Пролог
Ненависть как пустота.
В ночном клубе было многолюдно, шумно и весело. На подсвеченной неоном сцене извивались красивые девушки в откровенных нарядах. Разноцветные лучи били по телам танцующих, световые импульсы вспыхивали над их головами и растворялись, словно гаснущие звезды, а музыка звучала так громко, что басы заставляли вибрировать легкие. Стоящий за пультом известный диджей умело задавал ритм и заводил толпу.
Приглашение на эту вечеринку получили лишь избранные - по френд-листу или по клубной карте. Простым же смертным вход в это считавшееся элитарным место был запрещен. Топовая площадка со строжайшим фейсконтролем - не место для обычного человека. Здесь собирались «сливки общества»: золотая молодежь, известные актеры и музыканты, политики и бизнесмены, готовые оставить в заведении круглую сумму.
Сегодня в клубе праздновался день рождения одного из тех, кто всегда беспрепятственно мог в него попасть. Вечеринка восхищала масштабами и шоу-программой. «Премиум и драйв» - таким был девиз клуба. Однако тот, в честь кого был праздник, во всеобщем веселье не участвовал. С бокалом виски в руках он стоял в ВИП-ложе на втором уровне и смотрел оттуда вниз на беснующихся на танцполе. На его лице, которое в мягком холодном свете казалось бледнее обычного, не было даже улыбки. Он казался равнодушным, только во взгляде прочитывалась то ли обида, то ли разочарование, то ли усталость.
- Эй, Влад, ты все еще тут тусишь? - ворвался в ложу один из его друзей, тяжело дышащий после танцпола. Глаза у него были совершенно пьяные, хотя алкоголем от молодого человека не пахло. - Пойдем вниз, оторвемся!
- Не хочу, - ответил Влад и сделал глоток виски.
- Ты все еще ждешь ее? Хватит! - нахмурился его друг. - Иди и сними тут какую-нибудь девчонку. Ты же знаешь - любая будет твоей. Моментально.
- Не хочу.
- Чувак, что она с тобой сделала? Ты поехал крышей, да? Раньше ведь был нормальным. А стоило тебе встретить эту стерву, как...
Договорить парень не успел - его перебили.
- Ты не мог бы свалить? - положил ему на плечо руку Влад. - Иди, веселись, разводи девок, нюхай кокс. А меня оставь в покое.
Взгляд его был таким тяжелым, что друг просто махнул рукой и действительно ушел, слегка покачиваясь. А Влад сел на диван, обитый мягкой белой кожей, закурил и взял в руки телефон. На своем дне рождения он чувствовал себя абсолютно чужим.
На этот раз она все же ответила ему - не прошло и десяти длинных гудков.
- Привет, - услышал он ее голос, и сердце почему-то сжалось.
- Привет, - тихо сказал Влад. - Где ты?
- Я уехала вчера. Прости, что не отвечала: не слышала звонков.
- Ты не думала, что я волнуюсь? - отстраненным голосом поинтересовался Влад.
- Прости, - повторила девушка. - Но мы же с тобой договаривались, что не станем контролировать друг друга. Я - тебя. Ты - меня.
Теперь в ее голосе звучала мягкая укоризна.
- Верно. - Влад выдохнул дым. - Не обижайся, малыш, но я волнуюсь.
- Со мной все хорошо, и... - Девушка замолчала, словно не решаясь что-то сказать.
- И?..
- Давай расстанемся, - вдруг сказала она.
Влада словно толкнули в грудь - с такой силой, что у него перехватило дыхание. Он даже ответить не мог.
- Влад? - осторожно переспросила девушка после долгой томительной паузы. - Ты меня слышал?
- У меня сегодня день рождения, - невпопад сказал парень и залпом выпил стакан виски.
- Прости, прости, пожалуйста, - тихо проговорила девушка. - Я забыла... Боже, как неловко.
Он ухмыльнулся. Просто неловко, серьезно?
- Ты умеешь делать подарки, малыш, - с неожиданным весельем в голосе сказал Влад. Сердце в груди билось как сумасшедшее. Как будто бы он не сидел на диване, а танцевал вместе со всеми этими идиотами, которые сегодня сюда притащились.
- Правда, прости меня, - прошептала девушка. - Я совершенно забыла. Господи, я дура.
- Его день рождения ты не забываешь, малыш, - с горечью отметил Влад. - Ты ведь к нему поехала, да?
- Влад...
- Я знаю, что к нему.
- Прости... Не знаю, что еще сказать. Ты хороший человек и...
Он снова ее перебил:
- И ты бросаешь хорошего человека в день его рождения, - усмехнулся Влад. - Знаешь, получается, что «хороший человек» - это новое оскорбление.
- Вовсе нет! - воскликнула девушка.
- Забавно, что в итоге я не смог стать похожим на него и ты меня кинула. - Виски обжигало горло.
- Влад, не говори так. Я чувствую себя настоящей мразью. Пожалуйста, прости...
Дослушивать ее Влад не стал: на него накатила внезапная волна ярости. Он кинул телефон в стекло, отделяющее его от веселящегося танцпола. Стекло было противоударным и выдержало, а вот дорогой телефон разбился. Следующими - уже в стену - полетели бутылка виски и бокалы. Ненависть, обида и боль ослепили Влада. Он на несколько мгновений перестал себя контролировать. И в душе полыхало только одно желание - отомстить.
Заглянувший на шум охранник ничего предпринимать не стал: у молодого хозяина был скверный нрав, и время от времени случались подобные припадки бешенства.
Волна ярости откатила, и Влад моментально успокоился. Он опустился прямо на пол и прикрыл глаза, все еще надеясь, что разговор с той, которую он любил, - шутка. Сон. Иллюзия. Но чем больше времени проходило, тем сильнее он осознавал, что это горькая, как виски, реальность. Почти каждый день его рождения не задавался.
Он родился четвертого июня. В этот же день спустя несколько лет умерла его мать. Через год четвертого июня его забрали в семью отца. А там жизнь никогда не была сахарной, мачеха и братья заботились об этом. Когда показалось, что жизнь налаживается и у Влада появились друзья, четвертого июня ему объявили, что он отправится учиться в Лондон. Сделали подарок. Когда он вернулся - ирония судьбы, не иначе, - то через сутки после дня рождения обнаружилось, что от передоза едва не погиб его лучший друг.
Неудивительно, что любимая девушка бросила его в день рождения.
Влад хрипло рассмеялся. В ложу вновь заглянул охранник:
- Извините за беспокойство, Влад Борисович. Ваш старший брат приехал. Хочет вас лично поздравить.
- Какого... - нахмурился Влад, поднимаясь на ноги. Старший брат, Алексей, всегда был к нему равнодушен. И если в детстве задирал, то начиная с подросткового возраста просто перестал замечать.
Алексей появился в ВИП-ложе спустя десять минут. Проворные официантки за это время успели убрать все осколки и разлитый виски. Влад, натянув на лицо маску равнодушия, хотя в груди у него все еще кипел холодный огонь, сидел на диване и встретил брата с зажженной сигаретой в руке.
Старший брат был копией отца: такой же высокий, с тяжелыми плечами и вечно нахмуренными бровями. Он подошел к Владу так стремительно, что тот и слова сказать не успел. Подхватил за ворот рубашки, поднял и ударил по лицу. Больно. Обидно. А у Алексея - холодная расчетливая ненависть в глазах.
- За что? - только и спросил Влад, чувствуя во рту железный привкус крови.
- Как ты это сделал, сопляк? - спросил Алексей. - Как. Ты. Это. Сделал? - И снова ударил младшего брата. Так, что тот отлетел на пол.
Влад никогда не сопротивлялся им. Не мог. Не имел права. Они вбили это в его голову с детства. Он ни на что не имеет права.
- Что? - сплевывая кровь, хрипло спросил ошарашенный Влад. - Ты... о чем?
- О завещании отца, - присел на корточки Алексей и схватил Влада за волосы. - Хочешь сказать, не знал, что отец включил тебя в завещание? Что оставляет тебе половину всего, что у него есть? Отвечай, щенок.
- Я не знал, - замотал тот головой. - Не знал. Впервые слышу!
- Так я тебе и поверил, - прорычал Алексей. - Я сделаю все, чтобы тебя не было в завещании. Понял? Тебе ничего не достанется, щенок. Ты - никто. Влез в нашу семью вместе со своей мамашей. И хочешь получить наши деньги? Пошел ты.
Еще один удар и еще - и Влад, закашлявшись, согнулся на полу. Из-за разбитой губы вкус крови сделался невыносимым.
- Это первое и последнее предупреждение, - тихо сказал Алексей. - Ты ничего не получишь.
- Пошел ты... - отозвался Влад.
- Поздравляю с днем рождения, братишка.
Алексей в последний раз ударил Влада - ногой по ребрам. И ушел, громко хлопнув дверью.
А спустя несколько дней Влад едва не убил человека. Да и сам чувствовал себя мертвым.