Глава 19
Внутренности скрутило, стало нечем дышать. Казалось, магический знак вытягивает из меня силу и жизнь. Он раскинулся на весь потолок лаборатории, озарил её зелёно-голубым светом. Пол дрогнул, будто поверхность воды, эмбрионы и столы качнулись. На нём проступил большой ковёр с плетёными узорами. В центре вспучился пузырь, постепенно формируясь в софу и лежащую на ней женскую фигуру.
Дыхание перехватило, я восторженно следил, как вещество перетекает, наполняется светом, принимает окончательную форму.
Лежавшая в ворохе подушечек женщина шумно вдохнула и открыла глаза. Они сияли зелёно-голубым светом, но вскоре потухли, с ними угас и свет под потолком, погрузив всё в ненормальную белизну.
Тысячи вопросов слетались к языку и, устроив столпотворение, оставили меня немым. Я и не знал, что разумная форма нашей магии, так называемый родовой дух, принимает облик женщины.
Выдав пару нецензурных слов, родовая магия вытащила из-под подушки мундштук, вкрутила в него извлечённую оттуда же сигарету и, прикурив от вспыхнувшего на указательном пальце огонька, глубоко затянулась.
Ещё несколько раз затянувшись, магия косо посмотрела на меня сквозь дым:
— Зачем ты меня вытащил? И почему здесь всё белое?
Попробовал сказать, но в горле пересохло. Кашлянув, пояснил:
— Уважаемая родовая магия...
— Бабонтия Мулькура.
— Уважаемая Бабонтия Мулькура, — язык заплетался, я опёрся о столешницу, ища спокойствия в этом островке стабильности в меняющемся доме. Наверное, не стоило удивляться, что магия носила имя нашего рода. — Помогите найти мою маму. Она пропала, я не представляю, как её искать, но она старшая в роду, стоит у его истоков, а у вас, как у духа, возможностей больше.
Зевнув, Бабонтия Мулькура ответила:
— Ничем не могу помочь. Как только ты женился, она окончательно потеряла контрольную привязку ко мне. Можешь попробовать обратиться к родовому духу её нового мужа, но она слишком далеко в очерёдности раздачи, вряд ли её смогут отыскать по такой тонкой нити.
Колени ослабли, я рухнул в кресло.
Бабонтия Мулькура задумчиво наблюдала за мной сквозь струящуюся завесу дыма.
— И что мне делать? — растерянно спросил я.
Она пожала плечами:
— Не знаю, я не провидица.
— А что-нибудь посоветовать? Вы же такая...
— Только не говори «старая» или, того хуже, «древняя», а то вас молодых развелось, что кристаллу упасть негде.
— Я хотел сказать умная.
— Надо же, наконец, меня оценили с этой стороны. — Бабонтия Мулькура коротко затянулась. — Ладно, можешь считать, что экзамен ты сдал, я остаюсь.
— Спасибо.
— Всё равно возвращаться не хочется. — Она потянулась. — Как же давно не вылезала. А уж когда вылезала, то с такими идиотами сталкивалась, что и вспоминать не хочется.
В некотором шоке я продолжал её разглядывать. Бабонтия Мулькура казалась обычной женщиной. Если бы не видел, как она всплыла из пола по зову магической печати, то не поверил бы, что она родовой дух.
«Не о том думаю», — запустил пальцы в волосы. Исподлобья посмотрел на Бабонтию Мулькуру. На её ярких, чётко очерченных губах играла лёгкая улыбка, и она сбивала с толку.
— Вы можете что-нибудь посоветовать с поиском мамы? — снова попробовал я.
— Мне безусловно приятно твоё высокое мнение о моих способностях, но ещё раз напоминаю: я не провидица. Собственно, я понятия не имею, как исчезла твоя мать.
Я оторопел:
— Вы знаете, что у неё другой муж есть, даже её примерный статус в его роду, но не представляете обстоятельств её исчезновения? Это же случилось до того, как она вышла из рода... кажется.
— Мальчик, я над каждым из вас свечку не держу. А вот переход подопечного в другой род или появление нового чувствую отлично.
Упоминание пополнений рода заставило, сетуя на забывчивость, хлопнуть себя по лбу.
— Ты полегче, — насмешливо посоветовала Бабонтия Мулькура, — а то все мозги вытрясешь.
— Скажите. — Я встал. Снова сел. — Почему я не могу отправить жену в другой мир?
— Ишь какой резвый нашёлся. — Бабонтия Мулькура погрозила мне мундштуком. — Что это за дурные мысли о ссылке супруг в иные миры?
«Это случайность», — хотело слететь с языка, но оправдываться перед родовым духом бессмысленно, лучше сразу говорить правду:
— Она иномирянка, я не в праве её здесь задерживать. Она вернуться хочет, министр хочет их по домам вернуть. Так ведь и планировалось с самого начала, желание это обоюдно, почему бы и нет?
Бабонтия Мулькура смотрела на меня уничижительно мрачно:
— Слушай, ты что хотел получить — то и получил. Товар обмену и возврату не подлежит.
— Совсем?
Строгий взгляд Бабонтии постепенно смягчался, она отмахнулась:
— Ну почему ты такой милый? На тебя даже злиться долго не получается.
— Многие женщины так говорят. Вы поможете вернуть жену домой?
— Её дом теперь здесь.
Ну, технически Бабонтия Мулькура, пожалуй, права, но я напомнил:
— У жены в её мире свой дом есть, дела.
— Браслет не пропустит её одну. Вместе с парным браслетом — да, но не отдельно.
Проблемка... Я почесал затылок:
— А вы можете на браслет повлиять?.. Вы же его создали.
— Он работает автономно, ничего не могу поделать.
— Получается... Надо ждать год, прежде чем их снять. Или идти в мир жены, чтобы она продолжила свою жизнь?
— Ждать год, — безапелляционно заявила Бабонтия Мулькура. — В том мире магия будет расходоваться очень быстро, а если запас кончится, то вернуться домой самостоятельно вы не сможете. Путешествия возможны на несколько часов и то не слишком часто.
— О... — только и смог сказать я, осознавая весь ужас ситуации. — А я обещал вернуть жену домой. Она расстроится... наверное.
А уж как министр расстроится — страшно представить.
— А уж как она обрадуется, когда узнает, какие развлечения вас ждут целый год воздержания от физического подтверждения брака. — Бабонтия Мулькура фыркнула и с улыбкой покачала головой. — Чувствую, будет весело.
Мне было совсем не весело, я с опаской посмотрел на брачный браслет, который будет притягивать меня к жене и навевать всякие непристойные желания...
Бабонтия Мулькура рассмеялась:
— Видел бы ты своё лицо.
— Это несправедливо, — прошептал я. — Я ведь о свободе мечтал, я хотел... Совсем другого хотел.
— Не надо тут напраслину возводить! Мы исполнили твоё пожелание с максимальной точностью при имеющихся возможностях. А что результат не вписывается в твои о нём представления — ну, бывает, магия она такая. Сам знаешь.
С минуту я смотрел на неё, пытаясь осознать, потом уточнил:
— Исполнили моё желание?
— Да.
— Но как, я же жениться не хотел.
— Но должен был. — Развела руками Бабонтия Мулькура, посмотрела на меня укоризненно. — Ты хоть помнишь, чего пожелал?
К стыду своему вынужден был признать:
— Нет.
— Понятно. — Бабонтия махнула рукой, и из дыма её сигареты на ладони соткалась мужская качающаяся фигурка с чем-то в руках.
А затем в лаборатории зазвучал пьяный голос:
— Родовой дух. — Фигурка потрясла предметами в руках. — Родовой дух, давай, помоги... Давай, найди мне жену... — Дымный человечек взглянул вверх. — Такую, чтобы...
Тут над головой стали складываться дымные слова: «Не хочу я жениться. И с женой жить не собираюсь, так зачем какие-то требования? Я хочу жить свободно, заниматься своими делами, чудить и веселиться».
Дымный человечек довершил:
— Короче: вытащи оттуда кого-нибудь. Женского пола! — И растаял.
— Э... это был я?
— Ты.
От стыда захотелось спрятаться под стол. Бабонтия продолжила:
— А теперь ещё скажи, что не веселился, не чудил и не занимался своими делами. Или что жена мешала, а не дала тебе свободу.
— Не мешала... Даже участвовала, что вовсе неожиданно.
— И брака настоящего тебе с ней не светит, — протянула Бабонтия и, выкрутив окурок, указала им на меня. — Годик подождёшь — и здравствуй полная свобода.
Полная свобода — это здорово, ради неё можно и больше годика подождать... Потом до меня дошла другая, менее значимая, часть фразы, и я уточнил:
— Почему это не светит?
— Ты не в её вкусе и... вообще.
— Вкусы это одно, а замуж за меня не хотеть — другое.
— Послушай, это долго объяснять, просто прими как факт: ты хотел, чтобы жена была фиктивная, жить с тобой не желала и не мешала, а это возможно в одном случае — если она тебя не любит и денег твоих не хочет. Поэтому тебе достали бескорыстную жену, которая точно тебя не полюбит.
— И как вы определили, что не полюбит? — Мне до покалывания в пальцах стало интересно, как можно гарантировать, что чувства возникнут или нет. — О, вы наложили на неё проклятие, чтобы она не могла меня полюбить?
Бабонтия закатила глаза:
— Нет, она просто тебя не полюбит.
— Но почему?
— Какая разница?
— Просто интересно.
— Если ты не хочешь, чтобы жена в тебя влюбилась и подтвердила брак, зачем выспрашивать подробности? Тебя задело, что ты не в её вкусе, теперь хочешь непременно её получить?
Новая сигарета в мундштуке затлела сама собой, окутывая лицо и пытливые глаза Бабонтии трепещущим дымом.
— Да нет, что вы. — Помотал головой. — Просто пара знакомых теорию разрабатывают, что эмоции, в том числе привязанность и любовь, возникают из-за электрически процессов в мозге, вот я и подумал, может, вы проанализировали процессы в мозге жены и пришли к таким выводам, тогда бы я спросил у вас подробности и передал...
У Бабонтии был очень странный взгляд, словно...
— Я вас чем-то обидел? — неуверенно уточнил я.
— То есть тебе всё равно, что жена к тебе равнодушна?
— Конечно, равнодушие супруги — это большая проблема в семейной жизни. Как и непонимание. Но в нашем случае её неспособность меня полюбить — удачное стечение обстоятельств.
— И ты не хочешь проверить правдивость моих слов?
Вопрос вверг меня в ступор, я не сразу смог пояснить:
— Вы моя родовая магия, я вам верю.
— О. — Бабонтия затянулась. Посмотрела на потолок. Снова на меня. Голос её стал мягким и вкрадчивым. — А как же исследовательский интерес? Некто, не будем акцентировать внимание на личности, сделал спорное утверждение. Неужели не хочется его проверить, доказать обратное?
— В обычных обстоятельствах — да. Но вам я верю. К тому же любовь жены ко мне усложнила бы борьбу с чарами браслета, а я не могу так поступить, ведь если она им поддастся, после подтверждения брака браслет снять нельзя. А я обещал жене вернуть её в тот мир.
После паузы Бабонтия вздохнула:
— Тяжёлый случай.
— В каком смысле?
— Похоже, во многих.
— А в каких конкретно?
Бабонтия откинулась на подушки и молча курила. Две минуты я ждал, не захочет ли она что-нибудь добавить, пока мысли рассредоточивались между несколькими важнейшими вопросами:
Где и как искать маму?
Что делать с женой?
Что случилось с кровью Какики?
Не захватить ли чего-нибудь успокоительного министру, прежде чем сообщать, что проблема растянется на год?
— Уважаемая Бабонтия Мулькура, можно ещё вопрос? — (Она не посмотрела на меня, но вскинула бровь, и я счёл это разрешением продолжить). — Тут у нас случилось интересное убийство. Моего почти соседа Какики...
— Того новичка-иностранца?
— Э, да, его предки переселились к нам двести пятьдесят лет назад. Его убили, источник раскололся, а кровь Какики стала кристаллами со структурой, как у источника родовой магии. Вы не подскажете, что это значит?
Бабонтия смежила веки, снова посмотрела на потолок:
— Не знаю.
Я не очень разбираюсь в родовых духах, но, кажется, она сказала неправду.
— Может, что-нибудь подскажете? Какие-нибудь намёки? Информацию об истоках родовой магии и принципах работы кристаллов предки нам не оставили, но вы...
— Ничего не знаю, — она закусила мундштук.
— Совсем?
Её губы растянулись в улыбке, которая показалась зловещей.
— Я всего лишь родовая магия, дух, служительница, откуда мне знать такие важные вещи? Мой удел — давать силу. Так бери её и решай проблемы самостоятельно.
— Вы правы. Спасибо за совет. — Я пошёл просить у жены вытащить из недр дома библиотеку.
Бабонтия резко села, проводила меня взглядом до выхода, но так ничего и не добавила.
Вроде она милая, интересно, почему было столько предупреждений? Или Бабонтия проявит себя позже? Надо оставить её материализованной, посмотреть, что будет. И вдруг она что-нибудь да подскажет.
Едва отворил мощную сейфовую дверь, навстречу метнулся человек в тёмной форме. От неожиданности я отшатнулся, потом вспомнил, что это приставленный для охраны офицер. На столике перед вторым, сидевшим на диване, были тарелки с пирожными и большой пузатый травник с чашками. А жена у меня гостеприимная.
— Вам послание от министра, — офицер протянул конверт.
Взломав чёрную печать, я раскрыл записку:
«Пришлю за тобой полицейский кэб к пяти, он отвезёт тебя к дворцу.
В пять будь готов.
Надеюсь, ты решил нашу проблему.
В противном случае помни, что надо:
1) Одеть жену соответствующе.
2) Объяснить ей правила поведения.
И сам оденься прилично, а не как в прошлый раз.
Раввер.»
Значит, на приём ехать придётся. И платье... Надо найти платья. И объяснить всё жене.
Ох, лучше бы я посмотрел браслет Какики или снимки с места преступления, или... Да в мире море занятий куда более увлекательных, чем визит во дворец. К сожалению, ни императорская семья, ни министр этого не понимают.