Part 22 18+
Руслан с трудом усадил ее на кровать, надеясь, что сон хоть немного усмирит бушующий внутри нее шторм. Но как только он попытался накинуть на нее одеяло, ее движения стали резкими и непредсказуемыми. Она оттолкнула его руку и начала расстегивать пуговицы на своей блузке, а затем и вовсе сорвала ее с себя.
- Я хочу тебя, Руслан, - прошептала она хриплым голосом, ее глаза горели неестественным блеском. Она попыталась расстегнуть его рубашку, ее пальцы дрожали и путались в ткани. Руслан отстранился, отводя ее руки.
- Ты не в состоянии, - твердо сказал он, стараясь не смотреть на ее обнаженное тело. Он попытался снова накинуть на нее одеяло, но она снова оттолкнула его и прильнула к нему, обнимая его крепко-крепко.
Ее обнаженное тело прижималось к нему, а ее руки скользили по его спине, гладя его. В голове Руслана боролись два чувства: отвращение к происходящему и животное желание. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, как его дыхание становится тяжелым и прерывистым. Она была совершенно голой, беззащитной, и этот факт еще больше усложнял ситуацию. Она чувствовала его возбуждение. С довольной улыбкой она положила руку ему на штаны, где уже появлялся отчетливый бугорок. Руслан замер.
Затем она опустилась на колени и уткнулась носом в его ширинку. Руслан стоял с закрытыми глазами, стараясь не думать об этом, блокируя поток чувств, накрывающий его с головой. Она расстегнула ширинку джинс и уже тянула руки к его органу. Он чувствовал себя мерзко, раздираемым похотью и отвращением.
Он закрыл глаза, собирая всю волю в кулак. С огромным усилием воли он оттолкнул ее руку и, в следующий миг, словно в замедленной съемке, кинул ее на кровать и плотно завернул в одеяло, как ребенка. Он нежно поправил одеяло, стараясь не касаться ее кожи. В ее глазах все еще плясали странные огоньки, но в них промелькнула на мгновение испуганная, потерянная искра.
Не говоря ни слова, Руслан вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Он прислонился к двери, чувствуя, как дрожат его руки и ноги. Он закрыл лицо руками, пытаясь унять дрожь.
- Все-таки я не монстр, чтобы ее так взять, - подумал он, глядя в пустоту. Эти слова прозвучали для него как оправдание, как попытка доказать самому себе, что он поступил правильно. Он знал, что сегодня он был на волосок от того, чтобы совершить непростительную ошибку. И теперь он чувствовал себя опустошенным и подавленным, сознавая, насколько хрупкой может быть человеческая мораль в определенных обстоятельствах. Ему предстояло пережить самую длинную и мучительную ночь в своей жизни.