Глава 16
25 июля, 7.38 утра
— Я уж думала, ты проспала, — подколола ее Мелисса, когда Джуд присоединилась к ней в больничной столовой. Просто Джуд никогда не опаздывала. Не дождавшись ответа. Мел оторвалась от своего завтрака и внимательно посмотрела на подругу. — Выглядишь не очень. Бурная ночь?
— Да не то что бы... — Джуд раздумывала, сможет ли запихнуть в себя йогурт, который купила не потому, что хотела есть, а лишь потому, что было надо.
Прошлой ночью Лори быстро уснула, а она почти не сомкнула глаз и пялилась в потолок, пытаясь понять, что с ней происходит. В конце концов, Джуд удалось задремать перед самым рассветом, но вскоре прозвенел будильник. Она перевернулась и зажмурилась, пытаясь решить, нужно ли разбудить Лори и поговорить о том, что с ней творилось.
Но что со мной такое? Что я ей скажу? Я изменила тебе в своих фантазиях?!
Джуд подозревала, что для Лори не будет изменой, даже если она начнет встречаться с кем-нибудь еще, а уж чувство вины за какие-то эротические фантазии — это вообще смешно. Они никогда не ставили друг другу ограничений, но у Джуд само собой вышло, что Лори у нее была одна. Ей хватало времени лишь на эти отношения, то же самое можно было сказать и о Лори. Пару из них создали обстоятельства.
Джуд так ничего и не решила, но пора уже было вставать. Она чувствовала себя такой разбитой, словно ей пришлось работать всю ночь. Джуд наклонилась, чмокнула Лори в щеку и шепнула «пока», промолчав о терзавших ее мыслях. Им нужно было на работу, к тому же она сама не до конца разобралась в своих эмоциях и вряд ли могла выразить их женщине, с которой была вместе уже несколько месяцев, но которую едва знала. Лори заслуживала большего, чем сбивчивые объяснения спозаранку, от которых было бы мало толку для них обеих.
— Ты в порядке? — Мелисса посмотрела на нее еще серьезнее.
— Да... нет... не знаю... — неожиданно для самой себя призналась Джуд. Она печально улыбнулась, испытывая благодарность к Мелиссе за ее внимание. — Ничего страшного. Так, кое-что в отношениях.
— Что случилось? Лори хочет жить с тобой вместе? — Мелисса предположила, что Лори наконец захотела, чтобы их отношения стали более серьезными. Джуд, судя по всему, не очень-то горела желанием.
— Слава богу, нет, — Джуд даже не потрудилась скрыть облегчение. — На самом деле она никогда не давила на меня в этом смысле. Похоже, она довольна тем, как у нас все идет, — время от времени и как-то расплывчато.
— Ну и? — Мелисса догадалась, что у Джуд что-то было на уме, но не понимала, почему подруга темнит. Она была одним из самых прямолинейных людей, которых Мелисса знала. — Значит, это тыхочешь более серьезных отношений.
— Да нет же, — Джуд энергично помотала головой. — Совсем не хочу. Меня все устраивает.
— Ну-ну, оно и видно.
— Я просто устала, — повторила Джуд, оставив попытки позавтракать.
Лори не просит меня о чем-то большем, да и я сама не хочу ничего большего. Ну так в чем проблема?!
Но Джуд знала, что проблема была. Она так дальше не сможет — заниматься любовью с одной женщиной и думать о другой. А как перестать думать о Сакстон Синклер, она понятия не имела.
25 июля, 7.58 утра
Пэм остановила машину перед входом в больницу и повернулась, чтобы посмотреть на сидевшую рядом женщину.
— Мне бы хотелось увидеться с тобой, Сакстон. Ты же знаешь. Поужинать, сходить в театр, провести несколько часов в постели... все что захочешь. Ты позвонишь, когда созреешь? Если созреешь?
Сакс вздохнула и встретилась с Пэм взглядом. Она сама не понимала, почему сопротивляется. Пэм Арнольд была такой обольстительной, талантливой и такой сексуальной! Отдайся она в руки этой женщины — убила бы разом двух зайцев, получив несколько часов приятного времяпрепровождения и возможность не думать о Джуд Касл. И все же что-то ее останавливало.
— Я не очень-то подхожу для отношений, Пэм. И еще я на полном серьезе вчера сказала, что не хочу что-то затевать с кем-то с работы.
— А я и не ищу отношений, — ответила Пэм, путешествуя взглядом по телу Сакс. — Я лишь хочу привнести в свою жизнь немножко разнообразия и удовольствия, и у меня такое чувство, что ты — это то, что мне нужно.
Сакс добродушно рассмеялась и вышла из машины, услышав напоследок просьбу Пэм: «Позвонимне».
Она стояла на тротуаре, провожая взглядом машину Пэм и гадала, пришла Джуд в больницу или еще нет, и заодно вспоминала свое утреннее расписание. Они могли не видеться с режиссером целый день, если пострадавших будет немного и если Джуд решит ничего не снимать. Может, оно и к лучшему. Вдруг неспадающее возбуждение, которое лишь усиливалось в присутствии Джуд, наконец ослабеет. Ну вдруг...
Рабочие записи Джуд Касл
3 августа, 11.35 вечера
Прошел всего лишь месяц, а я уже вижу перемены в Деб. Она всегда была уверенна в себе, что вполне закономерно, учитывая, что она уже прошла резидентскую подготовку по специальности хирурга общего профиля, прежде чем попасть в больницу Святого Михаила. И все же если месяц назад она была здесь новичком, то сейчас кажется закаленным в боях ветераном. [NB: Назвать этот эпизод «Командир отряда».]
Сегодня один из тех дней, когда пострадавшие идут сплошным потоком... в основном с тупыми травмами... полученными чаще всего в результате автомобильных аварий. Только успеем разобраться с одним, как уже на подходе другой. Я заметила, что когда в приемный покой привозят новеньких, Сакс уже не включается в их осмотр столь быстро, как прежде. Иногда вообще не участвует в процессе. Она по-прежнему все видит и наблюдает за каждым членом команды в своей абсолютно уверенной, эффективной и командирской манере... но она позволяет Деб руководить командой и делать все необходимые звонки. И в то же время я чувствую, что Сакс поблизости и держит все контролем. Так гораздо спокойнее — знать, что она рядом, если что-то пойдет не так, то ты будешь не один.
Джуд выключила диктофон и прислонилась к стене, которая шла по краю всей крыши, подставив ветру разгоряченную кожу и задумавшись о том, что она только что сказала. Если что-то пойдет не так, ты не останешься один.Странно, что это вдруг стало важным для нее. В юности она всегда старалась отвоевать независимость, особенно если учесть, что все эти годы ее жизнь выстраивалась соревнований, и ее раздражали ограничения, с которыми приходилось сталкиваться. В конечном итоге она нашла что-то свое — кинематограф, и всерьез увлеклась им. Съемки фильмов приносили Джуд моральное удовлетворение и вдобавок олицетворяли для нее свободу.
Джуд любила своих друзей, и ей нравились более близкие отношения, но у нее не хватало духа начать что-то серьезное. Она боялась, что в этом случае уже не сможет распоряжаться своей жизнью. Одиночество ее не мучило, обычно она была довольна жизнью и чувствовала удовлетворение. Этот самоанализ начал ей надоедать. Джуд в раздражении пожала плечами и осадила себя.
Вообще-то я должна быть довольна. День был хлопотный, но жить можно. Мы отсняли очень качественный материал, отлично поработали. Дела идут даже лучше, чем я ожидала. И не нужно все усложнять.
— Я могу уйти, если ты хочешь побыть одна, — услышала Джуд спокойный голос.
Она повернулась в темноту, и при виде знакомой фигуры ее обдало жаром.
— Это твоятерритория. Я пойду.
— Нет, останься, пожалуйста, — попросила Сакс и встала рядом.
Какое-то время они молчали, просто стояли, наслаждаясь обществом друг друга, и смотрели на раскинувшийся внизу город, в котором кипела жизнь.
— Почему ты решила заняться этим? То есть хирургией? — спросила Джуд, не ожидая, впрочем, что Сакс ответит. Она даже сама не поняла, почему задала этот вопрос. Ей просто захотелось узнать.
Возможно, почувствовав этот искренний интерес, Сакс ответила:
— Хирургия — одна из немногих областей медицины, где ты что-то делаешь практически сразу. Тебе не нужно ждать, когда подействует лекарство, или когда станут известны результаты анализов. Ты действуешь руками и головой. Если не получится — то виноват будешь сам, в хирургии ты четко знаешь, что к чему, тут нет полутонов.
— Звучит... обнадеживающе.
— Да, — подтвердила Сакс, услышав нотку удивления в собственном голосе.
Она и не ожидала, что Джуд поймет.
— А почему именно хирургическая травматология? — Джуд мягко попыталась прощупать почву дальше.
Она услышала, как Сакс вздохнула, и краем глаза увидела, как хирург пожала плечами. Сейчас она развернется и уйдет. Она же ясно дача понять, что не собирается разговаривать с тобой о себе. Почему просто не оставить ее в покое?Но Джуд не могла.
Ей еще никогда не хотелось узнать человека так, как она жаждала узнать Сакстон Синклер. Она не могла объяснить причины, даже себе. Она испытывала к этой женщине нечто большее, чем просто уважение, притяжение и любопытство. Когда Джуд смотрела на Сакс, она видела сразу столько всего: преданность профессии, ответственность, гнев, упрямство, страсть. Больше всего — страсть, которую Сакс испытывала к своей работе и к тому, во что верила. Сакс была такой интригующей, что пройти мимо было просто невозможно.
Не дождавшись от Сакс ответа, Джуд повторила:
— Почему все-таки травматология?
— Во многом из-за самолюбия, — призналась Сакс. — Это ведь настоящий вызов, когда речь идет о человеческой жизни, а ты единственный, кто может что-то изменить.
— А если у тебя не выйдет?
— Ты стараешься сделать все, чтобы этого не случилось.
— Все твердят мне, что травматология быстро забирает из тебя все силы, — поделилась Джуд. — И, пробыв здесь всего месяц, я могу понять, почему. Тут все так интенсивно происходит, так мало времени на принятие решений. Так много зависит от того, что ты делаешь. Именно ты.Разве за это не приходится платить тем, что... ты быстро сгораешь?
— С некоторыми такое случается, — Сакс выдержала взгляд Джуд. — Но в то же время оно стоит того — чувствовать это напряжение, это нервное возбуждение.
Даже в темноте Джуд заметила, как у Сакс заблестели раза. В ней было столько внутренней энергии и душевного волнения, что Джуд почти физически их чувствовала.
— Могу поспорить, не стань ты хирургом, была бы пожарным, космонавтом или еще кем-нибудь, чья работа — это сплошной стресс и адреналин.
— Может, и так, — Сакс фыркнула от смеха. — Ничто не сравнится с ощущением победы.
Джуд увидела, как Сакс смеется, запрокинув голову, лицо залито лунным светом, и на мгновение даже забыла, о чем они говорили. Она могла лишь думать о том, как прекрасна была Сакстон. Это было больше, чем физическая красота. Невероятное обаяние и жизненная сила, которые излучала хирург, заставляли Джуд хотеть ухватиться за нее и взлететь так далеко, куда могла унести их сумасшедшая энергия этой потрясающей женщины. Это ощущение так пьянило, что Джуд была готова отключить мозг и раствориться в чувствах.
— А как насчет тебя? — неожиданно спросила Сакс. — Что дает тебе съемочный процесс?
— Массу вещей, — ответила Джуд, сердце у которой продолжало биться сильнее обычного. — Во многом это похоже на то, что делаешь ты. Съемки — это технически непростая задача, они увлекают меня, к тому же здесь еще есть награды, помимо моего личного удовлетворения. Любой фильм — это средство коммуникации, а коммуникация, в свою очередь, является одним из мощнейших инструментов, формирующих общество. — Джуд издала застенчивый смешок и рукой убрала назад волосы. Кажется, Сакс стала узнавать этот жест. — Не то что бы я считаю, что своими фильмами меняю мир, но даже если несколько людей начнут думать о чем-то по-другому — или вообще о чем-то задумаются — значит, я достигла цели.
— Понимаю, — сказала Сакс, удивляясь, как легко оказывается, было разговаривать с Джуд.
Пока они говорили, Сакс стало так хорошо и спокойно, как не было уже давно. Вокруг нее постоянно были энергичные и яркие люди, но благоприятная энергия Джуд одновременно успокаивала и притягивала ее, как магнит. Пожалуй, именно это Сакс ценила в Джуд больше всего.
Сакс охватило странное умиротворение. Быть может дело было в том, что они оказались наедине в одном из немногих мест, где она по-настоящему могла расслабиться. Не задумываясь, она сказала:
— Я должна извиниться перед тобой за свое грубое поведение во время интервью. Я знаю, что ты лишь делала свою работу.
— Нет, что ты, не нужно извиняться. Когда я делаю какой-то проект, меня не остановить. Я уже уяснила, что порой единственный способ узнать какие-то нужные тебе подробности — это надавить. Ты предупредила меня о границах, а я не вняла твоему предупреждению.
— Все же я хочу извиниться. — повторила Сакс.
— Хорошо, извинение принято, — мягко ответила Джуд.
Они стояли близко-близко друг другу, абсолютно одни на крыше больницы. Влажная и теплая ночь окутывала их и отделяла от окружающего мира еще больше. Вертолетную площадку по углам освещали резким искусственным светом галогеновые лампы, но они вдвоем стояли подальше, в темноте.
Ни одной из них не хотелось, чтобы их ночной разговор закончился. Поэтому ни та, ни другая не сдвинулась с места.
(Я бы вообще от тебя не отлипала)