Часть 19.

Только сейчас я позволил себе отпустить Аишу из своих рук. Осторожно укрыв ее одеялом, я кивнул маме в сторону выхода, и мы оба покинули палату.

— В мать и сына поиграть решила? К чему этот допрос, касаемо меня и Аиши?

Я говорил тихо, практически шепотом, стараясь на привлекать внимание остальных людей.

— Аиша твоя сестра, бестолочь! На родную кровь посягнуть вздумал?

— Там от родного только само слово.

— Владик, так нельзя.

— Ты так решила? Мехмед так решил? Кто так решил?

— Сбавь свой тон. Ты не с девочкой какой - то общаешься, а с матерью родной. Или что, на это тебе тоже наплевать?

— Перебарщиваешь.

— Перебарщиваешь ты! Я тебе все сказала, заканчивай. Позора сколько! Тебе не стыдно самому? Как тебе такое в голову только могло придти?

Я глубоко вздохнул, стараясь держать себя в руках. Тело бросило в жар, а на лбу появились мокрые капли. Дыхание сбилось, сердце выпрыгивало из груди. Я знал, что однажды нам придется об этом поговорить. Но не сейчас, не в этой обстановке, при других обстоятельствах. Все о чем я мог думать - состояние Аиши. Я так обезумел, что не мог думать о чем - то другом, кроме как о ней.

— Мама, послушай меня...

— Нет, это ты меня послушай, Владислав Череватый. Ты закончишь то безумие, что начал в отношении Аиши, и это совершенно не обсуждается. Впредь я буду следить за вами внимательнее. До чего ваши игры довели? Аиша едва живая. Заботься о ней, оберегай ее, но не смей прикасаться, и думать о чем - то неподобающем. Мне мерзко, что мой родной сын совершил такой поступок. Может вы еще и спали? Ребенка мне не принесите домой!

Я шагнул ближе, значительно сокращая между нами с мамой расстояние. В ее глазах появился едва уловимый испуг, но она продолжала держать лицо. Сжав скулы, я сказал:

— Я сам решу, что мне делать, и с кем мне это делать. И если этот выбор пал на Аишу, значит это будет она. Что ты предлагаешь мне? Может Мехмеду отдать ее, чтобы закончил начатое, и наконец убил ее?

Эмоции на лице мамы сменились. Появилось удивление, и отрешение. На мгновение она замерла, обдумывая мои слова.

«Вырвалось. Не стоило этого говорить.»

— О чем ты говоришь, Влад? Что это все значит?

— Тебе пора домой.

Я развернулся, и снова зашел в палату. Я чувствовал, как агрессия незаметно подкралась ко мне, и ударила в самое больное место. Облокотившись об дверь, я закрыл глаза, и тяжело вздохнул. Женский голос привел меня в чувства.

— Влад, что - то случилось?

— Ашкым...

Я быстрым шагом подошел к Аише, и сгреб ее в охапку. Прижавшись к ее лицу своим лицом, я успокоился. Мы пробыли в таком положении некоторое время прежде, чем наконец взглянули друг на друга. Аиша слабо, но уверенно держалась на ногах, все же опираясь немного об меня. Я едва придерживал ее, боясь сделать больно. Я не знал, как мне касаться ее, и стоит ли вообще это делать. Мне хотелось помочь ей, но я совершенно не знал чем. Аиша слабо улыбнулась, и опустила глаза в пол.

«Даже в таком состоянии невероятно красивая. Я испытываю бешеный восторг, когда всего лишь смотрю на нее, что уж касается более тесного общения.»

Я позволил своей голове впустить в себя сумасшедшие мысли.

«Я помню тебя. Помню твое изящное, грациозное, невероятное тело. Помню когда сидела на мне, жадно целовала. Как извивалась на мне, точно кобра. Любимое представление. Я думаю об этом каждую ночь прежде, чем усну глубоким сном. Этот фильм все время повторяется, и паузы там не существует.»

Я почувствовал, как мои щеки загорелись. Аиша подняла свои глаза, и подметила это. Улыбнулась.

«Очень красивая, ашкым. Душу свою отдаю тебе.»

— Ты как - то озадачен. Есть ли у этого причина?

Я улыбнулся ей.

— Ты знаешь ответ. Зачем же спрашиваешь?

И снова мы одарили друг друга улыбками. Я чувствовал, как тело вновь обновляется, легкие дышат, сердце восстанавливает привычный режим. Лишь одна ее улыбка вылечила меня.

— Мне хочется, чтобы ты это сказал.

Краешек губы потянулся в усмешке. Теперь уже огонь в наших глазах затанцевал по - другому. Медленный танец сменился на более пламенный и страстный. Аиша облизнула свои губы, и я ощутил ее тяжелый вздох.

— Я люблю тебя, ашкым. Надеюсь, этот ответ тебя полностью устроит?

Я улыбнулся, нежно касаясь тыльной стороной ладоней ее рук. Я смутил ее. Наблюдать за каждой новой ее эмоцией было жизнью для меня.

«Она - жизнь.»

Не выдержав, я схватил ее в охапку, упираясь лицом в волосы. За все это время с нее не сошел ее запах, лишь наоборот усилился. Я растворился в ней моментально. Дав себе слабину, я немного скинул с себя напряжение, и позволил положить голову ей на плечо.

— Я тоже люблю тебя, джаным. Надеюсь, этот ответ тебя тоже полностью устроил?

Я молча кивнул, продолжая получать это удовольствие.

— Пойдем, присядем.

Аиша взяла меня за руку, и повела к постели. Я устал находиться каждый день в этой больнице, но я бы не позволил себе уйти одному, без нее. Мы сели напротив друг друга, и Аиша оказалась чем - то озадаченной. Я вопросительно вскинул бровь, ожидая ее объяснение.

— Про то, что случилось... Влад...

— Нет. Не говори, если не хочешь. Я не заставляю тебя. Ты странно реагируешь на все это, я вижу, чувствую это. Я не глупый мальчик, уже понял, что, а точнее кто тому была причина. Забудь это недоразумение, хотя бы постарайся. Обещаю, я улажу этот вопрос. Тебе не о чем беспокоиться.

— Я...

— Ашкым, не думай об этом.

— Ты делаешь это для того, чтобы защитить меня, или все же потому, что хочешь защитить себя? Кто из нас не хочет принимать эту правду?

— Какую правду? Мехмед тебя хотел убить! Какую тут правду принимать?

— О чем ты, Влад? Я с Мехмедом даже не виделась. То, что произошло - моя вина. Я это сделала. Я сделала это потому, что этого захотела. Я захотела умереть.

Казалось, что пол так много раз уходил из под моих ног, что я давно должен был лежать на самом дне, но я продолжал падать. Я ожидал, думал, анализировал. Я перебрал абсолютно все варианты, но об этом бы никогда не подумал. Что угодно, но не эта горькая правда.

«Что... Сама... Ашкым...»