Дома
Дверь с грохотом открывается, и в квартиру вваливаются два тела, прикрывая за собой дверь. Они обнимаются, целуются, исследуют тела друг друга. На первый взгляд кажется, что эта парочка страстно друг друга любит, но это нечто иное. Их прелюдия — это соревнование за превосходство. Они просто-напросто не могут существовать в одном мире и не спорить.
Очередной горячий поцелуй. Губы плотно прижимаются друг к другу, пока во рту происходит настоящая бойня. Секунда: оголяются зубы, и они уже в нескольких миллиметрах друг от друга, а кровь тонкой струйкой стекает с уголка скривившихся губ.
— Санчез, ты совсем охренел? — Спрашивает парень и сжимает руку сильнее.
— Это ты охренел зажимать меня на работе, идиот. — Парировал Санчез, вцепившись пальцами в руку Пугода и оставляя на ней следы-полумесяцы от ногтей на коже.
Часом ранее.
Офис почти опустел: несколько рабочих сидели по своим кабинетам и собирались домой, пока Санчез ждал кофе. В полупустом офисе кофе-машина, как на зло, очень громко шумела; кофе медленно капал в керамическую кружку. Парень необъяснимо стал раздражаться от того, что его кофе делается очень долго, он прикрыл глаза и, скрестив руки на груди, оперся плечом о стену.
Мысли были только о том, что через час он отправится домой и, сбросив все маски, сможет по-настоящему любить своего партнёра и показывать ему это, не прячась от чужих глаз.
Позади послышались шаги. Санчез сразу же их узнал. Тяжёлые, строгие, властные и такие родные. Пугод подошёл, положил руки на талию партнёра, нагнулся к его уху и сладко прошептал:
— Санчез, будьте добры, придите ко мне в кабинет, как выпьете свой кофе.
Санчез не сдержался, закатил глаза и недовольно фыркнул, глянув в сторону своего любимого человека. Порой он задумывался о том, как их вообще свела судьба, но всегда приходил к тому, что им суждено быть вместе.
— Хорошо, господин Пугод. — Буркнул тот.
Тот укусил его за мочку уха и удалился, а Санчез так и остался у кофе-машины, чертыхаясь и тихо проклиная партнёра на чем свет стоит, уже представляя, что будет дома.
***
Минутное молчание. Ещё пара секунд и вот снова они вцепляются за друг друга. Дорога до спальни тяжёлая, ведь парочка останавливалась буквально у каждой поверхности, будь-то тумба с фотографиями или дверь спальни. Весь их путь можно отследить по вещам, брошенным на пол: галстуки с пиджаками валяются у входной двери, рубашки посреди коридора, брюки с трусами — у кровати.
Пугод нависает над обнажённым телом: руки блуждают по гладкой бледной коже с несколькими засосами, они сжимаются на бугорках сосков, вытягивая из тела под собой сдавленный стон. Санчез хватает своего мучителя за волосы и тянет на себя, хищно сверкая глазами.
— Хватит издеваться, ублюдок. — Недовольно говорит Санчез, желая получить нечто большее, чем прелюдия.
— А если я не хочу? — Фыркает Пугод, с насмешкой смотря на юношу.
Он отцепляет от себя руку партнёра и, перевернув его на живот, заламывает обе руки ему за спину. Санчез в ответ тихо ругается и сопротивляется лишь для вида. Это их игра и оба знают негласные правила. Тяжёлая рука оглаживает выпуклые ягодицы, сжимает и мнёт. Пугод смотрит на это несколько секунд, хищно пожирая эту аппетитную задницу взглядом и, не удержавшись, оставляет крепкий шлепок и красное пятно на бледной коже — громкий вскрик, а в следующий миг пятка Санчеза впечатывается в ребро партнёра.
— Эй, Санчез, ты слишком резко реагируешь.
— Пасть заткни! Ещё раз так сильно шлепнешь — я тебе пальцы переломаю. Понял меня, недоумок?
Пугод все понимает. Не отпуская партнёра, он достаёт из-под кровати смазку. Не жалея лубриканта, Пугод наливает его между ягодиц партнёра и принимается гладить его. Пальцы дразнят: они проходятся по колечку мышцы, уходят, чуть надавливают и пропадают. Парень шикает и требует уже войти в него.
Пугод сваливается. Он толкается, вводя пальцы до конца. Они могли по несколько раз на дню заниматься грубым сексом, граничащим с изнасилованием, но каждый такой раз сопровождался хорошей подготовкой, чтобы обоим партнёрам это приносило удовольствие. Хлюпанья и тихие стоны манят Пугода отключить мозг и просто наброситься на это беззащитное тело. Санчез подаёт знак, что готов и пальцы его покидают.
Несколько минут подготовки, и вот Пугод уже проник в тело под собой. Как обычно, они начали медленно. Размеренные толчки, руки гладят спину, а губы шепчут комплименты. Санчез лишь расплывается. Эти несколько минут перед основной частью были как глоток свежего воздуха. Он стонет от прикосновений и комплиментов, пока член медленно проходится по простате, заставляя закусить губу.
Время идёт, а размеренный темп и лёгкие прикосновения постепенно сменяются на более быстрые и грубые толчки, а прикосновения на крепкую хватку на талии. Теперь комнату наполняют громкие шлепки кожи об кожу и стоны-вскрики от особо глубоких толчков. Пугод не жалеет партнёра, буквально вдалбливая его в кровать и заставляя цепляться за скомканные одеяло и простынь.
Санчез прогибается и стонет. По ушам бьют собственные стоны и пошлые оскорбления от возлюбленного. Каждое «сучка», каждое «стонешь как шлюха», каждое «громче» отдаются в теле парня очередным стоном и движением члена. Кажется, что ещё чуть-чуть и Санчез кончит лишь от этих грязных словечек.
Пугод знает, как нравится партнёру эта игра. Он хватает его за волосы и тянет на себя, заставляя ещё сильнее прогнуться в спине.
Лицо Санчеза выражает крайнюю степень удовлетворения. Раскрасневшиеся щеки, глаза на мокром месте, а из уголка рта течёт слюна. Пугод наклоняется ближе и целует припухлые от укусов губы, проникая языком вовнутрь, и ускоряет темп толчков.
Санчез стонет ему в губы и через десять секунд чувствует, как член внутри него дёргается: что-то горячее и липкое наполняет его задний проход. Пугод отстраняется и с громким хлюпаньем выходит из тела партнёра, он тяжело дышит и садится на кровать. Санчез переворачивается, разминает руки от сильной хватки и устало стонет, когда чувствует, что из него вытекает сперма.
— Ты специально, да?
— Прости, милый. — Вздыхает Пугод и тянет партнёра на себя, принимая полуседячее положение, дабы его партнеру было удобнее.
Санчез устраивается на его груди: знакомый запах духов, тяжёлое дыхание, перебирающая волосы рука — всë это заставляет расслабиться и чуть-ли не мурчать, как настоящий кот.
— Ещё раз? — Тихонько спрашивает Пугод.
— Мм... Только теперь я сверху.
На это Пугод хмыкает и чуть сжимает ягодицы партнёра, притягивая его ближе. Они лежат так ещё несколько минут и переводят дыхание, после чего Санчез поднимается, оседлывает бёдра партнёра и, приподнявшись на коленях, начинает усаживаться на член Пугода, одной рукой держа его, а второй рукой опираясь на грудь возлюбленного.
Чужие ладони ложатся на ягодицы, помогая полностью опуститься, что и делает Санчез. Его глаза сверкают от вновь появившегося возбуждения и тот же взгляд был у его партнёра. Пара пробных толчков и вот уже он набирает темп. Сильные руки поддерживают парня за ягодицы и чуть сжимают их. Санчез смотрит на партнёра под собой и периодически меняет положение, чтобы член попадал по простате. Юноша двигается достаточно активно, чтобы Пугод почувствовал, что он уже на грани.
Одна из рук пропадает с ягодицы и ложится на внутреннюю часть бедра. Ноготь выводит узоры на гладкой коже, заставляя дрожать. Ладонь сжимает бедро, а потом ложится на уже набухший член Санчеза: Пугод двигает рукой вверх-вниз и чувствует, как плоть в ладони дёргается и сам Санчез начинает ерзать и тяжелее дышать.
— Ты что творишь, идиот? — Сквозь зубы шипит парень и двигается бёдрами в направлении ладони, а потом снова насаживается на член.
— Дрочу тебе, или ты хочешь, чтобы я тебе отсосал?
В ответ лишь молчание, а потом тупая боль в плече от ладони партнёра: Пугод смеётся, он подмахивает бёдрами в такт толчкам и начинает двигать рукой быстрее. Через минуту оба стонут в оргазме.
мой тгк - https://t.me/mink_almi