Глава 19
– Десять минут, – повторил он, потому что Шаан так и не сдвинулась с места, продолжая неподвижно стоять, погруженная в размышления, чем еще удивит ее дома Рейф – кроме секса, конечно.
«А может быть, ему действительно нужен лишь секс», – размышляла Шаан, неохотно выходя из комнаты, чтобы выполнить распоряжения Рейфа. Может, это единственное, что ему вообще нужно от женщины. Включая и Мэдлин. При этом она ощутила слабое удовольствие от сознания победы над другой женщиной. Потому что неважно, чем трогала Мэдлин сердце Рейфа, но она не привлекала его сексуально; он дал это ясно понять, подшучивая над ее холодностью.
– Я готова, – сказала Шаан, снова появляясь на пороге гостиной. Она заметила, как Рейф убирает в карман свой мобильный телефон.
Шаан нахмурилась, недоумевая, с кем он мог сейчас разговаривать. Но замкнутое выражение его лица ясно давало понять, что Рейф не собирается что-либо обсуждать.
Потом он подошел к ней, обнял одной рукой за талию и повел к выходу, выключая по дороге свет.
– В следующий раз мы придем сюда для того, чтобы нанести визит твоим дяде и тете, когда они вернутся, – многозначительно произнес Рейф.
Шаан ничего не ответила. Что она могла сказать, когда его рука прижималась к ее спине?
Она принадлежала ему. «Его секс-рабыня», – мрачно подумала Шаан. И если вдруг Рейф захочет взять ее прямо сейчас, здесь, в этом крошечном коридорчике, то она позволит ему... и это знали они оба.
И все-таки Шаан прошептала на пороге:
– Я тебя ненавижу.
– Знаю, – улыбнулся Рейф. – Черт, но разве я не прав? Естественно ненавидеть того, кем не можешь насытиться!
Ей показалось, или в его словах действительно прозвучало некое сочувствие? Неужели сексуально Рейф принадлежит ей так же, как она ему?
По дороге никто из них ни разу не посмел нарушить угрюмое молчание. Шаан не понимала почему, но Рейф казался крайне напряженным, и это напряжение все возрастало по мере приближения к его дому в Кенсингтоне и увеличивало ужас Шаан перед неизвестностью...
Рейф припарковал машину рядом с другой машиной, которая уже стояла на подъезде к дому.
Молча, с хмурым выражением лица, он распахнул перед девушкой дверцу. Потом открыл дверь дома и, не выпуская ее руки из своей, повел Шаан через красивый холл в гостиную, на пороге которой он на мгновение остановился, словно собираясь с духом.
И вдруг резко распахнул дверь и молча вошел, потянув Шаан за собой.
Только войдя в комнату и заметив находящегося в ней мужчину, Шаан поняла, почему Рейф задержался на пороге.
Пирс!
В гостиной был Пирс. Он казался напряженным и смущенным, словно собрался от кого-то защищаться. Стоял и молча переводил настороженный взгляд голубых глаз с Шаан на Рейфа.
Шаан спиной чувствовала напряжение, исходившее от Рейфа.
У нее вдруг перехватило дыхание, и она оцепенела, поняв наконец, что задумал Рейф.
Очная ставка покинутой и покинувшего.
И вдруг в повисшей тишине Шаан услышала собственный голос.
– Ясно, ясно, – протянула она нарочито медленно. – Оба братца Дэнверс. Весьма мило. Не хватает только Мэдлин. И можно снова меняться невестами!
Пирс вспыхнул.
– Не надо, Шаан, – пробормотал он, ощущая, по-видимому, крайнюю неловкость.
«Не надо?» – в ярости подумала Шаан. А чего он еще от нее ожидает: что она закатит истерику?
– Мне здесь делать нечего, – сказала она и повернулась к двери, собираясь уйти.
Но на ее пути возникла непоколебимая фигура Рейфа.
– Ты останешься, – сказал он, схватив ее за плечи и не давая двинуться с места. – Ты сказала, что не можешь больше жить во лжи. Посмотрим, станет ли тебе лучше, когда ты узнаешь всю правду.
Правду?
– Неужели ты думаешь, что я поверю хотя бы одному слову Пирса? – воскликнула Шаан.
– Он скажет правду, если, конечно, его хоть чуть-чуть волнует его положение в семье, – мрачно сказал Рейф, на этот раз обращаясь, скорее, к Пирсу. – Он знает, зачем он здесь, и знает, что сейчас поставлено на карту. Так что ты останешься, – повторил Рейф, – и выслушаешь его. Потом он уйдет, и мы побеседуем.
Решительно проговорив все это, Рейф убрал руки с ее плеч, повернулся и быстро вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
И снова тишина, глухая и пугающая, опустилась на Шаан и Пирса, которые избегали даже смотреть друг на друга.
Пирс все же заговорил первым.
– Думаю, невысказанный смысл тирады Рейфа заключался в том, что меня вынесут отсюда ногами вперед, если я осмелюсь расстроить тебя, – сухо произнес он.
Но Шаан, казалось, была не в настроении выслушивать остроумные реплики Пирса. Об этом свидетельствовало ледяное выражение ее лица, когда она повернулась к Пирсу.
Он заметил это и состроил печальную гримасу.
– Что, Шаан, ты больше не находишь меня смешным?
– Нет. Я вообще не хотела встречаться с тобой, – сухо произнесла девушка.
– Я вообще-то так и думал. – Пирс снова ухмыльнулся. – Но старший братец настаивал, вернее, утверждал, что мне есть что сказать тебе.
– В любом случае я не испытываю ни малейшего желания тебя слушать, – сдавленно произнесла Шаан. – Знаешь, Пирс, я даже облегчу тебе задачу, сказав, что ты сделал мне невероятное одолжение, не явившись на венчание.
– Потому что вместо меня ты заполучила Рейфа?
Шаан вскинула голову.
– Я обожаю его, – сказала она. – И между прочим, проведя с ним неделю, я напрочь забыла, как ты выглядишь.
Пирс заморгал при этих словах.
– Ну, что в этом нового? – вздохнул он. С его лица исчезла насмешливая ухмылка. – Рейф всю жизнь отодвигал меня на задний план, поэтому я не удивляюсь, что ты разлюбила меня, чтобы полюбить его. Более того, – мрачно добавил Пирс, – я всегда ожидал этого.
– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурилась Шаан, не слишком вникая в смысл его слов.
– Только то, что сказал. – Пирс пожал плечами и подошел к окну. На улице было темно, вряд ли там что-либо было видно, но все же он стоял, глядя в одну точку. – Всю мою жизнь я постоянно соревновался с Рейфом, – уныло произнес Пирс. – Когда я был помладше – за расположение моего отца, но это было совершенно напрасно, – мрачно усмехнулся он. – Потому что абсолютно все видели, что я никогда не стану в его глазах таким же хорошим, как Рейф, старший, упрямый и невероятно умный сын... То же самое было в школе, – продолжал Пирс, засунув руки в карманы брюк. Шаан опустилась в кресло, с интересом слушая рассказ Пирса. – Я посещал те же классы, где учился мой старший брат. О нем восхищенно вспоминали в школе, а я... как ни старался, все равно не смог достичь подобного отношения учителей. То же самое и на работе: тяжеловес Рейф Дэнверс против «пушинки» Пирса...
Шаан стало даже немного жалко Пирса, потому что сейчас он, похоже, был прав. Она, даже если бы хотела, не смогла бы доказать обратное. Пирс уже давно был признан всеми более слабым из двух братьев, хотя и более легким в общении, потому что он не внушал своим видом того благоговейного трепета, который вызывал Рейф.
– Единственным человеком, – продолжал Пирс, – который действительно интересовался мной больше, чем Рейфом, оказалась Мэдлин.
Она была моя. Всегда была моей, с того самого момента, как мы познакомились на молодежной вечеринке. Нам тогда было около пятнадцати лет. Так вот, когда Мэдлин смотрела на меня, она видела только меня, а не кого-то другого. Меня! – повторил Пирс. – Но в конце концов даже Мэдлин предала меня ради Рейфа...
Сердце Шаан сжалось от болезненного сочувствия. Неважно, что заставил ее недавно испытать Пирс. Сейчас она понимала, что значило для него предательство любимой, ведь и ее точно так же предали.
– Но Рейф тогда не обратил внимания на ее чувство...
Шаан в недоумении уставилась на светлый затылок Пирса. Не может же он не знать, что Рейф влюблен в Мэдлин. Влюблен давно.
Но, похоже, Пирс все-таки не знал этого.
– Рейф просто не мог сделать мне такую пакость, хотя я понял это лишь благодаря постоянному раздражению Мэдлин в течение этих последних месяцев... Я привык во всех своих жизненных неудачах обвинять только Рейфа, понимаешь? Но мне и в голову не приходило, что на самом деле он единственный всегда искренне любил меня. Всегда заботился обо мне, берег мои чувства и никогда не смог бы предать меня...
«О, как бы я хотела, чтобы все это оказалось правдой, – подумала Шаан. – Как бы я этого хотела...»
– Но когда я встретил тебя, я еще не понимал, насколько Рейф был честен со мной всю жизнь, – продолжал Пирс. – Тогда я решил, что смогу использовать тебя, чтобы причинить Рейфу такую же боль, какую всегда причинял мне он... Да, тогда я думал именно так. И сейчас я очень жалею об этом, Шаан. – Наконец Пирс повернулся к ней лицом. – Я и не подумал, насколько моя месть может навредить тебе. А потом оказалось уже поздно что-либо менять.
Шаан нахмурилась, еще не совсем понимая, что хотел сказать Пирс.
– А с чего вдруг ты решил, что я смогу помочь тебе каким-то образом уязвить Рейфа?
Пирс тоже нахмурился, словно ему было трудно продолжать разговор.
– Мы все видели это, Шаан, – воскликнул вдруг он, будто эти слова объясняли что-то важное. – Видели все, кто оказался в коридоре в тот день, когда Джек Меллор толкнул тебя. Мы все замерли на месте, ошеломленно наблюдая, как великий босс влюбился с первого взгляда в скромную секретаршу!
Пирс хрипло усмехнулся. Шаан медленно встала. Она начала понимать, в чем состоял план Пирса.
– Ты хочешь сказать?.. – Она с трудом проглотила комок в горле, потому что неожиданно нахлынувшая волна гнева не давала ей дышать, не то что говорить. – Ты хочешь сказать, что заставил меня влюбиться в себя только затем, чтобы лишить Рейфа того, чего он хотел?
Пирс промолчал. Но и так все – абсолютно все – вдруг прояснилось.
Пирс цинично использовал ее, сыграл на ее чувствах, хладнокровно тянул безжалостный фарс до самого дня свадьбы и только в последний момент решил остановить свою грязную игру. И все это лишь для того, чтобы причинить боль Рейфу!
– Но Рейф никогда не любил меня! Слышишь, ты, злобный придурок! – в гневе прокричала Шаан. – Ты заставил меня испытать такое унижение просто так, не из-за чего!
– Он в тебя влюбился, уж я-то знаю, – протянул Пирс и нагло ухмыльнулся. – Этот слух стал хитом года в административных офисах! Рейф Дэнверс теряет свое обычное неприступное хладнокровие, орет как ненормальный на Джека Меллора, посылает его к тебе извиняться! И все для чего? Чтобы незаметно для других узнать, кто ты и где работаешь! – Пирс невесело рассмеялся при воспоминании о тех днях. – И если бы Рейфу не нужно было улетать в Гонконг в тот же день, он бы устроил осаду твоей конторы. Я не вру, Шаан. Ты сильно взволновала его сердце.
Неужели все это правда?
От одного только предположения у Шаан подкосились ноги. Она безвольно опустилась в кресло. Неужели?..
– А как же Мэдлин? – прошептала она.
– Мэдлин? – Пирс заметно напрягся, и веселость с его лица моментально исчезла. – Что я могу сказать? Она просто по-женски увлеклась им. И Рейф, кстати, много раз пытался мне доказать это, но я никогда не хотел его слушать. Мне было просто очень больно, что она бросила меня именно ради Рейфа, а не какого-то другого мужчины. И думаю, что Рейф весьма резко высказал Мэдлин, насколько необоснованны ее притязания на его сердце. Но, – продолжал со вздохом Пирс, – я тогда не захотел иметь с ней ничего общего, и она сбежала к своей матери в Чикаго. Мы не виделись с Мэдлин ни разу до тех пор, пока Рейф не вызвал ее сюда, сообразив, что я собираюсь сделать с тобой.
«Но это абсолютно не доказывает, что Рейф сам не влюблен в Мэдлин, – внушала себе Шаан. – Просто он оказался слишком порядочным, чтобы украсть у брата женщину, в которую тот был влюблен с ранней юности».
– Скажи мне, Пирс, – тихо спросила Шаан, – ты бы действительно женился на мне, если бы Мэдлин не вернулась?
Пирс вдруг ссутулился и опустил голову вниз, избегая смотреть ей в глаза.
– Я не приехал в церковь вовсе не из-за Мэдлин, – сказал он. – Я сделал это потому, что Рейф пришел ко мне и умолял не делать этого с тобой.
– Господи, что ты несешь, Пирс? – со злостью выкрикнула Шаан. – Ты же назначил свадьбу с Мэдлин на тот же самый день, когда должен был жениться на мне!
Пирс наконец поднял голову. Его щеки пылали от стыда.
– Я собирался оставить Мэдлин одну у алтаря, а не тебя, Шаан...
Шаан, потрясенная, охнула. Пирс же ухмыльнулся, выражая на этот раз неподдельное презрение к самому себе.
– И я бы сделал это, – сказал он. – Если бы Рейф не пришел ко мне утром в таком отчаянии, что я... – Пирс остановился, чтобы проглотить комок в горле, и продолжал, напряженно вздохнув:
– Ты права, Шаан. Я полное ничтожество. Я знаю это, ты знаешь это и, Господи... Мэдлин и Рейф тоже знают это!
Снова наступила тишина. Пирс заговорил не сразу. Теперь в его голосе звучало неприкрытое отвращение к себе.
– Рейф открыл мне всю свою душу тогда утром, – хрипло пробормотал он. – И я почувствовал себя так гадко, как никогда в жизни, потому что вынудил его, всегда такого сдержанного, сделать это...
Значит, Рейф действительно пришел к Пирсу тем утром и умолял его не жениться на ней? Шаан не могла прийти в себя от изумления.
– Так что ты лучше люби его, Шаан, – почти с угрозой пробормотал Пирс. – Потому что мужчина, который смог положить свою гордость к ногам любимой женщины, заслуживает самой преданной любви.
«У него и так уже есть моя любовь, – подумала Шаан, ощущая, как теплая волна радости согревает ее. – Я люблю его!»