Глава 28
Рабочие записи Джуд Касл
31 августа, 9.45 утра
[NB: назвать эту серию «Призыв к битве».] Когда на выходные выпадает какой-нибудь праздник, это еще хуже обычных выходных. Если народ масштабно развлекается, мороки не избежать. Проблемы бывают всякие: потасовки в барах, автомобильные аварии, бытовые ссоры, ограбления, бандитские разборки, а это значит — еще больше работы для травматологов. При этом рабочих рук не хватает из-за отпусков. Им приходится работать в напряженной обстановке и постоянно волноваться о том, что же будет дальше.
Нужно уточнить последнее предложение: Синклер и Стайн не выглядят особенно нервными. Они как-то неестественно спокойны, словно знают, что справятся со всем, что им не преподнесла бы судьба. Уверенность? Самонадеянность? А, может, просто опыт, по крайней мере, в случае с Синклер.
Все остальные взвинчены — от медсестер и вспомогательного персонала, до охранников на входе — чувствуется по их лицам и голосам. Их обуревает волнение смешанное с ужасом, такое же двойственное чувство, когда смотришь на какую-нибудь громадную горку в парке развлечений и думаешь, тебя будет тошнить или ты будешь истерично хохотать, ухая с высоты вниз.
День труда празднуется в первый понедельник сентября, а это значит, что лето уже закончилось, поэтому в веселье уже сквозит какое-то раздражение и печаль.
Сегодня суббота, первый день трехдневных выходных. Дежурные травматологи только что закончили обход в реанимации. Стайн с Синклер уже в операционной, делают внеплановую операцию, чтобы уточнить диагноз у пациентки, получившей огнестрельное ранение три дня назад. У женщины случаются приступы лихорадки, и они подозревают, что у нее возник нарыв где-то в брюшной полости. Поскольку Сакс и Деб сегодня еще и дежурят, врачи из бригады поддержки — то есть все, кто работает с шести утра со вчерашнего дня, не могут уйти домой, пока они не закончат эту операцию и не освободятся.
Джуд выключила диктофон, наугад взяла кассету из груды на столе и вставила ее в видеомагнитофон. Она откинулась на своем вращающемся кресле и закинула ноги на мусорную корзину. Ей понадобилось лишь несколько минут, чтобы узнать сцену, когда Сакс и Деб занимались попавшим в аварию нью-йоркским полицейским. Он преследовал наркодилера на Вестсайдском хайвэе. Кое-где было видно, что камера трясется. Это от того, что Мел то и дело толкали набившиеся в приемный покой полицейские, которые хотели узнать, в каком состоянии их сослуживец.
Джуд выключила звук. Ее не интересовали разговоры, все ее внимание сосредоточилось на темноволосом хирурге. Лицо Сакс выражало предельную сосредоточенность, а ее проворные руки колдовали над израненным телом.
Неожиданно эти образы перемешались в голове Джуд с другими, она погрузилась в прошлое, и вот уже Сакс склонилась не над полицейским, а над нейв приемном покое Бельвью. Эту картинку сменила другая: Сакс, склонившаяся над ней в постели прошлой ночью. Руки Сакс уверенно скользят по ее телу, отыскивая все чувствительные точки, расплавляя ее плоть, заставляя ее кричать и уноситься в небо.
Джуд перевела дыхание, ощутив резкий всплеск желания. Кажется, это была плохая идея — пересмотреть запись. Ей всего-то хотелось посмотреть на лицо Сакс, потому что она скучала по ней, а в результате разбуженная плоть теперь не даст ей покоя долгие часы.
— Джуд? Ты в порядке? — услышала она любопытствующий голос.
Джуд развернулась в кресле и горько улыбнулась.
— Да, все нормально... просто замечталась. Жду, когда Деб и Сакс закончат в операционной.
— А что тут за немое кино? — Мелисса уселась в кресло и кивнула в сторону магнитофона, где продолжала воспроизводиться запись.
— О... это. Да так, ничего. Я лишь... — Она запнулась, не в силах придумать объяснение, которое не показалось бы смешным. Да что уж там скрывать. — Я хотела посмотреть на нее, — со вздохом призналась Джуд.
Мелисса проследила за ее взглядом и немного понаблюдала за работой Сакс и Деб. Отличная съемка. Что за пленительные женщины. Но Джуд выглядела не просто плененной, она выглядела ошеломленной.
— Ты что, совсем на ней помешалась? — со страхом в голосе спросила Мел.
— Похоже на то. — Джуд смущенно посмотрела на своего оператора. — Я сошла с ума, да?
— Да нет, если это взаимно, — с осторожностью ответила Мелисса, раздумывая о тонкой грани между интересом к человеку и проникновением к нему в душу. — А у вас это взаимно?
Губы Джуд разъехались в улыбке. Она вспомнила, как сегодня утром Сакс стояла в душе, запрокинув голову и зажмурив глаза. Она запустила руки в ее волосы и простонала ее имя.
— Угу. Определенно похоже на то.
2 сентября, час дня
Мы на крыше, ждем, когда вертолет привезет двух пострадавших от пожара в наркопритоне. Они без сознания. Судя по предварительным оценкам, у них ожоги и травмы дыхательных путей. Заменившая Аарона Нэнси Стивенсон, медработник, отвечающий за дыхательные аппараты, техник-медик, Синклер и Деб сбились в группу, взгляд обращен в небо, готовы действовать в любой момент. В воздухе чувствуется напряжение. Сегодня не так жарко, и дует ветерок. Я уже слышу, как вдалеке шумят вертолетные лопасти. На крышу привезли каталки с необходимым оборудованием. Никто не разговаривает. Молчание жутковатое.
— Лопасти у вертолета не то чтобы низкие, но ты все равно береги голову, ладно? — сказала Сакс, когда Джуд встала с ней рядом.
— Все понятно.
Джуд проследила взглядом за Мелиссой, которая снимала, как все врачи двинулись вперед в ожидании приземления вертолета, убеждаясь, что Мел не стоит на площадке, куда вот-вот опустится вертолет. Вглядываясь в небеса. Джуд задержала дыхание в ожидании драматического действия.
— Так странно, но когда привозят пострадавшего, чувство времени исчезает, хотя не только чувство времени, а вообще все, — сказала Джуд по большей части для себя.
Ее терзала ужасная боль в ноге... Очнувшись, она увидела надо собой огромный серебристый диск с излучавшей горячий белый свет лампой в центре. Перед глазами у нее стало проясняться, и она смогла различить какой-то силуэт. На фоне яркого света стали проступать черты лица. Вот над ней склонилось лицо: синие глаза, потемневшие почти до фиолетового цвета, напряженный острый взгляд, черные волосы, густые, непокорные...
От этих воспоминаний Джуд слегка задрожала, хотя было тепло.
— Все отступает в тень, кроме пространства вокруг пациента. Это как пятно света от прожектора на затемненной сцене.
Задумчивая печаль в голосе Джуд не оставила Сакс равнодушной. Она посмотрела на режиссера. Они мало были наедине с начала этих длинных праздничных выходных. Солнечный свет поблескивал на медных волосах Джуд, как огонь в камине, напоминая Сакс о том, как они проснулись в одной постели. Джуд спала у нее на плече, и эти чудесные волосы разметались по ее груди. Джуд уснула в ее объятиях после очередного бурного оргазма. Сакс еще не спала, но с удовольствием отдыхала под успокаивающий звук мягкого дыхания Джуд, который раздавался прямо у ее уха. В конце концов, ее тоже сморил сон, причем она спала без сновидений и тревоги.
Она подошла к Джуд поближе и погладила ее по руке.
— Время замирает. Остается лишь здесь и сейчас. Прошлое, будущее, надежды и мечты — все это перестает существовать в этот момент. Все, что есть, — это реальность жизни и смерти. Отработав на дежурствах достаточно долго, ты забываешь о существованиикакого-то другого мира.
— Это страшно, — тихо сказала Джуд. Я не хочу забывать, что я чувствую, когда ты прикасаешься ко мне. И я не хочу, чтобы ты забывала, что ты чувствуешь со мной.
— Зато помогает. Трудно работать эффективно и сосредоточенно, если в этот момент ты волнуешься о том, как пройдет твое свидание за ужином или вечеринка по случаю дня рождения. Все обучение заточено на то, чтобы научить нас на каком-то уровне полностью абстрагироваться от всего остального, хотя прямо об этом никогда не говорят.
— Вон уже и вертолет, — со вздохом сказала Джуд. Зная, что эти несколько минут рядом с Сакс подходят к концу, Джуд одновременно переполняло волнение от того, что сейчас ей предстояло увидеть, и грусть, потому что дистанция между ней и Сакс станет еще больше.
— Я все равно знаю, что ты здесь, Джуд, — пробормотала Сакс. Опускающийся на фоне голубого неба вертолет увеличивался в размерах. — Я продолжаю чувствовать тебя кожей.
— Ты говоришь такие вещи, от которых у меня замирает сердце, — выдохнула Джуд и посмотрела на Сакс удивленным взглядом. Та стояла в профиль, улыбаясь уголком рта. — Причем в такие долбанные моменты, как, например, сейчас, когда я не могу до тебя дотронуться, и от этого меня охватывает неудержимая страсть. Ты такая непредсказуемая, это сводит меня с ума!
— Я вовсе не такая, — усмешка Сакс стала шире. — Если я знаю правила игры, это не значит, что я в нее играю. Я не позволю, чтобы это встало между нами. Я всегда буду знать, где ты.
— Сакс... — начала Джуд, но ее слова потонули в шуме вертолетных лопастей. Да и Сакс уже неслась вперед, толкая одной рукой каталку. Джуд посмотрела ей вслед. Хотя она знала, что в данный момент Сакс полностью сосредоточилась на пострадавших, которых перекладывали из вертолета на каталки, она чувствовала связь между ними. То, что было между ними ночью, не закончится с приходом дня, не поблекнет в ярком суровом свете на линии фронта, где шла борьба за жизнь.
— Ты снимаешь? — прокричала она Мелиссе, положив руку ей на плечо и подтолкнув к свободному месту, откуда лучше было снимать. Джуд вела своего оператора вместе с камерой, маневрируя между врачами, которые уже занялись пострадавшими.
— Конечно, снимаю! — ответила Мелисса, не отрываясь от видоискателя. Она доверилась Джуд, которая берегла ее макушку от вертолетных лопастей, не забывая о том, что, запори она съемку, то режиссер в гневе могла оставить ее и вовсе без головы.
— Просто следи, чтоб я не угробилась, а я сниму все, что нужно.
— Поняла! — прокричала Джуд. Ее охватила эйфория, при мысли о том, что все важное в ее жизни сошлось в одном месте и времени, словно по сценарию: она занималась любимой работой и наблюдала за женщиной, которую она лю... О, нет. Туда не надо. Нет, нет, нет. Не сейчас. Это исключено.
Сакс развернула одну каталку, Деб — вторую, и вся группа медперсонала ринулась по съезду с площадки к лифтам. Джуд бежала следом, пытаясь не думать, как умопомрачительно сексуально выглядит Сакс.
2 сентября, 1.27 дня
По пути в приемный покой обоим пострадавшим вкололи обезболивающее и ударные дозы антибиотиков. Одному из них парамедики уже вставили дыхательную трубку в трахею и подсоединили к респиратору. Синклер и Деб склонились над ним, низким взвешенным голосом обсуждая план дальнейших действий. Джуд и Мелисса подошли поближе, чтобы не только заснять картинку, но и записать звук.
— Какое у него парциальное давление кислорода в крови? — спросила Сакс.
— Плохое. Восемьдесят четыре на сто процентов кислорода, — ответила Деб, бросив взгляд на распечатку, которую она только что взяла из терминала. — Вдобавок у него высокий уровень углекислого газа, несмотря на вентиляцию легких.
— Что думаешь?
Деб оценивающим взглядом рассматривала голое тело молодого парня, которому, может, было чуть за двадцать. Распростертый на носилках, он был подключен к куче аппаратов и капельниц. Но еще больше обращал на себя внимание глубокий ожог на всю грудь. В остальном его тело почти не пострадало. Видимо, у него загорелась рубашка, скорее всего, от кокаиновой трубки.
— По-моему, из-за этого ожога у него не может нормально двигаться грудь и из-за этого нарушается дыхание. Если не раскроем ему грудную клетку, то не сможем как следует вентилировать его легкие. И тогда он все равно не сможет нормально дышать, что бы мы ему ни вкачивали.
Явно довольная, Сакс кивнула.
— Согласна. Твои рекомендации?
— Нужно делать иссечение ожога. Прямо сейчас.
— Здесь или наверху в операционной?
Сакс прислонилась к столу, сложив руки на груди. Она говорила обычным тоном, словно обсуждала последние спортивные новости. Но глаза выдавали ее. Она смотрела на Деб таким пристальным взглядом, что Джуд предположила, что Сакс почти может видеть о чем думает Деб.
Она бесподобна. Она постоянно следит за Деб, оценивает ее, проверяет, руководит. И в то же время позволяет ей профессионально расти и становиться самостоятельной.
— Эй, Джуд, дыши. — шепнула ей в ухо Мелисса. — День будет долгим, тебе потребуются все силы. Может, давай я просто поснимаю сама, а ты попытаешься не смотреть в ее сторону. Похоже, с тобой происходит что-то серьезное, ты словно вырубаешься, когда смотришь на нее.
— Заткнись. Мел, иначе я тебя тресну, — тоже шепотом сказала Джуд, но не смогла скрыть виноватой улыбки. Боже, как ей нравилось смотреть на Сакс, и она не могла представить, что это может когда-нибудь измениться.
Пожав плечами, Деб Стайн приняла решение.
— Я думаю, можем сделать это прямо здесь. Место ожога уже нечувствительно, боли не будет, плюс он под кайфом, так что это поможет, даже если он почувствует какой-то дискомфорт. Нужно стабилизировать его сердечно-легочную деятельность, так что можно заняться сразу и этим.
— Тогда вперед, действуй сама, — сказала Сакс, отходя сторону, чтобы Деб открыла ящики с инструментами и обработала обожженную кожу, где она собиралась делать надрезы.
Сакс подошла к Джуд и тихо спросила:
— Ты в порядке?
— Да. Он выживет?
— Возможно. Организм молодой, и его быстро к нам доставили. Через несколько дней станет яснее. — Заглянув к Деб через плечо, она проинструктировала: — Сделай этот боковой разрез поближе к краю ожога, Стайн. И не слишком глубокий, иначе тут все зальет кровью.
Джуд смотрела, как Деб делает разрезы, чувствуя, что Сакс, хотя и ведет себя, как обычно, полностью сосредоточена на процессе.
— Есть время перекусить со мной? — спросила Сакс, следя взглядом за скальпелем в руке Деб.
— Да.
— Тогда пойдем к палаткам рядом с больницей, я угощаю.
— Чудесно.
Джуд поймала улыбку Сакс и подумала, что это самое идеальное приглашение на ланч за всю ее жизнь.
(Хочу покупать тебе сухарики мармеладки и охоту крепкую)