и дальше, возможно совсем скоро мы будем стоять у Поляковой на свадьбе. — еще тише прокомментировал друг, знакомая подходила всё ближе. — Привет, бейби. Ты с каждым днём всё лучше и лучше.

— Льстец. — слегка шлепнула его по руке девушка, но всё равно обняла своего лучшего друга. — Я тебя сегодня познакомлю с важным для меня человеком.

— Привет, Катя! — не своим голосом промямли рядом стоящий Никита и сумбурно махнул рукой, словно он чем-то болеет. — Как твои дела? Давно не виделись.

— Ага, очень, целую неделю. — закатила глаза девушка и повернулась к другу, что с задорным блеском в глазах наблюдал за развернувшейся картиной.

Лазурев Никита один из лучших друзей Данила. В отличии от Козырева, что ездил в «Радуга» уже несколько лет подряд, для его друга это был второй год и в качестве наказания от отца. Никита часто пользовался своей громкой фамилией и большим количество нулей на банковских счетах, не боясь того, что может снизить репутацию бизнеса. В целом, два года назад так и произошло, когда семнадцатилетний парнишка, у которого не было водительских прав, но уже была дорогая спорткар, устроил крупную аварию. Лучшие юристы города работали над делом, семизначные числа стремительно исчезали с банковских карточек, несколько взяток и дело было закрыто. Фамилия Лазуревых была очищена на публику, но внутри семьи произошел разлом. Отец строго наказал, что больше не поможет сыну, урежет карманные деньги и отправил прямой дорогой в ад. Таковым видел лагеря Никита и когда умаление не принесло должного результата, просто решил показательно перестать общаться со своей семьей. Обида была не долгой, всё-таки университет сам себя не оплатит, квартира не помоется, а продукты не купятся.

Конечно же из всего можно вынести свои плюсы. Лагерь не стал исключением. Он вступил в ряды вожатых, где было не мало симпатичных, на его взгляд, девушек. В университете, да и во всех близких кругах, знали, что Никита тот еще бабник и ни за что не упустит ни одной юбки. Некоторые удивлялись такой популярности парня среди прекрасного пола, он был самой обычной, даже можно сказать, не примечательной внешности. Нос горбинкой, тонкие губы, угловатые черты лица, что были слишком резкими и почти чёрные, всегда растрепанные, волосы. Взгляд его был, на удивление, умным и пронизывающим, казалось, что он смотрит внутри, где-то в района мозга или души, пытаясь понять, что ты из себя представляешь. Парень знал об этом, ему говорили и считал это своей одной из самой сильных сторон, поэтому для более напускного вида приобрел себе кругловатые серые очки с нулевой диоптрией линз. Но ни умный взгляд, ни громкая фамилия не зацепили Полякову, что безмерно любила своего молодого человека, а других словно не видела. Бесило ли это Никиту? Определенно. Рядом с ней он превращался в кашицу, потому что его темперамент терялся на фоне сучьей натуры Екатерины. Он искренне не понимал, как она не могла влюбиться хотя бы в его фамилию, ведь она была достаточно громкой в отличии от её неизвестного паренька.

— Если ты хотела меня познакомить со своим отцом, то опоздала, уже знаком. — подколол Полякову Козырев, слегка щипнув под ребрами. — Ох уж этот Ваня, совсем тебя натыкал, теперь ты не реагируешь ни на что, даже на щекотку.

— Это же хорошо. И нет, не с отцом, а с ... — она вскинула руку, указывая на машину — серьезно? Еще даже не вышла? Извините, сейчас её приведу. —нахмурилась девушка и направилась к автомобилю.

— Подружку привезла? — уточнил Лазурев.

— Не говорила. — пожал плечами парень, улыбаясь всем новоприбывшим.

— Тебе то и не говорила? Не верю!

— Как знаешь, я не настаиваю на своей правоте.

— И откуда ты знаешь, что там Ваня с ней делает?

— Избавь меня от своих влажных фантазий, все-таки это ты в неё влюблён, а не я. Мне не доставляет удовольствие так думать о подруге. Вообще не понимаю, зачем ты за неё держишься? Во-первых у неё есть парень, во-вторых... у неё есть парень. Этого в целом достаточно, помимо того, что она не прям красотка.

— Она просто не в твоем вкусе, это, во-первых. — повторял в той же манере друг. — Во-вторых, сердце захочет, влюбишься в кого угодно, а она еще и отшила. Ты же знаешь эту теорию, что если девушка отказывает парню, у того всё сильнее подстегивается интерес? Я уверен, что у меня именно из-за этого.

— Бред. И вообще, что она должна была сделать? Изменить своему парню?

— Я подожду, когда ты окажешься в такой же ситуации и настанет моё время смеяться. — сложил он руки на груди и вскинул подбородок, отворачиваясь. — Ого, вот это подгон.

Данил посмотрел туда же, куда и Никита, подмечая как Катя идёт под руку с незнакомой для него девушкой. Козырев был уверен, что Полякова в очередной раз читала свои излюбленные нотации и цитаты психологов из научных книжек, на что неизвестная закатывала глаза и изредка буркала какой-то ответ.

— Симпатичная. — хмыкнул Лазурев. — И твой типаж.

— Ну где же мой то? Где мой? Мне блондинки нравятся, а она вон, светло-русая.

~*~

— Ты чего уставилась на эту вывеску?

— А-а! — вскрикнула Василиса, не заметив как к ней подошла подруга. — Совсем обалдела?

— Это ты ворон считаешь, не свешивай свои грехи на меня. Пошли, тебя уже ждут. Вообще-то я думала, что ты пойдешь за мной.

— Я настраивалась.

— К чему, Вась? Альфред Адлер говорил: «Имея конкретную цель, человек чувствует себя в состоянии преодолеть любые проблемы, так как в нём живёт его будущий успех». У тебя же есть эта цель? — хватая подругу под руку, она принялась вести её к друзьям.

— Я хочу стать хорошим педагогом.

— Это слишком глобально, нужна цель на небольшой срок, на лагерный например, и идти к ней.

— Отлично закрыть практику?

— Ботанша. — недовольно выдохнула Катя. — Потусить. Познакомится с кем-то. Влюбиться.

— И зачем мне это? — закатила глаза Романова, да настолько, что стало больно.

— Жизнь идёт и она не строится вокруг вечной учёбы! Или ты так и планируешь умереть одинокой старой девой?

— Почему сразу старой? Может молодой буду. И с животными. Видишь, уже не одинока.

— Почему до тебя так трудно достучаться? Меня иногда поражает насколько можно быть такой узколобой!

— Хватит, Кать! Я сюда приехала отработать обязательную практику и не более. — потихоньку закипала студентка.

— Ну и зря! Когда поймешь, что лагерь лучшее время для отдыха и неожиданных чувств, поймёшь, что всё что ты сказала, полный бред!

— Да?! — повысила тон голоса Василиса.

— Да! Спорим?! — не отставала Катя и протянула ей раскрытую ладонь.

— Спорим! — пожала её в ответ Вася.

— Дань, разбей! — рявкнула та на друга к которому они подошли.

Тот, не издав ни звука, лишь вскинув бровь на неожиданный крик в его адрес, всё-таки выполнил просьбу подруги и разбил созданное пари.

— Спасибо. — недовольно ответила девушка, чьё настроение заметно упало. — Знакомьтесь, это Романова Василиса, моя лучшая подруга. Она впервые приехала как вожатая, да и в целом в лагерь, поэтому не смейте её обижать, иначе три шкуры спущу. Букетик это Козырев Данил, мой друг, тот самый про которого я много рассказывала. А это Лазурев Никита он вместе с нами в вожатском объединении и учится вместе с Даней.

— И ещё я его друг. — дополнил юноша, кивая на Козырева.

— Приятно познакомиться. — без особого энтузиазма ответила Василиса, рассматривая новых знакомых.

— Так значит ты впервые здесь, Василё-ёк. — слегка протянув её имя, уточнил Даня.

— Слушай, давай ка сразу поставим все точки над И. — она чуть приподняла голову из-за разницы в росте, примерно на пятнадцать сантиметров парень был выше. — Меня ни Васькой, ни Васильком, ни Цветочком и прочей ерундой называть нельзя, только имя. Договорились?

— Бейби тебя вообще Букетом назвала, в чём вопрос?

— В том, что так можно близким мне людям, а с вами у нас... — она обвела взглядом его и Никиту. — Сугубо рабочие отношения, соблюдайте субординацию.

— Извините её. — дёрнула Полякова подругу за штанину. — Она нервничает, вот и несёт всякую чушь.

Романова, естественно, хотела возразить или даже разразиться в гневной тираде, но к её сожалению, подругу окрикнули и им вдвоём пришлось покинуть компанию коллег, чтобы решить документационный вопрос.

— Что скажешь? — кивнул в их удаляющиеся спины Лазурев.

— Истеричка какая-то,годится только для того, чтобы над ней стебались, потому что иначе с ней абсолютно невозможно общаться. — ответил парень, рассматривая новенькую, которая уже знакомилась с другими девушками.

— Как думаешь, сработались бы, если вас вместе на отряд поставить?

— Никогда. — ответил тот облокачиваясь спиной на забор и доставая телефон.

~*~

Как только вопрос с нужными документами был улажен, все сразу двинулись на территорию лагеря для размещения вожатых по комнатам и небольшой перерыв после поездки. Некоторые уже подходили знакомится с новым лицом, что Романова считала максимально любезным, потому что самой это делать не хотелось, да и было страшно. Но она всё равно понимала, что Полячка наверняка не оставит её без новых знакомств.

Дядя Максим уехал как только выгрузил вещи и немного поговорил с Козыревым, что этично подошел к нему. Поэтому когда все бюрократические вопросы были решены, Даня успел подхватить сумки Кати, как в тот же момент подлетела, словно фурия, Романова, взваливая на себя свои вещи. Это поведение привело в шок не только парня, но и всех рядом стоящих людей, что лицезрели данную картину.

— Отдай мне сумки, ты же это не донесешь. — спокойно проговорил юноша, протягивая свободную руку.

— Я то смогу, у меня, как минимум, обе руки свободны. — держала она два пакета с продуктами в одной руке, а чемодан, на котором расположилась спортивная сумка, в другой.

— Не страдай ерундой. Если ты боишься, что я надену твои платья, то не переживай, компенсирую их стоимость в полной мере в случае повреждения. Давай хотя бы пакеты. — настойчиво говорил тот, пытаясь выхватить хоть что-то.

— Нет! Я и без тебя справлюсь! — стала повышать голос девушка.

— Не выставляй себя дурой при людях которых не знаешь ты, а они не знают тебя. Ты не донесешь, лагерь на возвышенности стоит.

— Отвали, я сама в состоянии себе помочь.

— Дань, возьми, пожалуйста, мой чемодан. — встала между ними кудрявая шатенка с которой Вася ещё не успела познакомиться. — Спасибо. — поблагодарила она парня, когда тот выполнил просьбу и прежде чем отойти бросила косой взгляд на девушку, осуждающий и полный презрения.

— Ты истеричка. — бросил тот напоследок и прошел сквозь приоткрытые ворота.

Василиса чувствовала себя не в своей тарелке, а ещё чувствовала осуждающий взгляд Кати на своей спине. Кажется, она опять опозорилась, чем подвела не только себя, но и лучшую подругу.

— Что ты, мать твою, творишь? — подошла к ней подруга, дёрнув за руку и недовольно шикнув. — Ты ведёшь себя так, словно из колхоза приехала.

— Не оскорбляй колхозы, я явно хуже. — опустила голову студентка, признавая свою оплошность, — Я просто не хотела, чтобы он надрывал спину, всё-таки это мои вещи. — нагло соврала та, понимая, что просто не доверяет этому парню.

— Они здесь как раз таки и для того, чтобы надрывать свои спины, а не наши. Я кому в машине объясняла для чего они приезжают раньше? Мальчики прекрасно знали на что идут и каждый год носят более сотни наших сумок с одеждой, едой, канцтоварами и прочей ерундой которая может понадобиться на смене.

— Я просто волнуюсь.

— Ни черта ты не волнуешься, просто ведёшь себя как идиотка. И в наказание, чтобы подумала над своим поведением, сама потащишь свои баулы, от меня помощи не жди.

Романова вяло кивнула, хватаясь за ручку чемодана и начиная везти его по легкой россыпи щебня. Кажется, она уже пожалела о своём решение. Остальные вожатые, основная масса которых были девушки, обгоняли их, косясь на Василису и что-то шептали друг другу. Подруги остановились перед металлическими воротами ожидая когда все пройдут через открытый проход для людей. Для машин же проезд открывался только рано утром, когда привозили свежие продукты.

— Давай сюда пакеты. — сказала Екатерина, протягивая руки.

— Да не нужно и ты говорила, что это послужит для меня уроком.

— Если ты думаешь, что Даня шутил по поводу склона, то нет. Одна ты это не донесешь, а видеть как ты катишься кубарем у меня нет никакого желания.

Вздохнув, девушка всё же сдалась под напором и вручила пакеты подруге. Пальцы неприятно заныли из-за того, что ручки пережали кровоток, отчего фаланги начали синеть. Как только они зашли за ворота, показался охранник из высокой постовой вышки. Сегодня никого больше не ждут и в целях безопасности мужчина закрыл проход.

— Чёрт... — пробубнила Василиса, смотря на некрутой, но склон, покрытый асфальтом.

— Ремонтные работы проходят каждый год. В том положили новый асфальт на всей территории. — пояснила Полякова, начиная медленно подниматься на возвышенность.

— А в этом? — не отставала девушка.

— В этом беседки. Во-он кстати она... — подруга вскинула руку, указывая на небольшое открытое железное строение жёлтого цвета. — Здесь их три. Используются только тогда, когда приезжают родители. Посторонних запрещено пускать дальше, уже на территорию где стоят корпуса, поэтому дети бегут сюда, а потом также, как и мы, таскают свои баулы с едой.

— Разве им можно привозить еду? Мама говорила, что в лагерях это запрещено.

— Раньше да, сейчас же просто есть определенные ограничения. Ну, например, еду быстрого приготовления нельзя, несмотря на то, что чайники есть, также скоропортящееся, молочную продукцию и так далее. Хранить это не где.

— Ого...

— Это да, но дети всё равно привозят и прячут по углам, либо задабривают вожатых. — продолжала говорить Полячка, пока не поняла, что подруги рядом нет, — Эй, ты где? — она обернулась, замечая девушку у ограждения, чемодан стоял в стороне, а она сама рассматривала озеро, окруженное деревьями.

— Это очень красиво. — завороженно произнесла Василиса, смотря на голубую гладь, подмечая отражения зелёных елей. — Надо маме сфотографировать и отправить.

— Я очень люблю это место, когда в первый раз сюда приехала малышкой, можно было платно покататься на катамаранах. Все деньги, что мне родители выдали на смену, остались здесь.

— Завидую... Пойдём, а то времени не останется. — схватив ручку чемодана, она продолжила путь.

Катя учтиво тормозила, когда подруга с восторгом и горящими глазами рассматривала лагерь. Место было поистине живописным. Множество различных деревьев, разнообразные кусты и клумбы с цветами, красиво вымощенные камнем дорожки для беседок, желто-зеленые бордюрчики. Как только поднимаешься, с левой стороны виднеются каркасные бассейны, а встречают гостей трехэтажные кирпичные корпуса. С правой стороны, около последнего жилого здания располагается детская площадка с качелями, песочницами, горками и другим инвентарем для младших отрядов. Там же и поле с натянутой сеткой для игры в волейбол.

— Столько всего для спорта. — восхитилась Романова.

— Здесь ни минутки для телефона не находится, это, конечно, выматывает, но какая палитра эмоции... — мечтатель вздохнула Полячка, видимо предвкушая начало смены. — Кстати, где волейбольная сетка можно спуститься вниз и будет огромное футбольное поле.

— Он выглядит совсем не так, как я его себе представляла.

Романова восхищенно осматривала округу, подмечая, что весь мир гораздо ярче, чем казался раньше. Кажется она совсем погрязла в рутине учёбы. Белые причудливые облака медленно плыли на светло-голубом небе, со всех сторон слышалось пение птичек и стрекотание насекомых, величественные ели словно упирались в небосвод, а воздух был кристаллически чистым из-за чего хотелось всё чаще и чаще вдыхать приятный аромат хвои.

— Этой еле около ста лет, её посадили сюда в первый год работы лагеря, единственная с такой продолжительностью жизни. Другие деревья которые высадили с ней же, либо погибли, либо срубили из-за техники безопасности.

Рассказала Катя про ёлку растущую у вожатского корпуса. Дерево было красивым и выше чем здание, его ствол на столько широкий, что один человек не смог бы обхватить руками, а нижние ветки, что были на уровне живота Василисы, могли послужить отличным укрытием от дождя или потолком для шалаша.

— Я не устану повторять, что здесь очень красиво.

Полякова стояла с таким горделивым лицом, что Вася чудом удержалась от закатывания глаз, подруге только не хватало на лбу бегущей строки с надписью: «Да, детка, я говорила!». Хотя девочки настолько долго дружат, что дополнительные слова для расшифровки их мимики не требовались. Тихий уютный момент прервал скрип двери и показавшийся оттуда Данил, что поверх футболки накидывал черное худи.

— Куда ты? Не уж то не хочется отдохнуть перед репетициями? — задорно поинтересовалась Полячка, перекидывая пакеты в другую руку.

— Очень хочется, но опять что-то с этими несчастными гардинами и в столовой не расставили мебель. — недовольно ответил парень остановившись рядом с девочками и сложив руки в карманы серых спортивных штанов. — А вы чего не в корпусе? Сорок пять минут осталось до общего созыва.

— Показываю красоту природы матушки, которую Василиса наверняка забыла пока к сессии готовилась, словно книжный червь. — пихнула Екатерина подругу в бок и вытянула руку с пакетом. — Не хочешь помочь?

— Это же её вещи? — кивнул Козырев в сторону новенькой.

— Эй, я вообще-то здесь и у меня есть имя! — грозно произнесла та.

— Да ладно тебе, Дань, ну ошиблась разок, с кем не бывает? Помоги по-дружески. — хлопала своими карими глазами в обрамлении пушистых нарощенных ресниц Полякова.

— Пускай извиниться и я помогу. — повел юноша плечами, смотря на Василису.

— Извиниться? А руки не поцеловать? — вспыхнула та словно спичка, это какое же тонкое эго у человека, что он обиделся из-за отказа в принятии помощи.

— Я предпочитаю когда целуют ноги.

— Знаешь что? Иди ка ты туда, куда шёл, наглый засранец.

— Ладно, до встречи бейб... — попрощался тот и подошёл ближе к Романовой, — И тебе, Василё-ёк. — подмигнул он и завернул в сторону навеса, где проходят дискотеки.

Девушка сложила руки на груди и тяжело дышала, словно пробежала кросс. Её бесило, что уже второй диалог с ним, он оставляет последнее слово за собой. Да еще и какое! Теперь стало ясно как день, что у Козырева не только тонкое эго, но и огромное самомнение. Так ей казалось, пока она старательно пыталась развидеть мужские серые глаза в темном обрамлении радужки.

Из корпуса показались еще несколько парней и пока Романова пыхтела от возмущения, Полякова договорилась с Лазуревым, что он поднимет вещи.

~*~

— Наша комната.

Указала Катя на левую сторону, первую дверь около коридорного окна и Никита принялся тащить туда вещи. Забавное зрелище. Василиса с любопытством разглядывала их вожатский этаж. Из полностью кафельного подъезда, она зашла через белую дверь в просторное помещение нежно-зелёного и жёлтого оттенка. Разувшись, они оставили уличную обувь у входа и только потом ступили на чистый линолеум сделанный под дерево. Просторный холл был квадратный, условно деля всё помещение на половины, женскую по левую руку и мужскую по правую. В коридоре стояли стеллажи до верху забитые различными подделками, мягкими игрушками и прочей ерундой, которая придавала наполненность. На окнах висели в цвет стен жалюзи, закрывая солнечный свет. Столы и стулья были расставлены по краю комнаты в форме буквы «П». Незнакомая девочка в лёгком летнем платье в мелкий горошек стояла у розетки, ожидая пока вскипит черный электрический чайник.

— Приехать не успели, а ты уже чаи гоняешь. — подтрунила Катя.

— Светлана Валерьевна сказала, что в актовом холодно. В целом как и всегда. — закатила незнакомка глаза. — Это уже превращается в традицию, во время первого собрания сидеть с термокружками.

— А почему там холодно? — поинтересовалась Романова, стараясь поддержать диалог.

— Потому что едва температура доходит до плюс десяти по Цельсию, кампании решают, что пора бы закончить отопительный сезон. И их не капли не колышет, что дома прогреться не успели. — студентка бесстыдно разглядывала говорящую, подмечая едва заметные веснушки на её круглом носике, как горели тёмные зелёные глаза и подпрыгивала чёлка прямых рыжих волос. — А ты новенькая, да? Я слышала твой разговор с Козыревым, правильно! Ему периодически нужна разговорная встряска, особенно перед заездом. А то у него потом вечно начинается матный понос перед детьми. Именно поэтому он курирует только старшие отряды, там хотя бы эти слова знают. Я, кстати, Олеся Волкова, старшая вожатая смены. Если вдруг возникнут какие-то вопросы, смело обращайся.

— Василиса Романова, приятно познакомиться. — улыбнулась она.

— Так, я побежала, нам нужно со Светланой Валерьевной ещё до обсудить некоторые моменты. — отчиталась девушка и закрутив термокружку, впрыгнула в свои белые босоножки и исчезла за дверью.

— Предсказывая твой вопрос, да, Леся всегда такая шебутная. Они со Светкой всю смену готовят: расписание, квесты, игры, танцы и прочее. К слову, когда всё идёт не по плану, Волкова превращается в волка. Она очень классная, но ко всему подходит с большой серьезностью. И, если по секрету, метит на место Светки. — последнее предложение подруга заговорщицки прошептала ей в ухо.

— Светлана Валерьевна очень молодая для того чтобы её смещать, разве нет? Сколько ей?

— Почти тридцать, для организатора это уже приличный возраст. Обычно если ты крутой специалист в области кураторства, наставников очень быстро переманивают в другие места, либо они занимают самые высокие посты. За всё время, что я состою в этом коллективе, Светик второй руководитель. Первого заманили в другой город. — объясняла Полякова, ведя подругу по коридору.

— Наверное, это не приятно. Словно предали. —драматизировала Василиса.

— Немного, но плюсов однозначно больше чем минусов. У каждого из них свой подход, разнообразные методики, полезные советы благодаря которым мы — кураторы, развиваемся. Нам становится легче находить подходы к детям разного возраста. Все-таки наша основная задача, чтобы именно они уехали отсюда удовлетворенными.

— Звучит интересно и сложно.

— Со временем привыкаешь и становится легче. Хотя знаешь, любимое дело никогда не в тягость. — улыбнулась Катя и толкнула белую дверь, открывая комнату. — А вот и наши покои на ближайшие три недели.

— Я так и знала, что так будет. Ни одна поездка не проходит без какого-то жесткого подвоха в виде тебя Полякова и твоей пришибленной на голову подружке. В этот раз в двое хуже. — у шкафа стояла та самая кудрявая шатенка, сложив руки на груди и ее взгляд, казалось не поменялся еще с улицы.

— Вась, поздравляю, твоя первая смена и сразу такой джекпот. — в той же манере ответила подруга.

Романова смотрела то на одну девушку, то на другую. Незнакомцы бы сразу поняли, что между этими двумя никогда не было дружеских отношений, да и навряд ли появятся. Ненависть плескалась в их глазах и не хватало только лазеров, которыми они испепелили друг друга.

— Вы серьезно? Ну давайте погрызитесь перед началом смены, мне вот это совсем не нужно. — из другой двери вышла яркая девушка. Студентка заметила, что рассматривает её. — Меня зовут Мира, Мирослава. Называй как угодно. Это Стеша. — принялась представлять та, слегка разбавляя накалившуюся обстановку.

— Стефания. — поправила шатенка и отвернулась к шкафу, продолжая раскладывать свои вещи.

— Уже Стефания. — закатила глаза Мирослава и протянула руку для пожатия.

— Я Василиса, приятно познакомится. — повторила жест девушка, подмечая длинные неоновые ногти своей новой знакомой.

— Нравятся? — широко улыбнулась та, подлавливая Романову на бесстыдном разглядывании.

— Да, прикольные. Мне в целом нравится как ты выглядишь. — честно ответила она, теперь не стесняясь рассматривать коллегу. У Миры были короткие розовые волосы, проколотый септум и губа, а на ее брови был аккуратный модный срез, что четко акцентировался засчет темных волосков.

— Еще и татуха есть. — подмигнула та и упала на ближайшую кровать, доставая телефон.

— Я пойду поставлю чайник, а ты пока займи нам полки в шкафу и начни разбирать вещи. Потом будет уже некогда. — последнюю реплику Полякова сказала уже в коридоре.

— Ладно... Кто где спит?

— Мы со Стешей всегда снизу, ваши верхние.

— Так, не сметь стучать и светить сверху, понятно? А также ходить куда-то, разговаривать ночью и садится на мою кровать... — начала перечислять Стефания, загибая пальцы.

— Можешь остановится, я всё равно столько не запомню, поэтому если хочешь, чтобы следовали твоим правилам, стоит написатьих на листочке. — отмахнулась от неё Романова, понимая, что лучше вести диалог с Мирославой. — А шкаф?

— Вторая половина ваша, но будете должны, потому что она их тоже хотела оккупировать. — ухмыльнулась девушка.

— Спасибо, а она всегда такая? — понизив голос до шепота уточнила практикантка.

— Ага. На самом деле она добрая, просто это ее стиль. Образ. Как хочешь.

— Да? Ну хорошо... А вы типо подруги?

— Типо сестры. — подняла на неё взгляд Мира, ожидая реакции.

— Реально?

— Ага. Паспорт показать?

— Да нет, верю на слово, просто это как-то неожиданно... Вы совсем не похожи.

— Мы знаем. Я специально это сделала, потому что не хотела оставаться её тенью. Стеша иногда злиться из-за этого, думает, что дурью маюсь, либо не хочу никому говорить, что мы родственницы, но на самом деле это не так. Надоело, что в школе называли её именем, сравнивали с ней, ставили в пример и еще много всего. Бесило, что не видели во мне индивидуальную личность, только «неудачную» копию старшей сестры.

— Мне никогда такого не понять, но мне жаль, что тебе пришлось доказывать то, что ты отдельная личность, да так, что пришлось сделать максимум, чтобы отличаться. Я уверена вы были не похожи.

— Спасибо, но это не только из-за этого, мне нравится мой стиль. А еще дети всегда меня запоминают по цвету волос и не теряются. Я просто обычно работаю с малышами, седьмой-восьмой отряд.

— Тяжело с ними?

— В нашей профессии ни с кем нелегко. — пожала плечами девушка и продолжила листать что-то в телефоне.

Несмотря на то, что Романовой жаждала продолжить диалог, разузнать всё до мелочей, ей совсем не хотелось быть навязчивой. Тяжело вздохнув она распахнула кремовые дверцы деревянного шкафа, что был едва выше ее головы, и принялась раскладывать свои вещи по полкам.

Комната была не большой, но для четверых человек места предостаточно. Ну а если верить рассказам Екатерины, то в них они появляются только чтобы поспать. Помещение прямоугольное, стены выкрашены бежевого цвета краской, что прекрасно гармонировала с мебелью кремового и какао оттенка. Единственное, что выбивалось из этой цветовой гаммы, красные табуреты под столом и постельное белье зеленого цвета с ярким принтом божьих коровок. По левую руку в комнате стояли два шкафа, в большом отсеке присутствовала штанга с вешалками. Это определенный плюс, потому что Василиса с собой привезла кучу одежды, часть из которой просто обязана висеть на плечиках, дабы сохранить первозданный вид, а снизу она поставит обувь. За соседней дверцей скрывались тёмные полки, с которыми у девушки возник вопрос. Какие занять ей? Полочки были почти до пола, чтобы достать что-то с последней придется вставать на колени и, Романовой не хотелось бы отбивать свои ноги, но и отдать их подруге — не красиво.

— Ты чего так печально смотришь на шкаф? Мало места? — подошла со спины Полякова, вынуждая девушку дернуться от неожиданности.

— Нет, думаю какие полки занять.

— Мы, обычно, на самые верхние складываем вещи первой необходимости, ниже те, которые понадобятся на мероприятиях.

— Гениально... — прокомментировала Вася, искренне не понимая, как не догадалась сама.

— Полотенце можешь повесить в ванной на сушилку, там же и оставь мыльно-рыльное. Кстати, где твоя кружка? — спросила шатенка вскользь смотря в пакеты.

— Там же где и чай. — бросила девушка, перебирая вещи и раскладывая их по нужным полкам.

— А! Ну это определенно меняет дело.

Поняв, что подруга увлечена одеждой, Екатерина тяжело вздохнула и присела на корточки, принимаясь рыться в пакетах. Спустя пару минут поиски обернулись успехом и Полякова покинула комнату с термокружками, её любимым пакетиком кофе три в одном, пакетиком зеленого чая и упаковкой сахара.

Ванная комната была, на удивление, нормальной. Напротив двери сразу же была душевая кабина, рядом на стене закреплен полотенце-сушитель, где уже висело розовое и белое полотенце, по другую сторону стояла раковина с полками, куда сразу же Романова засунула свой бокс с средствами для душа, ну и, конечно же, туалет. Пока что всё то, что рассказывала Елена Павловна не воплотилось, а спокойное прохождение практики казалось более реальным чем могло быть. Василису это радовало.

~*~

Время отведенное на отдых и разбор чемоданов закончилось быстро, настал момент приниматься за работу. Женская кураторская часть двигались по направлению актового зала, что находился в столовой, и общались, громко смеясь и никого не стесняясь. Администрация лагеря уже давным-давно сотрудничают с данной организацией, поэтому прекрасно знают вожатых делая для них приятные поблажки.

Катя и Вася шли чуть поодаль, им не хотелось участвовать в общих темах, которые преимущественно затрагивали парней, обсуждая лагерь. Полякова была чудесным экскурсоводом, она знала обо всём и с радостью делилась этим с подругой. Так, будущая учительница узнала где находится медицинский корпус, куда предстоит водить детей на ежедневной основе, постаралась запомнить расположения корпусов и их номера, как проходят дискотеки и куда сбегают девчонки и мальчишки со старших отрядов, чтобы слиться в поцелуях, опьянённые лагерной любовью.

Они шли по склону держась за руки, поскольку Романова активно крутила головой рассматривая открывшиеся лесные пейзажи. Ей повезло проходить практику в июне, самый пик озеленения деревьев, пьянящий чистый воздух с приятной ноткой хвои и погода. Девушка не любила зиму и когда совсем жарко тоже было не тем. Ей нравится гармония даже в погоде. Кажется она стала понимать восторг своей подружки и теперь искренне мечтала насладиться теплым закатом и прохладным восходом солнца где-то здесь, на краю лагеря, окруженной шелестом листьев, красивым стрекотанием птиц, сидя на пенечке укутавшись в мягкий плед и держа в руке дымящийся чай.

— Здесь нет комаров. — подметила она, смотря на забор, означающий границу территории.

— Есть, к сожалению, стараются избавиться распыляя средства, но ты сама понимаешь, мы в лесу. Без насекомых невозможно. — улыбнулась девушка и ткнула в подругу локтем. — Столовая.

— Почему так много пространства? — уточнила Василиса, когда наконец-то перестала крутить головой и обратила свой взор на двухэтажное белое здание. Прилегающая территория была большой, стояло несколько резных лавочек и фонари с круглой шапкой.

— Кушать приходим по времени и не всегда успевают расставить еду. Поэтому, чтобы скрасить ожидание ребят, мы берём колонку, танцуем, поём, играем в игры. К слову, отряды дежурят, кроме седьмого и восьмого.

— Дежурят?

— Да, каждый день. Сначала один отряд, потом второй и так далее до конца смены.

— И в чем же оно заключается?

— Обычно человек десять человек от отряда уходят пораньше с мероприятия и накрывают нам трапезу. Мальчишки утром снимают стулья, вечером вновь поднимают, девчонки накладывают покушать и разносят на столы.

— Родители не возмущаются, что их детям приходится это делать?

— Конечно нет, лагерь же не только развлекательно-оздоровительный, но еще и рабско-принудительный. — с серьёзным лицом проговорила девушка, отчего Романова едва не поверила ей. — Тебе ли не знать, что родители, особенно если они тревожники, трясущиеся за каждый чих ребёнка, будут возмущаться по любому поводу. Даже на погоду. Словно мы её контролируем. Но это не отменяет того факта, что детям нужно прививать труд и спорт, а не только развлекаться. Если они этого не хотят, то пускай едут за границу в отели отдыхать, там напрягать лапки точно не нужно.

— Согласна.

К сожалению Полякова была права, такие родители не редкость в современном мире. Они воспитывают своих отроков как королей, давая им не только материальные блага, но и наделяя их не присущим им права, совсем забывая, что есть также и обязанности. Возможно это было бы и хорошо, с точки зрения правовой воспитанности общества, но у людей, как и всегда нет золотой середины и именно из-за этого поколения бросаются из крайностей в крайность. Одно время воспитывали как бесправных существ без собственного мнения, что когда им дали эту возможность они стали считать себя лучшими, думая, что могут раздавать советы и нравоучать как и кому жить. Другим решили привить уважение себя, своей личности и интересов, это поколение считает себя умнее остальных, что каждый из них более важен, чем другой человек. Именно такие крайности и создают конфликт интересов и поколений. Мало кто это понимает и может исправить. Единицы. Романову это искренне печалило, но и она пока ещё не представляет как воспитала бы своих детей. Возможно это настолько хрупкая грань, которую тяжело соблюдать, что вырастить из человека — человека, стало почти невозможным искусством.

Три ступеньки были преодолены и девушки оказались в прохладном помещении, отчего по телу пробежали мурашки. Вася не успела рассмотреть всё как следует и хотелось бы, подметила лишь внушительного размера гардеробную, что сейчас была закрыта и лестницу, ведущую на второй этаж. Разговоры девушек стихли, а из приоткрытой двери в актовый зал слышался женский голос.

— Скорее, Светка не любит опоздания. — посмотрев на экранчик наручных часов сказала Катя и потянула подругу за собой.

Внимания на них никто не обращал, кураторы разбились на свои группки расплываясь на первые три ряда и всё также продолжая общаться между собой, только шепотом. Подружки прошмыгнули около сцены, садясь на почти пустой ряд.

Практикантка с интересом разглядывала помещение, которое казалось просто огромным засчет того, что было пусто. Три прохода, два вдоль стен, один, самый широкий, между рядами. Сиденья с откидными сидушками, чем дальше от сцены находились, тем были выше, что давало возможность даже издалека наблюдать за происходящим. Девушка подметила, что откуда они вошли была единственной дверью, в отличие от противоположной стороны, там их было три.

— Почему здесь дверей больше? — шепотом спросила та.

— Это запасные выходы на улицу, мы их открываем когда здесь жарко... — она хотела сказать что-то ещё, но Светлана Валерьевна наконец-то отняла микрофон ото рта, а Козырев, что скакал как попрыгун с одной табуретки на другую, спустился со сцены и сел к друзьям. — Я сейчас...

Полякова всунула ничего не понимающей Васе свою термокружку с кофе и фурией забежала на сцену, начиная что-то говорить и женщины вдвоем покосились на новенькую. Екатерины не было около двух минут, но судя по расстроенному лицу подруги что-то пошло не по её планам.

— Что-то случилось? — аккуратно спросила студентка, протягивая термокружку.

— Да. Я хотела договориться, чтобы мы вместе стояли на отряде, Светик против и поэтому... — она не успела договорить, так как приятное тихое жужжание голосов разрезал один громкий, благодаря микрофону, и властный.

— Так, всем привет! Денис убавь! — сказала женщина смотря за ширму где находилась диджейская аппаратура и замахиваясь в ту сторону планшеткой. — Я сейчас тебе дам звук «Робота». — данная фраза повеселила кураторов, заполняя зал громким смехом. — Так всё, посмеялись, смешинки мои, теперь к работе. Сразу объявлю кто на каком отряде стоит, потому что времени совсем нет и сразу приступаем к репетиции выступлений. — к женщине выбежала из-за кулис Олеся, что-то быстро говоря и возвращаясь назад. — Да точно... К нам на практику пришла студентка педагогического института Романова Василиса, поэтому попрошу всех проявить лояльность и оказать содействие... Василис, встань, махни ручкой. Сейчас мы к сожалению не можем познакомится получше, но на вечерней планерке обязательно это сделаем.

Вася встала, неловко отряхивая штаны от несуществующих крошек и помахала рукой, проводя по лицам глазами. Некоторые оглядывали её с интересом, несколько девочек с презрением, кто-то в ответ улыбнулся, а Козырев даже не соизволил повернуть на нее лицо, продолжая что-то делать в своём телефоне. Романова чуть не фыркнула от такого. Каков наглец! И кто ещё из них истеричка, если именно он сейчас ведёт себя как обиженка. Девушка выдохнула когда села, понимая, что отрядов много, детей тем более, большая часть мероприятий происходят только со своими подопечными, поэтому пересекаться они будут не часто. Когда в столовую пойдут или на планерку, ну ещё в корпусе. Но на этом ведь всё. Она улыбнулась, понимая, что не выдержала бы такого наглеца целый месяц и это могло ей испортить не только настроение, но и отчёт по практике, где присутствует графа «Отзыв воспитателя, педагога, вожатого и др.». По её мнению, от такого эгоиста как Данил, приятных слов ожидать не стоит.

— Вот чёрт. — возмутилась Катя, возвращая подругу из глубины мыслей.

— Что такое?

— Я стою на пятом отряде вместе с Лазуревым.

— Что не так?

— Он пытается ко мне клеится, а я стараюсь с ним не общаться чтобы он остыл, но как-то не очень получается. — лицо девушки источало недовольство, это проявилось и тем как она агрессивно заколола свои волосы.

— Второй отряд пятнадцать-шестнадцать лет, кураторы: Козырев Данил Викторович и Романова Василиса Андреевна. — объявила Светлана и не задерживаясь перешла к другим.

— Что?! — чуть ли не воскликнула девушка, поворачиваясь туда где сидел парень. Он был удивлен не меньше её. Это читалось во взгляде, которым он наградил свою сокураторшу.