Льдинка

Не знаю, сколько я там просидела, пока не появляется Роксана с подносом в руках. Она приветливо улыбается, вызывая у меня смятение.

- Я решила принести тебе поесть, - говорит она мягко. - Поешь, пожалуйста.

Я молчу, потому что мне не по себе от такого внимания. Она печется обо мне, будто мы давно знакомы. Я смущаюсь. Никто уже давно не заботился о моей персоне. Я неуверенно встаю с пола и иду к небольшому столику. Роксана мне улыбается. Кажется, я улыбаюсь ей в ответ. Совсем чуть-чуть.

- Спасибо, - шепчу я. Это производит свой эффект. Она начинает рассказывать, что сегодня творилось в доме, наблюдая, как я ем. Я и вправду голодная. А у них здесь, судя по рассказу Роксаны, весело.

- Все было очень вкусным, - говорю я и оглядываю комнату. - Спасибо.

Роксана сияет. Никогда не думала, что накормить другого такая радость. Хотя... я никогда никого не кормила и ни о ком не заботилась кроме себя. Мне становится тоскливо.

- Хочешь принять душ? – неожиданно спрашивает она. Я хмурюсь и за все время впервые оглядываю себя. На мне лишь трусики и длинная белая футболка почти до колен. Мне становится стыдно. К щекам приливает жар. «На меня в таком виде глазели вампиры!» Я киваю Роксане. Она показывает на дверь и говорит, что принесет полотенце. Я еще раз оглядываю комнату и вижу камеру наблюдения.

- Не беспокойся. В ванной камер нет, - шепчет Роксана и широко улыбается. Я за сотню лет впервые нормально общаюсь с девушкой! У меня никогда не было подруги. Я колеблюсь. Мне хочется попросить ее кое о чем. Она замечает мою внутреннюю борьбу.

- Ты что-то хочешь? – интересуется она. Я киваю.

- Я... можно мне бумагу и карандаши? - Роксана застывает. Я выгляжу как сумасшедшая и просьбы у меня сумасшедшие. «Я знаю. Да. Не смотри так на меня, не надо».

- Да... конечно, я достану тебе... бумагу и карандаши, - растерянно шепчет она. «Ну, вот и славненько. Будет на чем рисовать план побега». Она уходит, а я бреду в ванную.

Из зеркала на меня смотрит привычное лицо. Малость похудела. Под глазами темные круги. Ничего нового. Волосы сбились колтунами. Интересно, в кого я так выгляжу. Русая, небольшого роста, с серыми как зимнее небо глазами. Мне нравятся мои глаза. Они безжизненные. Холодные и серые как весенний снег.

Грязная. Я грязная. Стягиваю с себя футболку. Над левой грудью бинт с пластырем. Я морщусь и снимаю его. Отлично... почти зажило. «Интересно, как они так сделали?» В дверь стучат, я подпрыгиваю и прижимаю футболку к груди.

- Можно войти? - спрашивает Роксана, но прежде, чем я отвечаю, она открывает дверь. В руках у нее стопка полотенец. - О, не стоило снимать. Ну ладно, вроде бы уже лучше. Скоро будешь как новенькая. Тебя чуть не убили. Пуля прошла близко к сердцу. Немного бы в сторону и все...

Я жалею, что она не пролетела немного в сторону. «Тоска смертная». Роксана кладет полотенца и выходит. Я становлюсь под душ. Моюсь тщательно, почти соскребая с себя кожу. Ощущаю себя очень грязной.

К тому времени как я выхожу из ванной, Роксана уже расправила постель. Меня смущает такое отношение к моей персоне.

- Тебе сейчас необходимо больше отдыхать. Ложись.

- Спасибо, - снова произношу я. Со стороны, наверно, кажется, что у меня заела пластинка.

- Бумагу и карандаши принесу завтра, ладно?

Я киваю. Мне начинает нравиться эта девушка. Я забираюсь в постель, сжимаюсь в комочек и медленно погружаюсь в сон.

***

Просыпаюсь с ощущением легкости и блаженства. Никогда еще мне не было так хорошо. Лежу на боку. Потягиваюсь как кошка, вытягивая ноги и руки. Прижимаю к себе одеяло, утыкаясь в него носом. Так хорошо. Какой же странный сон мне снился. Я вдыхаю аромат ткани и резко открываю глаза. Это не моя комната. И вообще, я часто сплю на полу в одежде. Черт! Все воспоминания накатывают с новой силой. Я не могу сдержать стон, зарываясь с головой под одеяло. «НЕТ! Черт побери! НЕТ!»

У меня ощущение, что я не одна. Скидываю с головы одеяло и наконец-то замечаю, что, прислонившись плечом к стене рядом с дверью, стоит этот громила... Маркус, кажется. Он неотрывно смотрит на меня.

Я машинально натягиваю одеяло до подбородка. Глаза у меня, небось, как у газели перед львом. Его брови сходятся на переносице. «Чем это он недоволен? Что я прикрываюсь от него? Ишь какой деловой, думал, что я кинусь в его объятия? Сорри, детка». Моя призрачная подруга берет попкорн и смотрит завороженным взглядом. Маркус отделяется от стены и движется ко мне. Вот это уже плохо. Я пытаюсь отползти от него. Он хватает меня за голень через одеяло. Ну вот. Дождалась. Он расплывается в улыбке. «Гаденыш!»

- Я просто хочу посмотреть твою рану, - продолжает улыбаться он. «Ах, рану. Какая забота». Теперь я могу не молчать. Меня разбирает от злости.

- Для этого нужно сторожить меня? Ты не врач! И мне плевать, что ты там хочешь!

Я бешусь. Его глаза раскрываются шире. Улыбка становится еще ослепительней.

- Ути-пути, какие мы разговорчивые стали, - ухмыляется он. Я брыкаюсь ногой, но это мало что мне дает.

Он уже сидит на краю кровати. Я осматриваю комнату на предмет чего-нибудь тяжелого.

- Я только посмотрю, - шепчет вампирюга. Я прижимаю одеяло сильней и начинаю шипеть, обнажая клыки. Его глаза становятся злыми. «Ну, давай же!» Он склоняет голову на бок и изучает меня. «Ненавижу!» – Раз ты такая разговорчивая, наверное, стоит ловить момент и спросить, как тебя зовут?

Я бешусь, отвечать не собираюсь, и, вообще, мне хочется ему врезать. А еще мне страшно, и в глубине зарождается паника. Это отвлекающий маневр. Он заговаривает мне зубы.

- Как тебя зовут? - протягивает он, смотря мне в глаза. «Я не лыком шита, милый». Поэтому отвечаю ему самым злым взглядом. - И где ты живешь?

Он тянет ко мне руку. Я в панике начинаю мотать головой. Я не хочу, чтобы меня кто-то касался. Его рука замирает.

- Покажи рану, - спокойно произносит он. Благо на мне ночная рубашка, которую Роксана принесла мне вчера. Я медленно опускаю свои руки и показываю ему ранение. От него остался только розовый шрам, который через немного исчезнет.

- Рад, что все обошлось, - произносит он с хрипотцой. Я прикрываюсь одеялом. Глаза у него стали такие хитрые и сладкие. «Ах ты, развратник!»

- Я в состоянии отправиться домой, - шиплю я.

Его взгляд меняется за секунду. Лицо вытягивается и на нем мелькает тень злости. Он встает с кровати и направляется к двери.

- Твой дом теперь здесь, - бросает он прежде, чем выйти.

Я сижу словно молнией пораженная. «Мой дом здесь». Почему-то первая мысль, которая приходит в мою голову о том, что я больше не увижу свои холсты и никогда не смогу рисовать. Это вызывает отчаянье. Я подтягиваю колени и начинаю плакать. Моя подруга, полулежа в кресле, обмахивает себя шелковым платочком.

***

Плакать я не умею. Это факт. Долго плакать - тем более. Поэтому уже через минуту мне надоедает это мокрое дело. Я поднимаю голову, вытираю глаза и злюсь. Вот это по мне. Злость для меня лучший двигатель прогресса. Делаю выводы - они меня не отпустят, а значит, у меня остается один выход - побег. Из этого следует, что мне нужно как можно быстрей выбраться из комнаты и начать осваиваться в доме. Мне стоит заручиться поддержкой... Роксаны. Я умею играть разные роли. Постараюсь сыграть и хорошую девочку.

Когда в комнату входит Роксана, я все еще сижу на кровати, обхватив колени руками. Вампирша принесла одежду для меня. Она улыбается, и мне становится немного легче. Ее доброжелательность обезоруживает.

- Как спалось? – интересуется она.

- Отлично. Спасибо.

Я выдавливаю из себя улыбку.

- Я рада. Принесла тебе одежду. Думаю, ты не будешь против лосин и свитера. Твои вещи пришлось выбросить...

Я широко раскрываю глаза. Мои джинсы за тысячу долларов!!! Роксана, видя мою реакцию, расстраивается.

- Просто слишком много крови было на твоих вещах. Их уже было не отстирать, - пытается она оправдаться.

- Ничего страшного, - шепчу я. У самой прямо руки чешутся задушить Маркуса. Это он виноват! Если бы меня убили, меня бы похоронили в моих джинсах, и я бы так не огорчалась.

- Надеюсь, в этом тебе будет удобно, - говорит уже не так жизнерадостно Роксана и кладет вещи на кровать. - Я принесу завтрак... и бумагу с карандашами. Прости, я совсем забыла про это.

Она поспешно выходит из комнаты, оставляя меня одну.

Злорадствую вместе с королевой. Лосины отлично подчеркивают мои кости... Я любуюсь своим скелетом в зеркале ванной, и выглядит это забавно. Если бы я лежала и не двигалась, то меня бы приняли за труп анорексичной барышни. Черные лосины стройнят как никогда. Я могла бы спрятаться за фонарным столбом и навряд ли меня кто-то бы нашел. Благо свитер мне до середины бедер и скрывает выпирающие кости таза, но с моими худыми ногами-костылями ничего не поделать. Из хороших новостей - свитер приятен на ощупь, и он серого цвета. «Люблю серый!» Волосы я аккуратно расчесываю и заплетаю в косу. Ну вот, теперь я похожу на живую девушку, страдающую от анорексии.

Возвращается Роксана. Взглянув на меня, она не может скрыть своего ужаса. Я закатываю глаза.

- Извини, что смущаю. Я всегда была такой после... как меня сделали такой, - улыбаюсь я, замечая, как Рокси краснеет.

- Прости меня, просто ты ужасно... как ты вообще выжила в таких условиях?!

Я ошарашена. Передо мной стоит вампирша, похожая на ангела, и оплакивает мой вид. «М-да». Я пожимаю плечами.

- Я не жалуюсь на свою жизнь. Мне она нравилась... нравится.

- Ты жила все это время одна, – то ли спрашивает, то констатирует она, пододвигая ко мне тарелку с омлетом. Я киваю, не зная, что еще можно ей ответить.

- Не понимаю, как ты могла выжить. Там опасно!

- Вам не разрешают выходить на улицу? – вздергиваю я брови. По спине пробегает холодок. «Это что же за место такое дивное...»

- Нам разрешают выходить! – начинает она с жаром защищать их устои жизни. - Мы свободные женщины, но там опасно, поэтому мы всегда под охраной. Я не могу представить, как ты выжила. Это безумие.

- Безумие или нет, но я выжила, - пожимаю я плечами. - И даже очень хорошо справлялась со своей безопасностью. Лучше свобода и риск, чем все время быть под чьим-то контролем.

Роксана ошеломлена. Я, кажется, ломаю весь принцип их жизни.

- Наши вампиры охраняют нас, - пытается убедить меня она. - Они делают наш мир безопасней и никогда не допустят, чтобы с нами что-то случилось.

- Рада за вас, - я снова пожимаю плечами.

- Ты говоришь так, будто ты не одна из нас, - она складывает руки на груди и делает недовольное лицо. От этого я смеюсь. Маленький красивый ангелок с надутыми губками. В итоге Роксана сдается и улыбается мне в ответ. Я чувствую впервые в жизни, что могу с кем-то поговорить.

- Ты не скажешь свое имя? - шепчет она. Я мотаю головой. - Тогда давай придумаем, как мне к тебе обращаться.

Первое, что приходит мне в голову, это снег, но они же не могут звать меня Снег. Второе - это ...

- Льдинка, - улыбаюсь я. Брови Роксаны взлетают, а потом она начинает хихикать.

- Льдинка? – переспрашивает она. - Тебе оно подходит.

- Я люблю снег, - шепчу я и невольно улыбаюсь ей. Завтрак съеден.

- Ты никогда не питалась от вампиров? – серьезно спрашивает она.

- Нет. Только люди.

- Вот поэтому ты и выглядишь так...

- ...ужасно, - ухмыляюсь я.

- Я не это хотела сказать..., - ей неловко, - хотя да, это. Я не могу представить, как ты можешь такое терпеть. Ты должна питаться!

- Я питаюсь от людей. Вполне утоляет голод.

- Я говорю о наших мужчинах. Маркус же сделал тебе предложение. Не отказывайся.

Я смотрю на нее и теперь понимаю, что как бы прекрасно она не выглядела, и как бы мне не хотелось с ней подружиться, мы два полюса. Слишком много между нами различий. И здесь она не из-за меня, а из-за того, что тим-лидер просто ее прислал сюда. Я чувствую себя дурочкой. Наивной дурочкой, какой я была больше ста лет назад. Роксана затихает в ожидании.

- Не волнуйся за меня. Я в порядке. Спасибо за завтрак, - сдержанно произношу я, ставя тарелки на поднос.

Я даю понять, что разговор на этом закончен. Она понимает и мрачнеет. Интересно, ее накажут за то, что она не сумела выудить из меня информацию?

- Я принесла бумагу и карандаши, как ты просила, - она кивает на комод около двери.

- Спасибо.

Все! Я больше не хочу что-то обсуждать. Мои руки уже зудят. Я хочу рисовать. Конечно, карандаш — это не то, что краски. Но сейчас меня это мало волнует.

Я снова рисую снег...

***

Я рисую и рисую. Везде снежинки в увеличенном размере. Мне необходимо вылить на бумагу все мои эмоции. К тому моменту, как возвращается Роксана с подносом еды, я уже сделала массу зарисовок, потеряв счет времени.

Роксана улыбается мне, а когда видит мои снежинки, замирает и только хлопает глазами.

- Они потрясающи, - шепчет она. Теперь наступает моя очередь впасть в ступор. Я, конечно, рисовала картины уже несколько десятилетий, но еще ни разу никто их не видел. Оказывается, выслушивать мнение других - это пытка. Я вздыхаю с облегчением, хотя вроде бы и не была напряжена. Мне приятно, что кто-то оценил мое творчество.

- Можно? – робко спрашивает Роксана, указывая на один из листов. Я лишь киваю и протягиваю его девушке. Она долго рассматривает рисунок, будто впервые видит снег.

- Это что-то волшебное. Может ты и вправду снежная королева?

«Хм. Оказывается, у меня уже есть прозвище». Я пожимаю плечами.

- Я ужин принесла, давай, садись живенько, а то остынет, - произносит Роксана, не отрываясь от снежинок.

Я ем и наблюдаю за тем, как она рассматривает мои творения. Она так легонько касается их, будто они могут растаять от этого. Я улыбаюсь.

- Никогда бы не подумала, что можно так изобразить снег,- присаживаясь напротив, произносит Роксана. - У тебя талант.

Я чувствую, что к моим щекам приливает кровь. «Интересно, откуда она только берется в моем истощенном организме?»

- Я люблю снег, все дело в этом, - шепчу я.

- Так у тебя никогда не было пары? - Роксана окидывает меня странным взглядом. Я опускаю вилку. Есть мгновенно расхотелось. Они снова начинают свой допрос.

- Нет. Ешь, - сердится Роксана.

- Я не понимаю, что вы имеете в виду под парой, - вздыхаю я, пробуя мясо.

- Ты действительно загадка, - шепчет она. Я мысленно загибаю пальцы, считая свои прозвища. - Ну, у нас парой считается... эм-м-м... вампиры противоположного пола. Муж и жена.

- И все? – удивляюсь я. «Вроде бы в книжках я читала про связь и все такое».

- Нет. Это трудно объяснить. Между нами возникает некая связь, - пожимает она плечами. Видимо, ей трудно даются такие вопросы. Ага, а я снова удивляюсь прозорливости авторов вампирских романов. - Иногда это бывает между тем, кто обратил и непосредственно обращенным.

- Он меня бросил, - шепчу я, - поэтому навряд ли у нас с ним была связь.

- Тебя бросил тот, кто создал? - вскрикивает она с неподдельным удивлением.

- Да. Я была ему не нужна.

- Это против правил, - взволнованно шепчет Рокси. - Если его найдут, то будут судить.

- Мне все равно. Я раньше и с вампирами-то не виделась ни разу. Я привыкла быть брошенной, - Роксана смотрит на меня немигающим взглядом. Я пожимаю плечами. - Родители бросили меня... в монастырском приюте.

Роксана прижимает ладошку к губам. В ее глазах блестят слезы. «Ну вот. Я чувствую себя дерьмом».

- Не смей меня жалеть, - стараюсь равнодушнее произнести я, но яд злости просачивается в мои слова. Я решаю сменить тему: - А у тебя есть пара?

- Да. У всех в доме есть пара..., - она заминается, - кроме тебя, ну и короля.

- Короля??? – выдыхаю я и начинаю кашлять, поперхнувшись едой.

- Да, Маркуса.

- Это тот, что умудрился притащить меня сюда? – фыркаю я, чем снова удивляю Роксану.

- Да. Больше у нас нет королей.

- Понятно, почему он без пары.

- Он хороший, - пытается оправдать его Рокси. – Просто... король.

- Да уж замашки у него и вправду царские, - ухмыляюсь я.

- На самом деле все не так. Король обязан найти свою истинную пару. Только при таком союзе у нас рождаются дети.

Я таращу на нее глаза. Жесткие законы. Мое воображение рисует неприятные картины страдающих одиноких вампирчиков.

- А как определяется эта истинная пара? – любопытствую я.

- По крови.

- Анализы что ли? – удивляюсь я.

- Нет, конечно, - смеется Роксана. – Когда пьешь кровь другого вампира.

- Так значит вы питаетесь друг от друга? – кривлюсь я. - А люди чем вас не устраивают?

- Их кровь слабая. Попробовав один раз кровь вампира, уж точно не согласишься пить потом человеческую.

- Хм. И как узнать, когда пьешь, что вампир твоя пара? – продолжаю я любопытствовать. «Может, потому король и хочет, чтобы я его куснула?»

- Истинная пара – это больше, чем просто муж и жена. Это единое целое, - Роксана будто погружается в свои воспоминания, и на губах ее играет загадочная улыбка. – Кажется, что нет ничего в мире важнее, чем он, его присутствие рядом. Но чтобы все это понять, надо хотя бы попробовать...

- Ясно, - перебиваю я Роксану, понимая, куда она ведет. - Тогда мне жаль короля. Неужели нельзя что-то придумать? Он же один... и на нем, получается, все может закончиться.

- Не смей так говорить, - шепчет Роксана. Она даже бледнеет от моих слов. - Если тебя кто-то услышит, то ему могут доложить, а он не любит касаться данной темы. Накажет еще...

- За что? - громко возмущаюсь я. - За то, что я сказала правду???

Дверь резко открывается. На пороге стоит король собственной персоной. Роксана подпрыгивает на стуле, явно не ожидая такого поворота событий.

- Оставь нас, - обращается он к ней.

Роксана забирает поднос и поспешно выходит из комнаты.

Я смотрю на него и в моей голове проносятся все возможные виды пыток и казней. «Интересно, у них такое практикуется?»

По выражению его лица ничего нельзя понять. Он кажется и расслабленным, и немного раздраженным. «Что ему нужно?»

- Я хочу получить ответы на свои вопросы, - произносит он тоном, который теперь я могу спокойно называть королевским. Я закатываю глаза, пока он отвлекается, закрывая дверь, но он все же замечает мои кривляния.

- Я не даю интервью, - отрезаю я. Моя подруга гордо вскидывает голову. Хватит ей уже спать.

Маркус проводит рукой по волосам, потом садится в кресло напротив меня. Двигается он как уверенный в себе тиран. Весь собран. Король, чтоб его нелегкая. Он обхватывает рукой подбородок, указательным пальцем постукивая по губам. Они у него, по правде говоря, что надо, отмечаю я для себя.

- Считай, что я делаю тебе одолжение и возношу до небес твою скромную персону, - улыбается он. «Ах, вот как мы заговорили!»

- Чувствую себя богиней. Продолжай, мне нравится.

Как мне показалось, уголки его губ дрогнули, но за пальцем он старается скрыть улыбку.

- Как тебя зовут?

- Льдинка, - уверенно произношу я.

- Мне нужно настоящее имя.

- Выбери любое.

Он вздыхает, буравя меня взглядом. На мгновение мне кажется, что я таю. «Черт! Он король, а я явно не королева... о чем я думаю!» Моя подруга качает головой и принимается маникюрить ноготки.

- Где ты живешь?

- В доме.

- Адрес.

- Не помню, - и это чистая правда. «Я же только переехала!»

- Мне нужен твой адрес, - рыкает он.

- Еще раз повысишь на меня голос, и я с тобой вообще перестану разговаривать, - шиплю я, наклоняясь к нему. Я рассчитываю на другую реакцию, а он в свою очередь снова вздыхает и шепчет:

- Извини.

Я откидываюсь на спинку кресла и поджимаю губы.

- Я могу тебя покормить?

Смотрю на него, оценивая его здравомыслие. Моя левая бровь изгибается сама собой.

- Нет.

- Почему?

- Я не хочу.

- Ты станешь... слабой и можешь умереть, - тихо произносит он. Этот трюк я знаю - убеждение посредством голоса.

- Никто не просил меня спасать, - отрезаю я.

- Да, я уже сам считаю это своей глупостью, - улыбается он.

Во мне клокочет ярость. Моя подруга вскидывает голову, облачается в латы и с боевым кличем поднимает меч.

- Тогда есть смысл отпустить меня домой, - спокойно произношу я.

- Нет, - отвечает он тем же тоном.

- Твое время вышло, - поджимаю я губы.

Он молчит. Мы сидим уже минут десять. Я на него не смотрю. Он прожигает во мне дыру. В итоге сдается первым - вздыхает, поднимаясь из кресла.

- Ладно, - бросает он, направляясь к двери. - Я предлагал по-хорошему, теперь же ты будешь отвечать перед всем собранием. Подумай хорошенько.

Моя подруга так же, как и я, не удостаивает его взглядом, поэтому ему ничего не остается, как уйти.