Грешники

Проснулась я только следующим утром. Еще толком не открыв глаза, я поняла, что мне стало намного лучше и легче. Я, поднявшись, вышла во двор. Бабушка подметала двор. Увидев меня, она подошла ко мне. - Как ты долго спала. Твоя Москва тебя совсем довела.
Пойдем , я тебя накормлю. Мы сели за столом на улице, в тени большего орехового дерева. Бабушка достала из погреба соленую брынзу, щедро посыпала ее базиликом и укропом, наломала только что испеченный хлеб, крынки с медом и сливками, заварила ароматный травяной чай. Все эти запахи словно снова вернули меня в детство. Кушать особо не хотелось, поэтому я съела только маленький кусочек брынзы. Бабушка нахмурилась. - Ешь, ты теперь должна есть за двоих. Пришлось покориться и съесть еще пару кусочков хлеба с медом. После обеда я снова почувствовала себя плохо, меня снова без остановки тошнило. Казалось, все внутренности выходят наружу. В перерывах между рвотой бабушка поила меня отварам и обтирала голову влажной тряпкой.
-Бабушка, может поехать в больницу?
Она покачала головой. - Врачи тебе не помогут моя девочка.
-А что мне поможет? Ты знаешь, что со мной происходит?
-Только ты сама себе сможешь помочь. Только ты сама. Ты не приняла этого ребенка. Поэтому страдает и он и ты.
-Как не приняла? Я же даже не думала о аборте.
-Ты приняла его головой, но не своим сердцем. Ты мне напоминаешь маленькую птичку, которая все время летает, летает. Носится и ни как не может найти свое дерево, чтобы свить там гнездо. Понимаешь? Ты должна принять новую жизнь, которая растет внутри тебя. Ты должна полюбить ее всем своим естеством.
Я молчала, не зная, что сказать. Бабушка, еще раз обтерев мне лоб, вышла из комнаты, оставив меня одну. Я еще долго думала над ее словами. И поняла, что бабушка как обычно права. За всей внешней суетой, я так и до конца не прониклась мыслями о материнстве. Я так и ни разу не подумала о своем ребенке. Я приложила руки к животу. Словно пытаясь ощутить его, прочувствовать. На лице появилась улыбка. Это было так странно и так волнительно, наконец осознать, что ты приведешь в этот свет нового человека. Я гладила свой живот и словно все темное, что было внутри меня, исчезало. «Мой маленький. Я еще не знаю, кто ты. Мальчик или девочка, но поверь мне, я уже очень сильно люблю тебя. И очень сильно жду. Я постараюсь быть тебе самой лучшей мамой, обещаю». Я почувствовала, как веки мои стали тяжелеть и я снова уснула. Проснулась я утром, за окном ярко светило солнце, громко и весело пели птицы. Выйдя из комнаты, я застала бабушку за вязанием. - Как ты себя чувствуешь, Дая? - Намного лучше бабушка. - Я знала, что тебе полегчает. Сейчас закончу с вязанием, и мы пойдем на луг, за травами.

Мы вышли из дома и направились в сторону луга, который был за селом. От вчерашнего недомогания не осталась и следа, и я шла, наслаждаясь солнцем и пением птиц. На лугу мы принялись собирать с бабушкой черемшу, щавель, молодую крапиву, листья молодой крапивы почти не обжигают пальцы. Из нашего набора, я сделала вывод, что бабушка собралась готовить чуду. И я не ошиблась в своем предположение. Вернувшись, домой, к собранным травам бабушка добавила листья свеклы и петрушку. Дав задание мне промыть и обсушить зелень, сама она принялась замешивать тесто. Перебирая зеленые листочки, очищая их от мусора, я ощущала невероятный покой. Впервые за долгое время. Я с удовольствием наблюдала за ловкими руками бабушки, которые вымешивали тесто.
-Бабушка, я теперь позор для всей нашей семьи? Да?
Она сердито посмотрела на меня. - Не неси глупости Дая! Позор - это отдать своих родителей в дом престарелых, отказаться от своего ребенка, убить свое дитя. Позор-это предать родину. А дать жизнь- это великое благо для женщины. Но при всем Дая, вы с тем молодым человеком совершили большой грех.
-Я понимаю бабушка. Но ничего не вернуть. И я не знаю смогу ли я когда-то искупить этот грех и главное как?
-Только любовью. Любовью Всевышнему, любовь к своему ребенку, любовью к миру, любовью к тому, кто посеял в тебе новую жизнь.
-Любовью?
-Именной ей. Ведь однажды, откроется на страшном суде, что единственным смыслом жизни на земле была любовь.
-Я люблю его бабушка.
-Тогда почему ты здесь? Почему отец твоего ребенка ничего не знает о нем? Почему ты приняла решение за вас двоих?
-Не знаю. Наверное, потому что мы не сможем быть вместе все равно.
-О том, что может быть или не может, ведает только Всевышний моя девочка. Только он.
Но что-то мы с тобой отвлеклись. Порежь-ка лучше меленько всю эту зелень. Я, взяв нож, принялась нарезать траву.





Амир.

Он выходил из клуба, точнее ему помогали выйти оттуда друзья. Было около девяти утра. Вся жизнь для Амира, превратилась в бесконечную череду вечеринок, тусовок, оголенных девушек. Он забросил даже спорт, которым занимался с раннего детства. После той ночи с Даяной, больше ничего не хотелось. Жить не хотелось. Но он не искал с ней встречи. Он пообещал самому себе. Но сегодня. Почему-то именно сегодня, он хотел увидеть ее. Увидеть и будь что будет. Приехав домой, он принял ледяной душ и поехал в мгу. Но он не нашел ее фамилии в расписание. Какой-то бред. Может он перепутал факультет? Нет, это родной юрфак. В этот момент он увидел знакомого парня.
-Саша, ты не знаешь, как найти Даяну?
-Даяну Альбертовну?
-Да.
-Она толи уволилась, толи взяла неоплачиваемый отпуск. Я точно не знаю, но пары она больше не ведет. Можешь спросить на кафедре.
Выбежав из университета, Амир помчался к ней домой. Сначала он долго жал кнопку звонка, потом принялся колотить дверь. Ушел только тогда когда, старушка сверху пригрозила вызвать полицию. Амир понял. Она исчезла. Достав телефон, он без особой надежды набрал ее номер. Но абонент был вне зоны сети. Наверное, впервые за свою жизнь Амир ощутил леденящий душу страх. Страх, который сковывал его тело, который покрывал его липким потом. Страх, что он больше никогда не увидит ее. Он не знал где ее искать. Он даже не знал город, в котором она жила, знал только название ее республики. Амир решил найти информацию в университете, снова вернулся туда. Но женщина работающая в отделе кадров, грубо вытолкнула его за дверь. Не помогла даже зеленная купюра. Амир ощущал себя героем какого-то индийского фильма. Вся ситуация казалось настолько абсурдной. В двадцать первом веке. В веке информационных технологий, в веке, когда ты мог увидеть другого человека, находясь на другом конце планеты, он не мог найти любимую женщину!