Глава 11.
Прошло две недели.
Я почти не сплю, глаза режет от усталости, а тело кажется пустым. Я не ем, и даже чувство голода ушло куда-то далеко, оставив только слабость и тошноту. Я едва заставляю себя проглотить то, что приносит Логан. Он старается заботиться обо мне, не оставляет ни на минуту. Словно он боится, что я просто перестану существовать, если он отвернётся хоть на секунду.
Почему он до сих пор не вернулся? Почему не связался со мной? Неужели нельзя было передать хоть слово, хоть весточку? Я бы всё отдала, лишь бы услышать его голос - хриплый, властный. Хотя бы одно слово.
По ночам я не могу уснуть и всё думаю: где он? Спит ли? Почему я лежу в тёплой кровати, а он где-то в палатке, или на холодной земле, один? Где он вообще? И я снова начинаю рыдать.
Я пишу о своих чувствах в дневнике, стараюсь, но в итоге срываюсь: начинаю в истерике царапать страницы, вырывать их и бросать куда попало.
Мне не хочется ничего. Хочется только его увидеть. Обнять, прижать к себе, утешить. Я ведь знаю, как ему трудно, как ему там больно. Я хочу быть рядом, ласкать его, заботиться о нём. Хочу к нему. Очень хочу. Даже если он под огнём - я тоже буду там, вместе с ним.
Прошло ещё две недели.
Я сидеть ровно не могу. Меня всю трясёт. Я ничего не могу - ни работать, ни спать, ни есть. Прошёл чёртов месяц, а я всё так же не знаю ничего.
За этот месяц я так измотала себя, как никогда прежде. Я искалечила всю свою нервную систему, сама себя загнала в пропасть. Всё внутри горит от тревоги, будто меня точат изнутри. Я живу только ожиданием - и оно же убивает меня каждый день всё сильнее.
Каждый раз, когда кто-то заходил в кабинет, я вскакивала, надеясь, что это Тайлер. Каждый раз, идя на работу, я смотрела на стадион, надеясь увидеть его. Снова - как он занимается, отжимается или тянется, обнажая мускулистые руки, которые когда-то держали меня в объятиях.
Я пришла к выводу, что лучше бы никогда его не встречала. Не повелась бы на него, не лечила, не заботилась. Лучше бы не знала о нём, как и он обо мне. Лучше бы я не устроилась на эту базу, не работала медсестрой.
Я собираю вещи, чтобы уйти из кабинета, как вдруг кто-то открывает дверь без стука. Только один человек может так нагло войти.
Я поднимаю глаза - и встречаюсь взглядом с парой тёмных.
Тайлер. Его глаза мрачные и пустые, они ничего не выражают. На нём балаклава, военные штаны, футболка, плечо крепко перебинтовано.
Мы стоим и смотрим друг на друга. Застывшие слёзы снова наворачиваются на глаза, и я бегу к нему.
Как только оказываюсь рядом, он хватает меня и крепко прижимает. Его руки сходятся вокруг меня, и мне кажется, что я сплю. Что он не реален. Что это моё сознание так издевается надо мной.
- Ади...
Я мотаю головой и, обвивая руками его шею, осторожно, чтобы не причинить боли, шепчу:
- Не говори ничего.
И он слушается. Ничего не говорит, пока я тону в его объятиях, в его крепких, мужских руках, и жду, что он исчезнет, растворится прямо у меня в руках. Но этого не происходит.
Мы стоим прижавшись друг к другу так долго, словно это последний раз. Словно это и есть наша последняя встреча.
Я чуть отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза. И не вижу в них ни влюблённости, ни искры. В них вообще ничего нет. Что они сделали с ним? Откуда он вернулся?
Он убирает руки, но я отрицательно качаю головой и кладу их обратно себе на талию.
Неужели я ему больше не нравлюсь? Неужели он не хочет видеть меня?
А я... я не могу без него. Не могу без его прикосновений.
Тихо, почти шёпотом, спрашиваю:
- Где ты был?
Он тяжело вздыхает:
- Логан сказал тебе. Не строй из себя глупую.
Я хмурюсь. Вот как он со мной разговаривает? Я не находила себе места, не спала, не ела, а он вот так?
Сжимая его руки, и в слезах выпаливаю:
- Ты серьёзно? Я месяц не находила себе места! Я думала о тебе каждую секунду! Морила себя голодом, не спала, а ты так со мной?! Неужели я заслужила это? - всхлипываю. Он убирает руки, и я не держу: не хочет - не нужно. - Я думала, что ты мёртв! Что не увижу тебя больше никогда!
Он молча слушает. Его руки тянутся к балаклаве.
Он медленно снимает её, обнажая лицо. И я ахаю, увидев его.