Страсть вампира

Когда они с не утешающими новостями вернулись из кондитерской, Сецука попросила Неро составить ей компанию в прогулке по саду. Она очень любила аромат росшего боярышника, который благоухал настолько сильно и приятно, что рядом с ним забывались все невзгоды. Сецука очень любила этот боярышник. Она хорошо помнила, как её мать питала к этому растению особую любовь. При жизни Летиции боярышник рос в саду лишь в одном месте — на заднем дворике. И куст всегда был один. Но со временем Сецука рассадила его почти по всей площади сада, а больше всего — вокруг храма лисицы Инари.

И сейчас Сецука босиком побежала по деревянному мостику, потащив за собой своего верного пса. В неё будто вселился пятилетний ребёнок, которого ничто не заботило. Ей хотелось петь, плясать, бегать и просто резвиться, валяясь на траве. Неро удивился резкой смене настроения Сецуки. Наверное, думал он, она сейчас вспоминала свою любимую мать, когда она — Сецука, была ещё пятилетней беззаботной малышкой.

— Госпожа, вижу, что вы в настроение. Споёте для своего верного пса?

Раньше Неро часто просил её об этом, но в девяносто восьми процентах случаев она ему отказывала говоря, что вовсе не умеет петь и не хочет позориться перед ним. Но Неро доводилось слышать, как она пела, оставаясь наедине сама с собой. Он любил её голос. Сецука обладала невероятным голосом, который мог ложиться бальзамом на душу. И сейчас он попытал удачу, попросив её об этом.

— Хорошо, Неро, — ласково улыбнулась она ему. Счастью Неро не было предела.

Сецука побежала к садовой качели и, устроившись на ней поудобнее, запела. Неро тем временем иногда по просьбе Сецуки раскачивал её.

Сецука пела на английском. Неро очень плохо знал этот язык, но он сразу понял, что его госпожа цитирует слова песни Тома из Бедлама. Она пела:

With an host of furious fancies,

Whereof I am commander,

With a burning spear and a horse of air

To the wilderness I wander*.

Когда Сецука закончила петь, она снова стала босиком резвиться, словно маленький ребёнок. Неро не мог сдерживать улыбки наблюдая за этим. А ведь он не часто мог видеть её такой. Он и не помнил, когда в последний раз видел Сецуку такой. А может он и вовсе не помнил? Может она веселилась так впервые чувствуя, что ей ещё не скоро доведётся так хорошо провести время в очередной раз?

Но вдруг она замерла, а из её уст раздалось негромкое «ай» — в её пятку вонзились колючки, которые выронил куст боярышника, словно знал, что Сецука обязательно наступит на них. В нос Неро ударил запах свежей крови, еле уловимый, а потом пропал. Но единственного мгновения было достаточно, чтобы помутнить рассудок молодого вампира. Он тут же кинулся к Сецуке, которая уже опустилась на деревянные качели.

— Неро! Ты чего вытворяешь средь бело дня?! — возопила она, когда Неро стал оглядывать её немного запачканную землёй пятку. Крови, как таковой, не было видно, но одна мысль о том, что колючки воткнуты под кожу Сецуки пробуждала в Неро зверя. Вампира. Именно в такие моменты и в моменты сильного возбуждения, зверь внутри него просыпался и требовал крови. Сецуке казалось, будто стеклянные синие глаза Неро начали гореть огоньками.

— Госпожа, — сдержанно произнёс он. — Вам следовало быть осторожной.

— Но мне не больно, — удивилась она.

— Я не об этом.

Сецука поняла, что так взволновало молодого вампира, когда он вонзил свои клыки в её щиколотку — к пятке Неро не притронулся, ибо голая щиколотка манила больше. Сначала Сецука дёрнулась, но потом позволила себе расслабиться. Сецука пустила руки в завивавшиеся волосы Неро.

— Неро, заканчивай. Сато-сан не отводит взгляда от нас.

— Не беспокойтесь об этом, госпожа. Ему уже давно известно, что я вампир, — он отпрянул от ноги Сецуки. Рукой он протёр губы и подбородок, с которых стекала полоска горячей крови, а потом аккуратно избавил пятку Сецуки от колючек коварного боярышника. — Прошу меня простить, госпожа, но, боюсь, сегодня я слишком разошёлся, — он кинул пронзительный взгляд в сторону окна, за которым стоял слуга господина Сугиямы. Поймав на себе побагровевший взгляд вампира, Сато быстро скрылся в комнате. — Сегодня ночь полагает быть долгой, — тихо заключил Неро.

Ночь была спокойной и довольно-таки светлой от лившегося бледного света луны, которая висела высоко в небе, словно поддерживаемая невидимыми нитями. Громко слышались стрекотания цикад на деревьях, шумели рыбки в пруду. Иногда слышалось, как ухает сова в ночи. Хлопала крыльями летучая мышь. Всё было довольно спокойно, но до определённого момента.

Сецука проснулась от грохота в гостиной. Казалось, будто со стола упала посуда. Потом Сецука услышала глухой стук об пол, чей-то протяжный стон и мужской, до боли знакомый голос Сато-сана.

— Будь ты проклят, звериный выродок.

Сецука сжалась от ужаса. Она быстро потянулась к Неро, но его на кровати не было. Лишь простынь, уже давно остывшая, была примята. В комнату в панике вбежала Кирие.

— Госпожа! Собирайтесь. Надо бежать. Он с катушек съехал! Собирайтесь, прошу вас, пока он не добрался и до вас.

Словно гром посреди тихой ночи разразил Сецуку. Она замерла, задрожала. Сейчас она отчётливо слышала своё учащённое сердцебиение, и тяжёлый ком собрался у неё в горле.

— Ты о чём, Кирие? Кто он? Что случилось? О ком ты говоришь? И где Неро?

— Пожалуйста, госпожа, вопросы потом. Уходим! — Кирие пыталась поднять Сецуку с кровати. Служанка вся дрожала от страха, но тем не менее не бросила свою госпожу. Сецуку поразила такая преданность юной сиротки. Сецука сейчас безоговорочно, видя, как Кирие изо всех сил старается спасти её, как ей казалось, от гибели, собралась бы и бежала отсюда вместе с ней. Но желание разобраться, в чём дело и найти Неро, было куда сильнее. В глубине души она уже догадывалась, что случилось, и почему Неро не с ней, но ей было нужно обязательно убедиться во всём. Прикрывшись покрывалом, Сецука кинулась сломя голову в гостиную.

— Нет, госпожа! Прошу вас, не ходите туда! — кричала ей в след Кирие, но Сецука её не слышала.

В гостиной Сецука наткнулась на мёртвое тело Сато-сана, который в ужасе уставил взгляд в сторону спальни отца Сецуки.

— Нет... Пожалуйста, Неро, не надо...

Голос её дрожал. Но что её пугало? То, что Неро оказался безжалостным убийцей? Или то, что он сделал это без её согласия? А может здесь и вовсе произошло нечто другое? Все мысли перемешались. Взяв себя в руки, Сецука неуверенно направилась в спальню отца. Она еле волокла за собой дрожавшие от страха ноги. Внутри у неё всё сжималось, её тошнило от волнения. Но она всё равно продолжала идти.

Они стояли посреди комнаты. Она не могла отвести взгляда от него. Этот вампир с залитым чужой кровью лицом выглядел по-особенному обаятельным в этой полутьме, при свете бледной луны. Её одолевали смешанные чувства по поводу этого синеглазого брюнета, взгляд которого выражал стеклянное безразличие, а растянутые в ухмылке губы — наслаждение. Сецука не знала, как реагировать. Её сковывал страх перед властным видом вампира, но в её чувствах было место и признательности этому необычному созданию.

— Неро, — послышалось с её стороны во мраке ночи.

Он осторожно слизывал кровь с лезвия. Когда он увидел её, тут же резким движением опустил нож — кровь брызнула на белоснежную простынь кровати, на которой лежал господин Сугияма с перерезанным горлом. Теперь во взгляде вампира можно было прочесть довольство собой и проделанной работой. Неро стремительно направился к Сецуке, которая тут же попятилась назад и упёрлась в стену. Увидев ужас в её глазах, он замер на месте.

Неужели она теперь свободна? Спасена? Или всё самое худшее её ждёт впереди? И почему она не узнаёт в этом вампире своего верного слугу? Почему он так жадно смотрит на неё, но ближе не подходит? Ей страшно? Да, именно так. Ей страшно видеть лицо своего любимого пса, которое было залито кровью. Кровью её отца! Но она улыбается. Почему она улыбается? Перед ней стоит убийца её отца, а она радуется!

— Госпожа, — тихо, почти полушёпотом, начал Неро. — Теперь руки этого грязного шакала не коснутся вашего прекрасного тела. Прошу простить, что я действовал на своё усмотрение. Но не беспокойтесь, с вами ничего не будет. Я посчитал, что так будет лучше для вас. Но я не вижу радости в ваших глазах. Чем я заслужил такое? Или вас устраивало насилие со стороны отца?

— Что будет с тобой, Неро? Ты же убил двоих людей, — она в ужасе отвернулась. Теперь она поняла природу своего страха — она боялась за Неро, у которого могут возникнуть серьёзные проблемы.

— Простите мне мою дерзость, но я должен вас исправить. Я убил одного человека — и тот ваш грёбанный папашка-извращенец. А Сато такой же, как и я.

— Но кто поверит в это?.. — она помолчала, а потом продолжила: — А, впрочем, не будем об этом, Неро, — наконец Сецука перевела тёплый, полный любви и нежности взгляд на своего освободителя. Теперь ей не придётся утолять животную страсть старика, которого она ненавидела на протяжении всей своей сознательной жизни. Её уже не беспокоило, что будет завтра. Всё уже случилось. Незачем было биться в панике. Подойдя к Неро, Сецука схватила его за ошейник и потянула за собой в свою комнату, наказав юной Кирие сидеть в своей комнате и не высовываться.

— Впрочем, Кирие, ты теперь свободна. Поступай, как желаешь, — и Сецука захлопнула за собой дверь.

Она сняла ошейник с покрасневшей шеи Неро, что, безусловно, являлось хорошим знаком для молодого вампира. Теперь он мог ни в чём себе не отказывать. Наступил тот блаженный час, когда он сможет насладиться телом, к которому так стремился все эти годы. Его кумир сейчас сидела на кровати и пальцем звала к себе.

— Госпожа, — уже возбуждённый произнёс Неро и навис над Сецукой. — Как же я давно ждал этого.

— Меньше болтай, Неро, — она заткнула его поцелуем.

Как же страстно она его целовала! Раньше Неро не чувствовал такой страсти со стороны своей госпожи. Один поцелуй уже производил на Неро головокружительное воздействие. Неро стал второпях раздеваться, тем временем, как Сецука была прикрыта лишь тоненьким покрывалом. Но вампир тут же содрал с неё одеяло и в порыве страсти, ударившей в голову и затуманившей его рассудок, сильно прижал Сецуку к кровати. Он примкнул губами к её грудям, провёл языком по ложбинке между ними. Он умело ласкал её грудь, брал в рот набухшие от возбуждения соски. Большой палец левой руки он уместил на языке Сецуки. Последняя тут же стала уверенно и достаточно умело обсасывать его. Потом Неро обеими руками стал водить по её телу, от чего ей становилось щекотно, и она дёргалась. Её кожу уже покрывали тысячу мурашек. Как же она сейчас — по мнению вампира — сексуально постанывала! Как страстно она закусывала губу, играла тоненькими пальчиками со своими губами, с языком, тем самым ещё больше заводя и без того возбуждённого вампира, который примкнул к гладкому лобку Сецуки. Он языком ласкал её клитор, войдя пальцами во влагалище. Как же она сейчас извивалась под ним и приподнимала таз! Приятно постанывая, Сецука ласкала свою грудь. Она чувствовала невероятную вибрацию ниже живота. А когда Неро проталкивал пальцы глубже, она еле сдерживала крик.

Иногда, когда Неро высовывал пальцы, он проталкивал язык, и Сецука стискивала зубы, цепляясь руками за простыню. Да, Неро умел доставлять удовольствие! Но он всё больше и больше стал терять голову и потому, даже не взяв её разрешения, впился клыками рядом с половыми губками Сецуки. Для большего удовольствия он подхватил руками её бёдра и слегка приподнял.

Одна лишь страсть и жажда получить желаемое управляли молодым вампиром. Он не соображал, что делал. Всё, чего он хотел — это её, свою госпожу, которая на протяжении долгих лет дразнила его. Он впервые захотел её всю в тот день, когда вкусил её горячей крови, в тот день, когда она надела на него собачий ошейник, в тот день, когда он не мог смотреть на неё без смущения.

— Ах, Неро, ты так жесток, — сквозь стоны произнесла она, но Неро, кажется, её не слышал. Кровью, которая тонкими полосочками стекала из двух дырочек от клыков вампира, Неро обмазал гладкий лобок Сецуки и ниже, после чего стал наслаждаться кровью уже таким образом, заставляя свою хозяйку жмуриться и извиваться от удовольствия. От напряжения она всячески хотела свести колени вместе, но Неро не давал ей такой возможности. Стоны Сецуки перерастали в крики, она сильнее сжимала простынь.

Потом ненасытный вампир оставил ещё один укус во внутренней стороне её бедра. Да, он мог позволить себе всё, что угодно! Все свои извращённые и похотливые фантазии, которые он представлял, будучи в ванной и помогавший себе освободиться, он мог воплотить в жизнь. Как же давно он этого желал!

Теперь он пошёл дальше. Стараясь быть нежным со своим кумиром, но и не утомлять её излишними прелюдиями, Неро приступил к главному — он аккуратно вошёл в Сецуку, которая уже некоторое время просила его это сделать, но чего он не слышал, одурманенный кровью и соками Сецуки. Она пыталась сдерживать стоны, стала сжимать его внутри. Для Неро эти ощущения были непередаваемые, да и Сецука получала не меньше удовольствия. Отец не был с ней так нежен, он не думал о её чувствах, а думал лишь о том, как бы исполнить свои животные порывы. А теперь он лежал там, в своей комнате с перерезанным горлом. В стенах этого поместья сейчас лежало два трупа, а она, зная об этом, занималась любовью со своим слугой, который, мало того, что был убийцей её отца, так ещё он был и вампиром! Только сейчас Сецука вспомнила слова Неро, сказанные про Сато-сана. А она и не догадывалась, что Неро не первый вампир, с которым ей доводилось видеться и общаться. Но сейчас её ничто не беспокоило. Она решила забыть обо всём на свете и позволила себе предаться новым ощущениям, ощущениям, к которым она так давно стремилась, воображая этот день там, в ванной, играясь с душем.

Неро ласково держал её за руки. Чем интенсивнее и глубже он входил, тем Сецуке становилось всё тяжелее сдерживать крики. В такие моменты Неро затыкал её поцелуем. А потом он сел на край кровати и посадил её сверху. Теперь больше действовать приходилось Сецуке, а Неро тем временем повторял пальцами изящные изгибы её тела.

— Я так давно ждал этого дня, госпожа, — сквозь тяжёлую возбуждённую отдышку прошептал юный вампир. Не сдерживая себя, он схватил короткие волосы Сецуки и впился ей в губы. Она в ответ ведомая, как и Неро, страстью стала кусать влажные губы своего цепного пса.

Да, этой ночью они оба получили море наслаждения, к которому оба стремились всё время. Между ними была дикая страсть, что-то на уровне эфемерности, которую они не могли объяснить. А самое главное они оба испытывали друг к другу бесконечную любовь.

При жизни отца Сецука не хотела позволять своему слуге большего. Она и сама не знала, почему. Ей просто доставляло удовольствие его дразнить. Но теперь они смогли предаться нирване, а потом уснули в объятиях друг друга.

А на утро он исчез. Неро исчез, забрав единственное, что могло бы остаться Сецуке от него — его ошейник, который он много лет носил на своей шее. Всё, что она запомнила напоследок (исключая, конечно, безумно проведённую ночь) были его слова: «Госпожа, свалите вину на меня. Считайте, это моя просьба», которые он прошептал ей на ухо, пока она спала. Но Сецука отчётливо слышала голос, звучавший в голове. Голос такой родной, такой любимый, но такой далёкий.

— Неро, — прошептала она, глядя в окно. — Как ты можешь просить меня об этом? — по её левой щеке побежали слёзы. — Как я могу сказать этим людям внизу, что это ты зарезал их? О чём ты только думал?

— Юная леди, — в спальню, где на кровати абсолютно голая, но прикрывавшаяся покрывалом, вошли двое мужчин в полицейской форме. Один из мужчин продолжал, — вынужден попросить вас пройти с нами.

А в голове у неё вновь возникли последние слова, сказанные Неро. Она перевела на мужчин взгляд, полный слёз и отчаяния, и молча смотрела на них. "Ты же понимаешь, что я не смогу сказать им об этом, Неро?". И вот только мужчина хотел было надеть наручники на руки Сецуки, как в комнату забежала запыхавшаяся Кирие.

— Это Неро! Неро убил их! Вот доказательство! — она передала в руки полицейскому нож в прозрачной упаковке. — Убийца наш слуга, Неро. Он скрылся сразу после убийства.

И этим Сецука была спасена от тюрьмы. Всё наследство перешло ей по закону, и кондитерская в том числе. Сецука начала новую жизнь, и в этом ей помогала её преданная служанка Кирие. Но ей чертовски, до боли в груди, не хватало ненасытного вампира, всегда засыпавшего рядом.

А спустя семь лет он вернулся. Он просто внезапно оказался в её комнате, где повзрослевшая Сецука читала сказку маленькой девочке с крупными синими глазами.

— Мы ждали тебя, Неро, — Сецука не могла сдерживать радость при виде своего возлюбленного, ведь всё это время она жила в надежде, что он обязательно вернётся. Нет, она знала, что он вернётся. Она кинулась в объятия к Неро, который ни чуточку не изменился за эти семь лет, как и не изменились её чувства к этому удивительному созданию.

— Я вернулся, госпожа, — с нескрываемой радостью в голосе ответил он. — А вы всё так же прекрасна, — он заключил её в свои объятия.

— Проказник, Неро, — Сецука подняла на него взгляд, полный любви и нежности. — Как ты догадался сказать те слова и Кирие?

— Потому что я знал, что вы ни за что не признаетесь в этом.

— Я должна кое с кем тебя познакомить, — улыбнувшись, она потянула его к кровати.

— Мамочка, а кто этот дяденька? — спросила темноволосая девочка, обнимавшая своего розового плюшевого зайца.

Неро улыбнулся и сел поближе к девочке.

— Я твой отец, — он кое-как сдерживал слёзы. Девочка недоверчиво покосилась на незнакомца, но получив одобрительный кивок со стороны матери, тут же повисла на шее своего вечно-молодого отца. Малышка была уверена, что её отец скитался по миру. Она и не знала, что он так скоро сможет вернуться.

— Назовёшь отцу своё имя? — Неро крепко обнял девочку.

— Селина, — тоненьким голоском произнесла она.

Неро вопросительно посмотрел на Сецуку. Она поняла причину озадаченности вампира.

— Это имя означает «лунный свет». Если ты помнишь, в ту ночь луна ярко освещала комнату.

В ответ Неро улыбнулся и подозвал Сецуку к ним. Он крепко обнял свою, теперь уже, семью, а по его щекам невольно побежали слёзы.

*Мечтам безумным сердца

Я властелин отныне,

С горящим копьём и воздушным конём

Скитаюсь я в пустыне.