САДОВНИК

Через полчаса мистер Лонг увидел, что парень убрал шланг, подмел вокруг пруда, сложил инструменты и пошел в холл виллы. Телефон на столе Альфы пипикнул, пришло сообщение о том, что парк готов, что необходимо принять его и подписать бумагу. В холле парень сел на диван и уставился в свой телефон.

Прежде чем сесть на диван Алекс огляделся – серо-мраморный холл выглядел величественно и холодно, только яркие пузатые китайские вазы оживляли это пространство, но повернувшись на 180 градусов глядя в прозрачные стены-стекла можно увидеть замечательный японский парк, залитый полуденным солнцем, полный гармонии и покоя. Хозяин умеет создавать себе зоны комфорта.

Алекс подумал, что как раз такому клиенту можно предложить его банзаи, они хорошо впишутся в его интерьер и он сел, взял телефон, что бы собрать фото его любимцев в одну последовательность, если придется показывать.

Краем уха он услышал, как где-то в доме хлопнула дверь, по ступенькам кто-то побежал и вот шаги ближе, Алекс оторвался от телефона и посмотрел в сторону приближающихся шагов. Домашние шлепанцы, легкие льняные брюки, футболка, под футболкой видны мускулы. Омега почувствовал небольшой запах корицы, он поднимал свой взгляд по красивой шее, точеному подбородку и снова попал в ловушку фиолетовых глаз, побежали спирали, его сдавило, он прижался к полу, по инерции стал отползать, задыхаться, своими хаотичными движениями он за что то зацепился, оттолкнул, на него упала ваза, скатилась по нему и разбилась, но не остановился, его выталкивало за пределы давящего взгляда, он полз, пока не достиг стены, дальше некуда. Пять секунд контакта. В голове пусто, надо только лежать ничком и ждать приказов. Наконец, он смог оторваться и опустил голову.

Мистер Лонг потерял контакт, выдохнул, у него во рту все пересохло, у него было ощущение, что он погладил эти янтарные глаза, всосал весь мед, что у того больше ничего нет, что он только его хозяин. Дьявольское состояние. Оно совсем не похоже на то, когда Омега подчиняется при течке, когда феромоны переплетаются, создавая единство, кажется, что ты ведешь, но на самом деле это физиология создания потомства, в этом смысле они на равных. Даже если он при течке/гоне ставит Омеге желейную пробку, чтобы не попасть в его особую зону, не сделать узел и прочее, но состояние при оргазме все равно тоже – это может быть ребенок.

А здесь что-то другое. Парень дрожит, как осиновый лист, не смеет поднять головы, он готов подчиняться, я это знаю, даже если он ничего не говорит. После потери контакта наэлектризованное поле между ними стало успокаиваться. Парень дрожал, но уже спокойнее дышал.

- Как тебя зовут?

- Алекс.

- Алекс, я не знаю, почему между нами такое происходит, но ты своими действиями уронил мою китайскую вазу – как бы спокойно с металлом в голосе говорил мистер Лонг, - камеры в этом холле подтвердят, что я к тебе не притрагивался, а, следовательно, ты уронил ее сам. Как будешь платить?

Алекс не мог думать, он испытывал подавление как физическое, так и психическое. Надо платить, расплачиваться за вазу, все равно как, все отдам.

- Что вы хотите, все сделаю, - почти шепотом проговорил Алекс, во рту у него пересохло, его била дрожь.

Алекс был Омега, только сейчас от него стали исходить какие-то слабые запахи – легкий лимонный и жасминовый. Но работа феромонов очень слабая.

Мистера Лонга всегда отличала решительность и умение рисковать, но рисковал он чаще всего не дорогими проектами, убыток от которых он сможет восстановить месяца за три, он все просчитывал. И сейчас находясь в странной в обоюдо не сексуальной ситуации, их встреча не несла такой характер, он хотел посмотреть, может ли она развернётся в ту сторону, он иногда любил такие игры, но если и не развернётся, то Алекс будет садовником у него лет так десять.

У мистера Лонга были две Омеги с которыми он проходил гон. Семья еще не предвиделась, хотя по возрасту вполне готов уже 27, но эту функцию за него отработал брат Шон – жена и трое детишек, но найти еще одного партнера для разнообразия он был не против. И не специально, он сам свалился.

- Окей, тогда тебе надо написать всем своим друзьям, родственникам, что тебя не будет некоторое время. Не бойся, я тебя не убью, просто расплатишься за разбитое.

- Хорошо, - опять прошептал Алекс, - а можно воды, только вы не подходите, пожалуйста.

Мистер Лонг хмыкнул и пошел в соседнюю комнату, видимо там кухня. Когда он ушел, тяжесть с Алекса спала, и он свободно вздохнул, но ваза не вернулась в прежнее состояние, и он даже боялся спросить о ее цене, ему придется вырастить и продать тысячи бансаев, что бы расплатится.

Он сказал, что не убьет, у меня есть небольшой сексуальный опыт, очень даже приятный, если ему это надо, то я это сделаю, но только что бы осталось между ними.

Мистер Лонг принес воду и оставил на журнальном столике возле дивана, метрах так в пяти от Алекса. Но даже на таком расстоянии его скрутило опять, они опять сцепились взглядами, но теперь мистер Лонг первый отвел глаза. Уфф...

- У меня условие, - пролепетал Алекс

- Дааа, какое?

- Все что будет между нами и останется только между нами, никаких фото и видео.

- О, окей. Пиши сообщения.

Мистер Лонг сел в самом дальнем углу холла и стал наблюдать за ним. Тот на коленках приполз к столу, трясущимися руками взял стакан воды и весь выпил. Начал что-то быстро строчить в телефоне, отклонять звонки и снова что-то писать, когда закончил, послушно положил телефон на стол.

- А теперь отползи вон туда, - он показал на дверь, которая была недалеко от того места, где он сидел.

Алекс отполз, сел, обхватил руками колени и положил на них лицо.

Мистер Лонг подошел к столу и взял телефон, экран еще не успел погаснуть, он быстро просмотрел сообщения и выключил телефон.

- Открывай дверь и спускайся по лестнице, остановись у двери внизу, тебе придется меня потерпеть, я подойду близко и сам открою. Эта дверь только меня слушается.

Алекс ничего не сказал, открыл дверь, как по сигналу зажегся желтоватый дежурный свет, впереди лестница, идущая вниз. Он послушно почти на полусогнутых начал спускаться. Как же тяжело было двигаться под его взглядом, но хорошо уже, что совсем не пришпиливает к земле. Он спускался по узкой винтовой лестнице, с каждым шагом ощущая, что становится легче и легче – хозяин дома дальше и дальше.