Мой похотливый учитель

До леса добраться не удалось. Руслан был быстрее, сильнее. Он схватил ее за руку, грубо дернул на себя и поволок обратно к машине. Ярость бурлила в нем, и она чувствовала, как его пальцы впиваются в ее запястье, словно клещи. Водитель, выйдя из машины, безучастно наблюдал за происходящим, словно это было обыденным зрелищем.

Бежать больше некуда. Сопротивление бесполезно.

Они приехали к огромному особняку, окруженному высоким забором и охраной. Она чувствовала себя пленницей, которую привезли в свою клетку. Высокие потолки, дорогая мебель, изысканные картины – все это казалось насмешкой над ее положением. Она была как грязная и сломанная кукла, помещенная в идеально чистый и дорогой кукольный домик.

Руслан завел ее в огромную гостиную с камином и плюшевыми диванами. Он усадил ее на один из диванов и приказал ждать. В его голосе слышались стальные нотки, не терпящие возражений.

Оставшись одна, она огляделась. В каждой детали этого дома чувствовалась власть и богатство. Все это было ему доступно, а ей – лишь роль сломанной марионетки в его руках.

Руслан вернулся с аптечкой в руках. Он опустился на колени перед ней и принялся аккуратно обрабатывать ее разбитую губу и ссадины на лице. Его движения были мягкими и осторожными, словно он боялся причинить ей еще больше боли. Но она не чувствовала ни капли сочувствия. В его прикосновениях она видела лишь контроль и манипуляцию.

Во время обработки, его взгляд упал на ее тело. Несколько старых шрамов, следы былых побоев, проступали под тонкой тканью платья. Он нахмурился.

– Это... – он провел пальцем по одному из шрамов на ее руке. – Это они были?

Она молчала, отвернувшись от него. Ей не хотелось говорить об этом, вспоминать пережитый ужас.

Он взял ее лицо в свои руки, заставляя смотреть ему в глаза. Его взгляд был пристальным и требовательным.
– Ответь мне, Гордеева, – прорычал он. – Это они сделали с тобой?

Она не знала, что ответить. Если она скажет правду, то разозлит его еще больше. Если соврет – он может ей не поверить.

– Это не твое дело, – прошептала она, отводя взгляд.

Его руки сжали ее лицо сильнее, причиняя боль.
– Как это не мое? – взревел он. – Ты моя! И я хочу знать, кто посмел тебя тронуть!

Она попыталась вырваться из его хватки, но он держал ее крепко.
– Отпусти меня! – крикнула она. – Ты мне делаешь больно!

Руслан отпустил ее лицо, отступив на шаг назад. Он тяжело дышал, пытаясь успокоиться.
– Не смей так со мной разговаривать, – произнес он, его голос был полон гнева. – Я пытаюсь тебе помочь, а ты... Ты лишь огрызаешься.

– Помочь? – переспросила она, усмехнувшись. – Это ты так помогаешь? Держать меня взаперти, допрашивать, как преступницу?

Руслан замолчал, не находя, что ответить. Он смотрел на нее с болью и непониманием.

Её слова, прозвучавшие как вызов, заставили Руслана замереть. В его глазах отразилось удивление, смешанное с плохо скрываемой тревогой. Она больше не боялась, а смотрела на него с твердостью и даже презрением.

– Хорошо, – произнесла она, слегка повысив голос. – Я отвечу на твои вопросы. Хочешь знать, сплю ли я с кем-то? Нет, я девственница и ни с кем не сплю. Хочешь знать, шлюха ли я? Нет, я не шлюха и не продаюсь. Хочешь знать, почему у меня эти шрамы? Эти парни уже какой раз на меня наваливаются! И не раз они пытались то зарезать, то удушить то выебать меня! Но я точно не хочу отдавать свою жизнь на растерзание взрослому, состоявшемуся человеку. Я хочу красный диплом!

Тишина повисла в воздухе. Руслан, казалось, был ошеломлён её напором. Он ожидал страха, слез, мольбы, но не этого. Она была как дикая кошка, загнанная в угол, готовая защищаться до последнего вздоха.

Наконец, он усмехнулся. В его усмешке было что-то зловещее, но в то же время и облегчение.
– Я рад, что ты невинна, – произнес он, медленно покачивая головой. – Это многое меняет.
– А насчет парней.. не волнуйся , я с ними разберусь. Жалко что на тебя так нападали.
Он подошел к ней ближе, его взгляд стал более мягким и ласковым.
– Пошли, я отвезу тебя домой, – сказал он, протягивая ей руку. – Ты заслуживаешь отдохнуть.
– ты сам хотел меня изнасиловать недавно!

Она стояла посреди гостиной, в вечернем платье, как нелепая декорация в театре абсурда. Дом, казавшийся раньше уютным, теперь давил стенами, наполненными невысказанными словами и скрытыми угрозами. Руслан смотрел на нее, и в его взгляде она видела отблеск пламени в камине – теплый, манящий, но способный обжечь дотла.

– Мне жаль, что ты пережила насилие, – тихо произнес Руслан, нарушая тишину. Его голос, обычно властный и уверенный, звучал сейчас почти робко. В его глазах плескалось что-то похожее на сочувствие, но она не могла доверять этому ощущению. Слишком свежи были воспоминания о его собственном, пусть и неоконченном, акте насилия.

Она не выдержала этой фальшивой ноты сострадания. Внутри все кипело от несправедливости, от отвращения к его лицемерию.

– Тебе жаль? – саркастически переспросила она, стараясь контролировать дрожь в голосе. – Тебе жаль, что я пережила насилие? А как насчет того, что ты пытался меня изнасиловать? Как насчет всех этих домогательств? Ты словно забыл, что всё, чего ты хотел – это затащить меня в постель!

Руслан вздрогнул, словно получив пощёчину. Его лицо исказилось от гнева и боли, и на мгновение она увидела того самого монстра, которого так боялась. Но он быстро взял себя в руки, подавляя вспышку ярости.

– Я не пытался тебя изнасиловать, – процедил он сквозь зубы, делая шаг к ней. – Да, я признаю, что перегнул палку в тот вечер, когда раздевал тебя. Я был пьян, я был неправ. Но брать силой – это не про меня. Я никогда бы не опустился до этого. А насчет домогательств... Я не согласен. Я проявлял знаки внимания, пытался добиться твоего расположения. Если бы ты сказала "нет", я бы отступил.

Она презрительно усмехнулась, слушая его оправдания.
– Знаки внимания? – передразнила она, скрестив руки на груди. – Преследование, запугивание, угрозы – это твои знаки внимания? Ты болен, Руслан. Тебе нужна помощь.

– Я просто хотел быть рядом с тобой, – проговорил он, его голос звучал сбивчиво. – Я чувствовал что-то особенное между нами. Я думал, что и ты это чувствуешь.

– Нет, – отрезала она, глядя ему прямо в глаза. – Я ничего не чувствую, кроме отвращения. Ты переступил черту, Руслан. Ты разрушил все, что могло бы между нами быть. Ты стал для меня тем, кого я больше всего боюсь.

Она замолчала, тяжело дыша. Ей казалось, что еще немного, и она задохнется от переполняющих ее эмоций.

Руслан опустил голову, словно признавая свою вину. В гостиной повисла давящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

– Я не хотел причинять тебе боль, – прошептал он, не поднимая глаз. – Я просто... Я хотел быть тем, кто защитит тебя, кто избавит тебя от всех бед.

– Защитить меня? – усмехнулась она, покачав головой. – Ты и есть моя главная беда, Руслан.

Она умолкла, давая своим словам потонуть в тишине. Она видела, как он сжимает кулаки, как борется сам с собой. Она ждала взрыва, истерики, чего угодно, только не того, что произошло дальше.

Руслан поднял голову и посмотрел на нее долгим, пронзительным взглядом. В его глазах не было больше ярости, только грусть и... что-то похожее на смирение.

– Может быть, ты права, – тихо произнес он. – Может быть, я действительно не знаю, что делаю.

Он замолчал, словно обдумывая свои слова.
– Скажи мне, – продолжил он, его голос звучал мягче, чем когда-либо. – Что я могу сделать, чтобы ты меня простила? Что я должен сделать, чтобы ты поверила, что я не хочу тебе зла?

Она смотрела на него, пытаясь понять, искренен ли он. Она не знала, сможет ли когда-нибудь простить его. Но она понимала, что им нужно что-то решать. Они не могли продолжать жить в этом состоянии взаимного страха и ненависти.

– Я не знаю, – ответила она, помолчав. – Мне нужно время, чтобы подумать. Мне нужно побыть одной.

Во время поездки царила напряженная тишина. Она смотрела в окно, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Руслан молчал, словно обдумывал что-то важное.

Когда они подъехали к ее дому, она почувствовала облегчение. Она была свободна. Свободна от его особняка, от его вопросов, от его навязчивого внимания.

Руслан остановил машину и повернулся к ней.
– Спасибо, что выслушала, – произнес он, его голос был искренним. – Я понимаю, что напугал тебя. Я просто... я переживаю за тебя.

– Я не нуждаюсь в твоей заботе, – ответила она, стараясь говорить как можно спокойнее. – Я сама справлюсь.

– Я знаю, – кивнул Руслан. – Но если тебе понадобится помощь... Ты знаешь, где меня найти.

Она ничего не ответила. Она просто вышла из машины и быстро направилась к подъезду своего дома.

Войдя в квартиру, она рухнула на кровать и закрыла глаза. Ей казалось, что она только что пережила кошмарный сон.

Она не знала, что ждет ее впереди. Она не знала, оставит ли Руслан ее в покое. Но она знала одно: она больше не позволит ему сломить себя. Она будет бороться за свою свободу, за свою жизнь, за свое будущее.

Она поднялась с кровати и подошла к зеркалу. В зеркале отражалась девушка, измученная и напуганная, но в ее глазах горел огонь решимости.

Она больше не была жертвой. Она была воином. И она победит.