Глава 24
Зал был безмолвен.
Виренн лежала посреди комнаты на пологом каменном возвышении, будто сама земля поднялась, чтобы принять её тело. Лицо оставалось таким же бледным, почти стеклянным, лишь тень дыхания скользила под кожей — неуловимая, призрачная. Воздух вокруг дрожал, как от жара, но в нём не было тепла — только напряжённая вибрация.
На дальнем конце зала маги склонились над книгами. Переплеты трещали в сухих пальцах, шелест страниц вплетался в низкое гудение купола — тот едва слышно пульсировал, реагируя на что-то далёкое, как сердце, что не может успокоиться.
Свитки и тома были разбросаны по каменным столам, точно их швыряли в отчаянии. Мерцание светильников рвалось в отражения на золочёных краях страниц, но не давало ничего, кроме бликов — ни ответа, ни надежды. Ветер снаружи доносил странный гул — как будто по земле шли шаги великанов. Иногда зал словно вздрагивал.
Один из старших магов, Альдер, сгорбленный, с проседью в волосах, медленно оторвался от старого манускрипта, пробормотав:
— Ни одного подходящего. Ни стабилизации, ни вызова. Ни даже попытки пробуждения сознания. Она за гранью.
Молодая магесса, стоявшая у книг в углу, резко повернулась. В её голосе дрожала внутренняя напряжённость, накопленная за последние дни.
— Она не ушла, — сказала она с нажимом. — Её сознание... оно будто замкнуто в петле. Ни в снах, ни в жизни. Как будто Виренн борется изнутри, но что-то держит её.
— Или кто-то, — хрипло вставил другой маг.
Из-за окна донёсся глухой грохот. Купол задрожал, как зеркало на ветру. Один из светильников чуть качнулся. Все на миг замерли.
— Столица снова под атакой, — прошептал кто-то. — Сдерживаем, но ненадолго.
Альдер медленно опустился обратно к книге, провёл пальцем по выцветшим буквам и тяжело вздохнул.
— Купол держится, но он слышит войну. Даже иллюзии начинают дрожать под голосами снаружи. Мы теряем не только людей..
— И всё же... — магесса подошла ближе к лежащей Виренн, — она не похожа на тех, кто просто сломлен. Это не поражение. Это... ожидание, она ждёт, когда кто-то позовёт.
Снова воцарилась тишина. Но в этой тишине звенел страх.
Война не стояла за пределами. Она дышала в стенах, в камнях под ногами, в голосах внутри. И с каждой секундой приближалась.
Каэль стоял на узкой террасе, с которой открывался вид на леса к Мелю. Листья шевелились, как если бы дышали, но в этом движении не было жизни — только тревога. Всё внутри него было на грани разлома. Он сжал пальцы.
Север. Дом.
Ему казалось, что он всё чаще вспоминает его теперь, когда земли готовятся к войне. Там осталась часть его — та, что верила. Сейчас он не был уверен, что верит хоть во что-то.
Купол на севере держался. Но надолго ли? Он чувствовал трещины, словно сам жил внутри этой оболочки и слышал, как она скрипит. И чем сильнее сжималась угроза снаружи, тем больше он думал о другой — внутренней.
Адара. Она — как перекрёсток всех сил, как живая точка равновесия. В ней было что-то непостижимое. Что-то, что могло либо удержать всё живое, либо разрушить до последней травинки. Его мысли об этом не отпускали, как боль от старой раны, которую невозможно перевязать. Может ли он доверять ей? А может ли он не доверять — если интуиция тянется к ней, как к центру мира?
Но он знал: выбор придётся сделать скоро.
В этот момент в зал вошла Лирэн.
Её лицо было напряжённым, взгляд — будто прорезал воздух насквозь. Она не сказала ни слова, но маги разом обернулись. Они почувствовали.
— Камни, — прошептала она. — Камни Иллюзий начали зов.
Слова повисли в воздухе, как звук медленного удара сердца. Все знали, о чём идёт речь.
Три Сестры Зеркальности. Камни, что отражают друг друга, соединены силой, которую нельзя разорвать. Один из них — Элиан'Мир — дрожал, будто в нём что-то просыпалось.
Купол, в котором они покоились, начал вибрировать. Линии защиты пульсировали, как сосуды на коже. Лирэн протянула ладонь, произнеся заклятие древним языком. Её голос был ровным, но в нём звучала сталь.
— Лирэн! — выкрикнул Альдер. — Не делай этого! Камни нельзя выводить из равновесия! Они держат иллюзию в узде!
— Это не иллюзия, — прошептала она. — Это зов.
Она взмахнула рукой, и купол на миг разошёлся. Камень выскользнул — как если бы его звали изнутри тела мира. Он медленно поднялся, вращаясь, испуская мягкое, дрожащие сияние.
Он завис над телом Виренн.
От камня начали струиться нити света — тонкие, голубые, почти прозрачные. Они сплетались в воздухе, касались волос девушки, скользили вдоль её лба, опускались к груди. Вначале — нерешительно. Затем — быстрее, словно нашли путь. С каждым импульсом её кожа начинала светиться изнутри, едва-едва, как сквозь тонкую вуаль. Волосы приподнялись, будто подул ветер, но зал оставался неподвижным. Огоньки пробирались в её разум, в глубины, где хранилась память крови. Камень читал её. Или — вспоминал.
— Остановите! — воскликнул другой маг. — Если поток продолжится, мы потеряем грань реальности! Иллюзия станет правдой..
— Именно потому я позволила этому случиться, — сказала Лирэн тихо, не отводя взгляда от Виренн. — Когда на землю падает тьма, истина и иллюзия сплетаются. И только ведьмы в такие моменты показывают, кем они были всегда.
Лирэн медленно крутилась вокруг молодой ведьмы, и рассматривала её и пронзающий свет. Она внимательно вглядывалась в нити, будто хотела из прочитать. Что они хотят сказать? Почему они проснулись именно в этот момент..
Её голос стал почти шёпотом.
— Перед смертью ведьма не умирает. Она распадается сущностью. Воздух напитывается её силой, деревья начинают расти иначе, камни начинают видеть. Мы не умираем. Мы остаёмся.
Она повернулась к одному из магов:
— Вызови Каэля. Он должен это видеть.
Маг склонил голову, вышел и почти сразу попытался связаться с ним через сознание:
— Каэль. Слышишь? Камни. Сёстры пробудились.
Ответа не было. Маг внимательно смотрел по сторонам, и пытался в темноте разглядеть знакомую фигуру, но в запутанном хаосе ему виднелись все, кроме него.
Он напрягся.
— Каэль. Лирэн зовёт тебя. Это... —
И снова — тишина.
Будто его сознание закрылось, как ставни перед ураганом. Он будто не просто не хотел, чтобы его тревожили — он не позволял даже прикасаться.
Маг вернулся в зал и только покачал головой. Лирэн всё поняла без слов.
Камень продолжал светиться. Линии, исходившие от него, становились тоньше, но глубже, проникая в Виренн всё дальше. Её пальцы дрогнули. Её дыхание стало ровнее. И маги знали — что бы ни случилось дальше, обратной дороги уже не будет.
Лирэн стояла перед ними, как фигура, вырезанная из камня, и тихо проговорила:
— Она начинает вспоминать.