глава 1(пролог)
Давид был помолвлен с Элей по соглашению их родителей. Семья Давида являлась потомками Павла Дурова и владела множеством земель. Также они занимались экспортом российского зерна и одежды популярных брендов.
Корни семьи Давида тянулись из Израиля. Ещё во времена войны, спасаясь бегством, их предок приехал в Россию. Начинали они в этой стране простыми работниками в одном из магазинов одежды, принадлежавшем компании Рузвельда.
Усердие семьи Дурова привело к тому, что они смогли завоевать доверие владельцев бизнеса и стали управляющими филиалами «Рузвельд» по всей стране.
Спустя время семья Давида Дурова породнилась с дочерью владельца фабрики по производству льда. Вскоре им пришлось отойти от дел семьи Рузвельда, посвятив себя семейному бизнесу невестки и заняться расширением их филиалов по всей России.
Контракт о помолвке потомков семьи Дурова с семьёй Рузвельд возник благодаря тому, что молодой парень Давид всей душой полюбил семью Рузвельд.
Династии Рузвольда не хватало денежных средств на развитие нового бизнеса по импорту - экспорту напитков за рубеж, и они были вынуждены взять в займы десятки миллионов.
Когда династии Дурова стало известно, что у семейства Рузвельд есть двухлетняя приемница, главы двух семей тут же пошли на взаимное «соглашение о помолвке наследников».
- Я дам тебе необходимую сумму денег(40000000 доларов) , в счёт контракта о помолвке наших внуков.
- Но ведь они ещё не поженились...
У Олега Дурова был сын, который состоял в отношениях с дочерью семьи Рузвельдов. И пара лишь ждала подходящего момента, чтобы в следующем году провести свадебную церемонию.
- Но в будущем же они поженятся. Давид как раз подрастёт к тому времени и сможет хорошо позаботиться о моей внучки.
В то же время филиалы «Рузвольд» закрывались по всей стране: остались только те, что находились в универмагах старой России. Маленькая внучка, «сердце семьи Рузвольда», появилась на свет как раз во времена спада семейного бизнеса.
Элеонора Рузвольд родилась розовощёким малышом и в данный момент находилась на руках у матери. Жена немецкого дипломата упросила мужа вернуться на родину, чтобы их ребёнок появился на свет в её родном городе. Да и климат страны где они прожевали был довольно суров.
- Давид, подойди... Посмотри на неё.
Госпожа Ольга приняла «обязательства», взятые на себя её отцом и бывшим управляющим их семейными филиалами. Последнему она доверяла так же, как и своему любимому отцу. Поэтому к Давиду в их доме относились словно он родной внук.
Давид не любил маленьких детей, особенно тех, кто плачет. Они казались ему скучными. Слёзы для слабаков, а Давид был сильным. Он совсем не плакал, да и этот малыш капризничал редко. Однако стоило старшему заговорить, как плач тут же прекращался. Словно малышка прислушивалась к тому, кто с ней говорил.
Давиду было двадцать с небольшим, и он являлся потомком Нам Прайи. Согласно завещанию, наследство можно будет получить только тогда, когда наследник семьи Рузвальд возьмет фамилию Дурова . Элеанора единственная дочь дипломата, поэтому её манеры были безупречны, как и речь. Молодая девушка проявляла уважение по отношению к старшим. А тон её голоса при разговоре, напоминал хрустальный перезвон.
Двадцатилетний с небольшим Давид Дуров был красив, как главный герой из сериала. Парень был высокого роста и хорошо сложен. В уголках его рта всегда играла лёгкая улыбка. Взглядом полным любви, он смотрел на свою девушку. Во время прогулки, их ладони часто переплетались между собой. Давид проявлял заботу о Элианоре на каждом шагу. Хоть он и вырос в израильской семье, однако, когда парень обращался к своей спутнице, его голос был мягким и приятным.
Элеаноре Рузвольд хотелось кричать от разочарования или ударить по голове высокого парня, облокотившегося на рабочий стол со скучающим выражением лица. Его совершенно не интересовала та, кто являлась его единственной суженой на всю жизнь. Давид Дуров был для неё чужим.
- Ты сказал, что хочешь прожить со мной вечность...
- Но тогда почему? Когда я спрашиваю тебя: «Любишь ли ты меня?» - ты молчишь. Когда я говорю, что хочу прожить с тобой всю жизнь, ты согласен. Когда я спрашиваю: «Станешь ли ты моим супругом?»- ты не сопротивляешься. Но если я задаю вопрос о любви... У тебя всегда один ответ: «Сейчас не время говорить об этом».
Да... Элеанора прекрасно всё поняла: значение каждого сказанного им слова. И в заключение могла сказать, что Давид «не любил её и никогда не полюбит». Все усилия Элионоры стать возлюбленной Давида Дурова были лишь пустой тратой времени.
- Всё отлично. Я и сама доберусь.
- Я не иронизирую. Просто с этим я и сам в состоянии справиться. К чему беспокойства? Я ведь женщина, а не ребёнок. Неужели я не смогу найти дорогу домой? Не стоит переживать. С мамой я сама всё улажу. Я ведь права?
Элеанора пребывал в восторге от того, что ей всё ещё удавалось искренне улыбаться. В то время как выражение лица Давида было фальшивкой. Как и его влюбленные глаза, сладкие словно мёд.
- Что касается обязательств, решай сам. Тебе не стоит их аннулировать. Просто пойми, что мы разные люди.
- Обязательства касаются не только меня, а нас двоих, как бы тебе это ни нравилось. В любом случае я разорву соглашение.
- Вот и отлично, -тот, кто был старше, находился в ярости. А это случалось довольно редко. Эля была расстроена настолько сильно, что всё её тело била мелкая дрожь. Но как бы сильно она не была разочарована, она не планировала проигрывать.
Элеаноразнала, что Давид привык выражаться открыто. Таким он был и со своими сотрудниками. Но ни разу до этого старший не насмехался над ним подобным образом. Это и была истинная личность Довида Дурова.
- Как кукла Аннабель, -зловещая улыбка, застывшая в уголках рта Давида привела Элеанору в ярость. И она в ту же секунду поклялась, что если бы у неё под рукой было что-то тяжёлое, то она запустила бы им «обидчику» в голову.
- Попросите водителя сопроводить молодую госпожу Элеанору до дома. Только пусть это будет тот, кто не боится «призраков».