Глава IV.
Весь следующий месяц я готовилась к прослушиванию. Хотя, это было единственное, чем я могла заниматься. Ночи за фортепиано были не принуждением, а средством существования. В поисках достойного варианта, я перебрала все мелодии, которые знала. Но я не могла определиться. Я уже собиралась сдаться, но нашла на своем столе их. Ноты, подаренные мне Васей. Обливаясь слезами, я наигрывала знакомую, леденящую душу мелодию. Я решила сыграть на прослушивание именно ее.
Я занималась сутками, периодически засыпая за инструментом, Мне становилось жаль своих родителей. Эти дни они были так добры ко мне, мы никогда не были с ними так дружны. Мое сердце начало постепенно оттаивать. Все-таки, они мои родители. Все, что осталось в этой жизни, моя семья.
- Вставай, соня! Ты что, забыла, какое сегодня число?
На самом деле, я не помнила, что сегодня - день прослушивания. Встав с кровати, я одела свою лучшую одежду, и мы пошли на автобус. Всю дорогу я думала о чем-то, не имеющем значения, и не заметила, как мы подъехали к моей новой школе. И лишь тогда мои руки и ноги затряслись. В зал прослушивания я зашла уже смертельно бледной.
На входе в зал висело огромное зеркало, на котором остановился мой взгляд. Мое отражение было пугающим. На бледное лицо свисали взъерошенные кудряшки, которые были не так давно длинными и ухоженными. Мои карие глаза стали почти черными, а губы были ярко - красными, сильно выделяясь на фоне кожи. На моем худощавом теле висело пурпурное платье, с которым отлично сочетались мамины туфли.
Я сделала несколько шагов и огляделась. На сцене стоял огромный черный рояль. Напротив меня сидели два пожилых мужчины и молоденькая девушка с волосами то-ли оранжевого, то-ли розового цвета. Один из мужчин добродушно указал мне на рояль. Остальные члены жюри сидели, нахмурившись. С трудом я поставила дрожащие пальцы на заветные клавиши и не могла начать выступление. Мне становилось дурно, но я знала, что отступать слишком поздно.
С первых нот я почувствовала себя уверенней. Музыка вырвалась на волю, освобождая мои эмоции, мои чувства. Музыка смывала мои беды и обиды. Смывала сильнее, чем слезы. Передо мной одна за одной представали картинки прошлого, я вновь увидела и почувствовала наши с Василисой прогулки и ее смех... Я чувствовала себя свободной и... счастливой? Я чувствовала каждый звук этой до боли знакомой мелодии. Я играла с закрытыми глазами, чувствуя рояль, будто он является частью моего тела... Но мелодия подошла к концу, я вновь вошла в эту жестокую и мрачную жизнь.
Я встала из-за рояля и поклонилась, мои губы растянулись в опьяненной и довольной улыбке. Я подняла голову и посмотрела на жюри. Кажется, они тоже растворились где-то между этими настоящими, чистыми, живыми звуками. Молча я смотрела на каждого члена жюри по очереди, пока они не переглянулись, и один из них, прокашлявшись, ни сказал:
- Ждем Вас в понедельник, в 8:30. В кабинете директора, с документами.
Несколько секунд я не могла сказать ни слова, после этого, едва выговорив "спасибо", я попятилась из кабинета. На выходе стояла мама. Она смотрела на меня умоляющим взглядом, не в силах произнести не слова. Я улыбнулась и кивнула. Мы крепко обнялись, и я растаяла в ее руках...
Мама пошла искать попутку, а я задержалась в школе. Я долго ходила по коридорам, рассматривая интерьер, пока, завернув за угол, не столкнулась с ним...