Льдинка

Я зарываюсь в одеяло, как мышка. Тянусь к лампе на тумбочке и замираю. Я не могу выключить свет. Темнота не должна окружать меня.

Устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза. Я в безопасности. Теперь все будет хорошо.

Мне снятся кошмары. Отрывки пыток, чьи-то глаза, обрывки разговоров. Все это сливается в бесконечный шум, от которого кружится голова. Мое тело жаждет спокойствия, а мозг не хочет выключаться.

Я резко открываю глаза. Сердце в груди стучит как набат. Я лежу на спине и считаю секунды. Сна больше нет. Смотрю на часы и понимаю, что проспала всего четыре часа, и тело налито усталостью.

Порассматривав потолок еще минут десять, встаю с кровати. Дальше лежать нет смысла. Нужно что-то делать. Прохожу в ванную. Из зеркала на меня смотрит совершенно другая девушка, изможденная и забитая. Я ее не знаю.

Мои волосы подпалились при неудачном покушении на меня и выглядят отвратительно. Ищу ножницы в ящиках. Я создаю много шума, чтобы хоть так разбавить давящую тишину.

Обрезать волосы сильно я не собираюсь. Отрастают они у нас с той же скоростью, что и у людей, поэтому мне жалко терять свою гриву. Возможно, при хорошем питании процесс идет быстрее, но проверять мне как-то не хочется.

Я беру пряди моих пожжённых волос и отрезаю их на пять сантиметров. Оцениваю свою работу и понимаю, что без чего-то кардинального, мне явно не удастся подправить следы похищения. «Ничего страшного же не случится, если я скажем укорочу волосы, ведь так? Я останусь сама собой?»

- Если женщина меняет прическу, значит скоро изменит жизнь, - шепчу я, вспомнив слова Коко Шанель, и отрезаю первую прядь. Через десять минут меня совершенно не узнать.

***

- О Боги! – слышу возглас за спиной. Я так увлеклась, что и не заметила, как Роксана зашла в мою комнату. В зеркале вижу ее застывшее от ужаса лицо. «Неужели мне настолько не идет короткая стрижка?»

- Что? - тереблю я волосы, которые теперь заканчиваются на уровне подбородка. - Совсем плохо?

- Зачем ты их отрезала?

- Они малек подгорели. Ой, не надо истерики, - махаю я на нее рукой, - отрастут же.

- Я перепугалась, что ты с собой что-нибудь сделаешь.

Я только сейчас замечаю, что ножницы я так и не выпустила из рук.

- Все в порядке. Я не псих, - положив их в ящик, развожу я руками.

- Отличная новость, - усмехается Роксана. - Завтрак тебя ждет, но сначала я возьму твою кровь на анализ.

Это подозрительно и заставляет меня нахмуриться. Даю Роксане выполнить свою работу, а потом принимаюсь за еду. Я так голодна, что съела бы целого бизона.

- Я рада, что ты вернулась, - улыбается Роксана. - Без тебя Маркус ходил темнее тучи.

«Ну, еще бы... я его так обыграла».

- Не думаю, что надолго задержусь тут, - отвечаю я. - Как только смогу, так сразу уеду на север.

- Разве тебе здесь так плохо? – надувает губки Рокси. - Это, между прочим, спальня королевы.

- О-о-о! - смеюсь я. - Надо быстрей съезжать, наверное, сутки здесь стоят дорого.

- Ты неисправима, - улыбается мне вампирша.

- Зачем снова брать анализ крови? – решаю я задать мучающий меня вопрос, но ответ не успеваю получить.

- Что случилось? – слышу я холодный голос Маркуса. Я даже не заметила, когда он появился. Роксана затихает.

- Я завтракаю, - улыбаюсь я королю и машу вилкой, но его взгляд обращен к Роксане. «И что это значит?»

- В ее крови все еще большое содержание наркотических веществ, - отвечает Роксана. «Так это они обо мне?» Наблюдаю за ними, жуя тост с вишневым джемом.

- Ты же сказала, что все улучшается, - недовольно произносит Маркус. Я перевожу взгляд от Роксаны к Маркусу и обратно. «Может это они не обо мне...»

- Все улучшается, но медленно, - шепчет Рокси и, повернувшись ко мне, произносит: - Я позвала Дока, он тебя осмотрит.

Я понимаю, что Док скорей всего мужчина-вампир, а значит, мне придется перед ним раздеться.

- Да ни за что! - возражаю я.

- Он врач. Он должен тебя осмотреть. Я не настолько хороша в медицине...

Дальше я ее не слушаю и обращаюсь к королю. «Он же не даст добро. Ведь так?»

- Маркус, скажи ей! Я против того, чтобы меня осматривал... Док!

Чувствую, как пылают мои щеки.

- Ты бы знала, как я против..., - шепчет он, проводя рукой по волосам.

- Черт с вами! - вскрикиваю я, отодвигая тарелку с завтраком.

Роксана делает глубокий вздох.

- Через десять минут буду ждать вас в центре, - обращается она к Маркусу, который взглядом прожигает ее насквозь.

Как только дверь закрывается, я накидываюсь на короля:

- Да как ты смел! Почему ты это позволяешь??? Я не хочу, чтобы меня кто-то осматривал! Я в порядке!

- Док - врач с огромным стажем. Он помогал многим семьям. Если Роксана его вызвала, значит, на это есть причина.

- Черт! - топаю я ногой от злости и начинаю кружить по комнате.

- Я буду рядом. Он не сделает никаких лишних движений, Марианна, иначе я сломаю ему шею, - серьезно произносит Маркус.

- Просто отведи меня туда и все, - рычу я на него. «Предатель!»

***

Мы идем молча. Я просто в бешенстве. Мало того, что меня даже не спросили, хочу ли я проходить этот осмотр, так еще и Маркус не на моей стороне.

- Марианна, это делается для твоего же блага, - произносит он мягко. - Не злись на меня.

- Откуда ты знаешь, что я злюсь на тебя за это? – огрызаюсь я в надежде, что он отстанет от меня.

- А за что еще ты можешь злиться на меня?

- Ты не оценил мою новую прическу, - отвечаю я первое, что приходит в мою больную голову, останавливаясь около безликой двери.

- Ты мне нравишься любой, - улыбается король, впуская меня в комнату.

Я злюсь еще сильней. Моя способность огрызаться явно претерпела изменения. «Теряю навыки».

Палата отличается от той, в которой меня держали до этого. Тут много шкафчиков, какие-то медицинские аппараты. Посередине стоит каталка, на которую я и запрыгиваю. Осталось принять позу мертвеца в гробу. «Ручки бы не забыть сложить на груди...»

Маркус встает около двери, как своеобразный телохранитель. «Приятно, однако, когда с тобой носится сам король».

Обвожу комнату взглядом и задерживаюсь на столе напротив меня. Там лежат шприцы, иголки, медицинские инструменты. По моему телу пробегают мурашки. Похитители кололи мне что-то, потом заживляли раны, вправляли кости, чтобы снова причинять мне боль. Я ерзаю, начиная нервничать.

- Не бойся, никто не будет делать с тобой что-то против твоей воли, - тихо произносит Маркус.

Я не успеваю ему ответить. Дверь открывается, и на пороге я вижу молодого мужчину. Он не уступает по размерам Маркусу, но в остальном они полные противоположности. У Дока короткие волосы, холодные глаза и бледная кожа. Он симпатичен, но его пронзительные серые глаза отпугивают. Я вглядываюсь в черты лица мужчины и понимаю, что видела его раньше... еще будучи человеком.

- Мистер... Найман? – неуверенно спрашиваю я.

- Здравствуй, Марианна, - улыбается он. Хрипловатый низкий голос. От такого иногда девушки падают в обморок... И я когда-то давно начинала дрожать, когда общалась с этим, я бы сказала, загадочным человеком. Вот и сейчас моя кожа начинает зудеть... все тело будто вибрирует. Я не понимаю, что происходит. Наверное, я боюсь и поэтому с опаской наблюдаю за Доком. – Я помню, ты всегда была неразговорчивая.

- Лучше я промолчу, чем выскажу свое мнение по поводу происходящего здесь, - огрызаюсь я.

- Хорошо. Тогда я постараюсь отпустить тебя максимально быстро, - расслабленно произносит Док. Странно то, что Маркуса он будто не замечает. «Они разве не друзья?» – И зови меня Адам. Это мое настоящее имя.

Я лишь киваю, не в силах осознать все происходящее.

- Вы знакомы? – хмурится Маркус.

- Да, - холодно отвечает ему Док и, видя прищуренный взгляд короля, поясняет: - Больше века назад я работал врачом на благо людей. Тогда и познакомился с Марианной, родители которой нуждались в моей помощи.

Я прекрасно помню, как это произошло. Меня забрали из приюта, когда мне было шестнадцать лет. Приемные родители сразу же огласили условия моего проживания в их доме. Я должна была помогать им по хозяйству и ухаживать за ними. В обмен они оставляли мне все свое имущество. Тогда казалось, что мне несказанно повезло, потому что близился день выпуска из стен приюта, а у меня ни гроша не было за душой.

Пожилая пара относилась ко мне хорошо. Но вот когда появился мистер Найман, а на тот момент мне уже исполнилось двадцать четыре года, вся моя жизнь пошла кувырком. Родители недвусмысленно намекали, что я должна присмотреться к молодому человеку, который проявляет ко мне знаки внимания. А меня всегда бросало в дрожь при очередном его визите. Теперь не удивительно, почему – я инстинктивно чувствовала в мужчине хищника. И после скоропостижной смерти обоих родителей, я даже сменила место жительства, чтобы он меня не нашел.

Я передергиваю плечами, ощущая неприятный холодок, пробежавший по спине.

Док же, пока я предаюсь воспоминаниям, берет бумаги со стола и просматривает их. Я догадываюсь, что это результаты моих анализов. С каждым перевернутым листом, я все сильнее сжимаю край каталки, потому что попросту не желаю, чтобы ко мне прикасался этот мужчина.

- Странно, - шепчет тем временем он, - ты принимала наркотики раньше?

- Я теперь всегда под кайфом, - сквозь зубы отвечаю я ему. Его взгляд становится колючим.

- Мне кажется, ты не понимаешь всю важность тех вопросов, которые я задаю, - спокойно, но властно произносит он. «Это так... знакомо...»

- Я редко отвечаю на важные вопросы.

Мой голос тих. Я смотрю ему в глаза, не в силах отвести взгляда. Он меня гипнотизирует, и я уже готова рассказать ему все.

- Может, ты не желаешь отвечать в присутствии короля? Ему выйти?

- Нет, - почти вскрикиваю я.

- Я никуда не уйду, - произносит вместе со мной Маркус.

- Ладно, но тебе придется ответить, - спокойно продолжает Док, игнорируя короля. - Твои анализы показывают, что наркотических веществ в твоем организме столько, что ты даже слов связать не могла бы.

- Да, я принимала наркотики одно время. Потом они перестали на меня действовать.

- Тогда это все объясняет, - сухо произносит он, подходя ко мне. Светит мне в глаза, вертит мою голову, слушает сердце. Я подчиняюсь, сама не зная почему. - Есть какие-то жалобы?

- Да. Я безумна, - серьезно произношу я. «Давно хотела с кем-то поделиться».

- Все мы немного безумны, – улыбается он мне. Я хочу ему рассказать о своем подруге.

- Моя мать была сумасшедшей, так мне говорили. Она оставила меня в приюте. И порой... порой мне кажется, я тоже схожу с ума. Я вижу...

Я замолкаю. Это глупо. Я встречаюсь взглядом с Маркусом. Он, не отрываясь, смотрит на меня. Мне становится стыдно.

- Что ты видишь? – интересуется Док. Его голос без тени насмехки.

- Девушку.

- Когда это началось?

- Через несколько месяцев после того, как я стала такой... Она пришла ко мне и... всегда была рядом.

- А как ты вообще стала вампиром? – интересуется Док, скользя по мне взглядом.

- На меня напали в переулке, - начинаю я, но останавливаюсь, понимая, что рассказывать правду не желаю. Ведь практически никто и не знает, что обратил меня Маркус. Роксана говорила, что вампира обратившего и бросившего человека наказывают. – Больше ничего не помню. Очнулась уже такой.

- И не помнишь, кто тебя обратил? – с каким-то алчным блеском в глазах, спрашивает Адам.

- Не помню, - стараюсь, как можно более убедительней, ответить я.

- Странно... Когда мы были знакомы, я был уверен, что ты обычный человек.

- Я им и была.

- Тебе же уже объяснили, что только человек со определенными генами может стать вампиром? – и подождав пока я кивну, продолжает: - Так вот получается, что в данном случае твои родители были людьми, а значит смертными.

Док впервые переводит взгляд на Маркуса. Тот кивает ему.

- Что? – испуганно произношу я.

- Это не безумие, Марианна. Мы существуем в этом мире. Так почему бы и другим не быть здесь? Призраки...

- Призраки? – переспрашиваю я. - И какое они имеют ко мне отношение?

На последних словах я осознаю то, что Док хочет мне сказать. Мои родители смертны... Моя мать смертна... Она мертва.

- Мама?

- Скорей всего, - кивает Адам. - Сейчас ты ее видишь?

- Нет, - шепчу я. «Мама...Она все время была со мной. Мама...». - Она ушла.

- Давно? Обычно они уходят, когда завершают свое дело.

- После того, как я пришла в себя... она... она просто ушла. Исчезла.

Я не стану говорить им о короне, о наших с ней шалостях. Это мое личное. Возможно, она и вправду была безумна. Вспоминаю ее костюмы, взгляды, жесты. Она ушла, потому что я теперь не одна.

- Вот видишь, значит, все налаживается, - улыбается мне Док. - Я закончил. Думаю, за твое здоровье не стоит опасаться. Ты в отличной форме, а наркотики постепенно уйдут из организма. После пережитого тебе нужен покой и хорошее питание.

- А беременность? – вспоминаю я.

- Беременность? – переспрашивает Док.

- Я хотела убедиться, что не беременна... от тех, кто меня похитил.

- Нет, не беременна, - отвечает он, еще раз просматривая анализы. Я облегченно вздыхаю. Где-то на краю сознания я вспоминаю, что никто ко мне не прикасался. Им это было запрещено. Я так твердо уверена в этом...

Док кивает Маркусу и удаляется. Мы остаемся одни.

- Это правда? О призраках? – спрашиваю я у короля.

- Да.

Я спрыгиваю со стола, снова морщась от легкой боли в костях. Маркус недоволен и читает мне нотацию, пока мы идем обратно. Я его практически не слушаю. Я хочу полежать. Осмыслить все сказанное. Прошлое, настоящее, будущее...

- Если что, я буду в кабинете, - произносит Маркус, стоя в дверях моей комнаты.

- Хорошо, - отвечаю ему. Он смотрит на меня немного дольше, чем полагается. Его глаза оценивают меня и мое состояние. Потом он уходит, а я остаюсь наедине со своим прошлым.

***

Я забираюсь на кровать, ложусь на спину и натягиваю одеяло до самого подбородка. Жарко. Я лежу так довольно долго... Мои мысли крутятся, танцуют, перепрыгивают с одного на другое. Я вспоминаю каждую минуту, проведенную с моей подругой. Она была безумна, часто шутила, ехидничала, подтрунивала, но также она меня поддерживала. Это она подняла меня с пола подвала в доме, куда отнес меня Маркус. Это она вытащила меня оттуда и заставила жить. Она показывала мне, что делать, куда идти. Поначалу я думала, что она реальна, потом поняла, что кроме меня ее никто не видит. Я решила тогда, что это какое-то внутреннее чувство, которое помогает мне. Мое безумие.

Я соскучилась по ней. Я нуждаюсь в ней... Она ушла.

Слезы застилают глаза. Я жду, что она появится вот в эту самую секунду, сдвинет очки на нос и посмотрит строгим взглядом из-под бровей, но ее нет...

Я так устала от всего. Внутри нарастает беспокойство. Водоворот мыслей затягивает меня. Не выдерживаю и закрываю глаза.

***

Резко сажусь и оглядываюсь, не понимая, где я. Приглушенный свет в комнате навевает чувство страха. Тяну одеяло на себя, накрываясь с головой. Через несколько секунд память возвращается. Я в особняке. Меня спасли. К горлу подступает тошнота, когда вспоминаю огненное пламя, лижущее мое тело. Под одеялом душно и жарко, но я терплю. Сердце стучит в ушах от страха. Мне снились пытки. И тот момент... из темноты доносится разговор двух мужчин. Они говорят обо мне. Они ругаются из-за меня. Почему? Я так и не пойму.

Я приподнимаю одеяло, впуская прохладный воздух, высовываю голову. Мои картины стоят на месте, но я смотрю на них равнодушным взглядом. Я не чувствую рвения к живописи. Будто что-то вынули из меня и спрятали, а я не могу найти. «Это все временно. Все вернется».

Вылезаю из постели. Не могу больше оставаться одна. Поднимаю голову и осматриваю комнату, ища камеры наблюдения. Их нет... точнее, их не видно, но я-то знаю, что они где-то спрятаны. Ладно. У меня еще будет время их найти.

Выхожу из комнаты. Маркус должен быть в своем кабинете. Мне особо нечего ему сказать, но рядом с ним я чувствую себя уверенней.

Не успеваю спуститься с нашего этажа, как на лестнице сталкиваюсь с Роксаной.

- Отдохнула? – интересуется она, как всегда приветливо улыбаясь. – Я заходила к тебе после осмотра, но ты спала. Все в порядке?

- Да, нормально, - нехотя отвечаю я. – А ты не покажешь, где кабинет Маркуса?

- Покажу, конечно. Только Маркус сейчас в тренировочном центре. Гоняет молодняк.

- Ясно, - разочарованно отвечаю я, и это не ускользает от Роксаны.

- А что-то срочное? Может, я смогу помочь?

- Я просто не хочу быть одна... в общем, ничего важного.

- Ну раз так, - улыбается Роксана, - то предлагаю присоединиться ко мне на кухне. Хочу сегодня приготовить что-нибудь вкусненькое для ребят.

- Хорошо, - соглашаюсь я, потому что мне действительно не хочется снова возвращаться в свою комнату.

- У нас работает много слуг, - посвящает меня Роксана в устройство жизни дома пока мы идем в сторону кухни. – Площадь огромная, как внутри, так и снаружи. И повар, конечно, имеется, но я люблю готовить, поэтому иногда стряпаю что-нибудь вкусненькое. Мне нравится проводить время за готовкой, да и накормить своего мужчину приятней двойне.

- Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок? – усмехаюсь я.

- Все именно так, - кивает Роксана и хихикает. – И не важно твоя ли это кровь или что-то из еды. Повара работают не здесь, - разъясняет мне Роксана, когда мы заходим в пустующую кухню. - Это мои личные владения. Чаще сюда приходят просто, чтобы перекусить или выпить чаю.

- Понятно, - усевшись на стул, отвечаю я. Воспоминания о прошлом дне всплывают в моей памяти. Все же хорошо мы с Маркусом побеседовали вчера.

- Ничего не понимаю, - бубнит Роксана, рыская по полкам. – Я же мыла ту чашечку. Куда она могла подеваться?

- Может, в посудомойке. Я туда все складывала.

Роксана вопросительно приподнимает бровь, но все же проверяет технику.

- Значит, ты любитель поесть днем? – подмигивает она мне.

- Просто кашки и сока мне было мало. Вот я и решила подкрепиться.

- Я думала, что тебе еще рано тревожить желудок, - серьезно произносит вампирша, выставляя все нужные ей ингредиенты на стол. - После кашки и сока тебе стало плохо. От голода бы ты не умерла. Из-за крови Маркуса ты вполне могла не питаться пару дней.

- Но есть мне хотелось, - пожимаю я плечами. – Поэтому Маркус приготовил мне яичницу.

- Маркус? – удивляется Роксана. – Готовил? – она качает головой. – Да ты шутишь!

- Не шучу, - смеюсь я.

- Хм, - только и отвечает мне Рокси, загадочно улыбаясь. Кажется, я краснею, понимая, куда направлены ее мысли. «Что она там говорила про кровь и еду? Ну не может же путь к сердцу вампирши лежать через желудок?»

- Док сказал, что я не беременна, - решаю я сменить тему.

- Знаю. Я разговаривала с ним после осмотра, - хмыкает она. – Братец явно был удивлен твоим вопросом.

- Братец? – переспрашиваю я.

- Ах, да. Ты же не знаешь – Адам мой брат... по крайней мере по крови.

- Это как?

- Просей муку, пожалуйста, - ставя передо мной тарелку, просит Роксана. Она явно не желает отвечать на мой вопрос, а я не вижу повода эгоистично требовать от нее этого.

- Извини, я не хотела...

- Ну что ты, - прерывает она меня. - Я просто обдумываю, с чего лучше начать.

- С самого начала и желательно с пояснениями. Я мало, что знаю о вас... то есть нас.

- Хорошо, - кивает Рокси. – В общем, если с самого начала, то я родилась в семье, которая относится к вампирской Элите. Это что-то наподобие аристократии в человеческом мире. Элита имеет свой склад жизни и особые предписания, которые по большей части основываются на аспектах прошлого. Маркус уже несколько десятилетий бьется с Элитой и ее взглядами на жизнь. В чем-то они нам уступили, в чем-то нет.

- Как это бьется? – удивляюсь я. – Разве они не должны подчиняться королю?

- Они и подчиняются, а с чем не согласны, так попросту помалкивают и делают по-своему.

- Чудненько, - комментирую я.

- Вот и произошло так, что я столкнулась с непониманием Элиты. Дело было в том, что к нам в дом по делам часто приезжал Маркус. Один раз с ним приехал Зод, - Роксана мечтательно улыбается, вспоминая прошлое. – Я случайно с ним столкнулась... и все как-то завертелось. Меня к нему тянуло. Его ко мне тоже. Он стал каждый раз сопровождать Маркуса и в один из приездов объявил, что хочет попробовать мою кровь, потому что чувствует во мне свою пару. Родители отказали. Представляешь? – негодует Роксана. - Я чуть с ума не сошла, когда об этом узнала. Для них мнения других вампиров было важней моего счастья. Ты же знаешь, что истинную пару найти довольно сложно, а тут такой шанс, а меня будто вяжут по рукам.

- Как-то глупо, - вставляю я.

- И не говори. Ну так Маркус вмешался, потребовал, чтобы родители уступили. А они объявили, что, если я соглашусь, то они отказываются от меня как от дочери, - Роксана пожимает плечами. – Ну я и согласилась. И тот момент, когда я попробовала его кровь, я не забуду никогда, - она мечтательно вздыхает. – В общем, я стала изгнанницей. Правда это лишь помогло обрести свое счастье. Зод забрал меня к себе. Мы поженились спустя пару дней и живем вместе уже больше пятидесяти лет.

- Ого!

- Честно сказать, для меня это время пролетело как один день. Не знаю, чтобы я делала, если бы не ослушалась. Сидела бы, наверное, под замком. Или еще хуже отдали бы меня за кого-нибудь удобного моим родителям вампира.

- Постой. Вроде бы только истинная пара может иметь детей. Разве твои родители этого не понимали?

- Понимали, конечно, но они не питали никогда к Маркусу должного уважения, как к королю. Так что сделать что-то в разрез с его требованиями им за сахар.

- Так, а Адам что? Не вступился за тебя?

- Адам? – хмыкает Рокси. – Он был первым, кто высказал недовольство. Поэтому уже пять десятилетий я считаю своей семьей всех обитателей особняка, а не биологических родственников.

- Понятно, - протягиваю я. – Тяжело похоже приходится всем, кто на стороне Маркуса.

- Перевес все же на нашей стороне. Хотя последние события показали, что враги не упустят любой шанс добраться до короля.

- Думаешь, меня похитил кто-то из Элиты?

- Не знаю. Маркус по этому поводу не распространяется, а я и не лезу в такие дела, - Роксана хмурится. – Правда Зод запретил мне выезжать за пределы особняка, пока они не найдут виновных. Но это временная мера.

- Ваши мужчины о вас очень заботятся.

- Это в порядке вещей для истинных пар. Любовь, забота, никакого насилия, как в семьях людей. Для наших мужчин мы, так скажем, центр мироздания, - хихикает Роксана. – Приятно, однако. Да и мы продолжательницы расы. Вампирши, которые нашли свою пару считаются чуть ли не богинями, так как у них появляется возможность рожать детей.

- За такую долгую жизнь можно родить не один десяток деток, - улыбаюсь я.

- Нет, - качает головой Роксана. – Если бы все было так, то мы бы уже по численности превосходили людей. Представляешь, чтобы творилось? Вот поэтому, видимо, нас и ограничили. Забеременеть нам очень трудно. Сколько бы мы не искали способов хоть как-то ускорить этот процесс, но так ничего и не добились. Яйцеклетка не всегда жизнеспособна, поэтому остается только ждать и надеяться на чудо.

- Как все необычно, - вздыхаю я, чувствуя, как голова уже кругом идет от такого количества информации.

- Да уж, необычно, - поддерживает меня Роксана, замешивая тесто. – Поэтому самый лучший вариант – найти пару сразу после обращения, а еще лучше, чтобы твоя пара тебя и обратила. Как показывает статистика при таком раскладе вампирши беременеют быстрей. Но сама понимаешь, таких ситуаций по пальцам можно пересчитать. И если уж до трехсот лет вампирша не находит свою пару, то может распрощаться с мечтой иметь детей. После пятисот лет никто не рожал.

- Ничего себе, - поражаюсь я. – А сколько мы живем вообще?

- Самым старыми из нас считаются прародители Маркуса. Кажется, им уже около семисот лет. Правда, мы не бессмертны и нас все же можно убить, поэтому если кто-то из пары умирает, то второй недолго задерживается на земле. Это еще одна причина, по которой мы оберегаем свою пару.

- Понятно, - шепчу я. Если подсчитать, то мне уже больше века, значит, мои шансы создать семью с каждым днем тают. – Роксана, а у вас с Зодом уже есть дети?

- Нет, - качает головой вампирша, и я вижу, как меня есть ее лицо, становясь грустным. – За пятьдесят лет я так ни разу и не забеременела. С каждым днем это все больше и больше расстраивает меня.

- У тебя же впереди еще достаточно времени, - стараюсь поддержать ее я. – Ведь ты уже нашла свою пару, а это все же очень важно.

- В этом ты права, - улыбка возвращается на ее лицо. – А ты не хочешь найти свою?

На этот вопрос я могу лишь неопределенно пожать плечами. Сейчас я не готова даже себе ответить, чего я хочу от жизни.

- Наверное, я пойду, - стараюсь, как можно беззаботней, произнести я через немного.

- Хорошо. Отдыхай. Я итак тебя нагрузила сверх меры, - отвечает мне Роксана, делая вид, что не заметила моего состояния.

***

Где находится кабинет, я запомнила сразу же. И если б раньше я держалась от него подальше, то теперь сама бегу туда. Мне никто не отвечает, когда я стучусь в дверь. Заглянув в комнату, понимаю, что никого в помещении нет. Я тихонько проскальзываю внутрь. Подожду короля здесь.

Я улавливаю его аромат. Этот запах кажется мне родным. Есть такие запахи, которые ни с чем не спутаешь. Ты можешь уехать из дома на долгие месяцы, а потом вернуться и только благодаря одному запаху почувствовать, что ты дома, а вроде бы раньше и не замечал этого. Вот этот запах именно такой... родной. Я чувствую, что я дома. Наконец-то я там, где должна быть.

Сажусь на диван. Напротив него на стене висит огромный экран телевизора. Беру пульт, нажимаю кнопку и... я снова там.

- Так будет с каждой из ваших женщин! Это только начало!

Мое сердце пропускает удар. Они сделали запись и отправили ее Маркусу. Я вижу себя... я знаю, что это я, хотя меня не узнать. Мое лицо посиневшее и опухшее. Я голая и вся в потеках засохшей крови. Под ребрами в области сердца сине-черные пятна. Мое тело все в синяках. На животе виден ожог от клейма. Я подвешена за руки, как забитый скот.

Чувствую, как тошнота подкатывает к горлу.

Запись повторяется.

- Так будет с каждой из ваших женщин! Это только начало!

Я прижимаю ладонь ко рту, чтобы не закричать. По моему телу пробегают мурашки. Я замечаю, что голос на видео искажен. Он был другим, когда я была там. Что это может значить? Запись обрывается и прокручивается снова.

Дверь кабинета так резко открывается, что я вскрикиваю, отскочив от экрана, к которому неосознанно подошла. Маркус двигается быстро. Он выключает телевизор, и его взгляд обращается ко мне.

- Ты не должна была это увидеть! – выплевывает он со злостью.

- Я... я думала это просто телевизор, - шепчу я. Мое дыхание прерывается. Меня бьет дрожь. - Я не знала.

Он делает шаг ко мне, а я отшатываюсь от него будто от огня. Мне жутко страшно. Я боюсь его.

- Марианна, я не причиню тебе вреда... малыш.

Я мотаю головой, отступая назад, хотя Маркус не двигается, наблюдая за мной.

- Нет, пожалуйста, просто дай мне уйти отсюда, - шепчу я.

- Тебе нельзя оставаться сейчас одной.

- Пожалуйста...

Маркус нехотя отступает в сторону.

Я вылетаю из кабинета и мчусь в свою комнату. Перед глазами все расплывается из-за слез. Я закрываю дверь, прижимаюсь к ней спиной и плачу. О Боги! Я стала слабой. Они сломали меня. Они меня уничтожили. Они хотели и Маркуса сломить. Они хотели подорвать его власть. Я подхожу к кровати, сажусь на край. «Дыши, Марианна. Дыши, девочка».

Я сама себе противна. Не могу найти опорную точку, не могу найти в себе ниточку, которая бы держала меня в этой жизни. Вся моя жизнь - это просто день за днем... годы, столетия. И я почему-то все еще жива.

Я забираюсь на кровать и лежу, закутавшись в одеяло. Становится жарко, скидываю одежду. Я ничего не хочу.

Никто не приходит. Я сама не знаю, хочу ли я, чтобы кто-то был рядом. Мне так одиноко. Мне всегда было одиноко и больно, но я держалась, потому что мне не на кого было положиться и некому было излить весь яд души. Сейчас мою плотину, отделяющую меня от внешнего мира, смыло, и я осталась стоять посреди своего разрушенного мирка. Слезы соленые и напоминаю вкус крови. Я плачу, уткнувшись в подушку. «Ничего нет. У меня абсолютно ничего нет».

***

Я кричу, когда к моему животу прижимают раскаленное железо. Запах горелой плоти вызывает тошноту, но мой желудок пуст. Это еще хуже, вызывая жуткие спазмы. Я ловлю воздух ртом. Чьи-то глаза смотрят на меня из темноты. Они меня пугают. Я снова кричу, когда нож входит в мою грудь.

Я открываю глаза. Я в темноте. Начинаю барахтаться и скидываю одеяло. «Это кошмар. Просто кошмар». Ставлю ноги на пол и сижу так несколько минут. Иду в ванную и перед зеркалом изучаю свое тело. Оно другое. Нет крови, нет синяков. Мое лицо чистое и без отеков. Я здесь. Сейчас. Прошлое должно остаться в прошлом. Мне нужен холод. Мне нужно заморозить все воспоминания. «Я смогу». Злюсь, и это лучше, чем жалкие сопли. Я смотрю, как глаза заволакивает кровавой пеленой, как удлиняются клыки. Я такая. Меня нельзя сломать, и я не позволю кому-то причинить вред Маркусу.

Я включаю горячую воду и становлюсь под обжигающие струи. Прикрываю глаза от удовольствия. Все закончилось и все только начинается. Провожу рукой по затылку. Кости еще ноют, помня каждый удар.

Внезапно ощущаю, что я не одна. Резко поворачиваюсь и замечаю, как тень мелькает по полу. Провожу рукой по стеклу душевой кабинки. В ванной никого, но я знаю, что он в комнате. «Гад!» Выключаю воду, заворачиваюсь в полотенце. Не заботясь, что с меня течет вода, шагаю в комнату. Вот он, стоит поодаль и смотрит на мои картины, как будто он ничего и не делал.

Маркус поворачивается ко мне. Я так зла... Дергаю полотенце, и оно летит к моим ногам.

- Черт! - рычит Маркус, отворачиваясь. - Ты что творишь?

- Ой, какие мы стеснительные! - парирую я. - Мог бы просто попросить меня раздеться, а не подглядывать!

Маркус вздыхает. Он поднимает руки вверх. «Сдается. Ну-ну».

- Шум воды не признак того, что ты находишься в ванной.

Я закипаю сильней. «Он мне не доверяет!»

- Я не нарушаю сделок. И тем более тех, условия которых я предложила сама.

- Оденься, Марианна, - спокойно произносит он.

- Нет ничего, что бы ты не видел, - возвращаю ему его же слова и направляюсь в гардеробную.

Я так зла, что мне требуется пара минут дыхательных упражнений, чтобы прийти в себя. Я не должна так с ним разговаривать. Он не виноват в моей слабости. Натягиваю первую попавшуюся футболку и... шорты не налезают на меня.

- Дьявол! Пропади все пропадом! – ругаюсь я.

- Марианна, у тебя все в порядке? – доносится до меня из комнаты.

Я стою в гардеробной, и меня просто распирает от злости. Я трясу шортами в воздухе, хотя Маркус меня и не видит.

- Нет! – рявкаю я. - Из-за тебя я в шорты не могу влезть!

До меня долетает тихий смешок.

- Ничего смешного, - шепчу я, пытаясь найти, что надеть. У меня не так много одежды, чтобы толстеть.

- Мы купим тебе все, что ты захочешь, - говорит Маркус, и я знаю, что он улыбается.

- Мы купим тебе все, что ты захочешь, - передразниваю я его, перебирая одежду на вешалке. Ничего! Ладно. Я иду к комоду - наверное, тут должно быть белье. Выдвигаю ящик и...

- Огогошеньки, – пищу я.

- Что случилось?

- Ничего, - рыкаю я. «Это надолго!» - Спокойного дня, король.

- Если что, ты знаешь, где меня искать, - отвечает мне Маркус.

- Хорошо, - бурчу я, вытаскивая черный кружевной комплект. «Огогошеньки!»

***

После мучительных поисков хоть какого-то белья без рюшечек, я наконец-то нахожу обычные белые трусики шортиками. «Я благодарна всем богам этого мира!» Натягиваю их и довольная возвращаюсь в комнату. В воздухе витает запах Маркуса... странный запах. Подобрав полотенце, улыбаюсь и иду в ванну. Я засмущала короля. «Ой-ля-ля». Беру новое полотенце, начинаю вытирать волосы и выхожу в комнату. Смотрю на свои холсты. Сейчас я чувствую прилив сил и желание творить. Я внимательно пробегаю глазами по рядам... что-то не так. Я еще и еще просматриваю картины. «Нет!!!»

Выбегаю из комнаты и несусь к противоположной двери. Стучу с такой силой, что, скорей всего, разбудила весь дом. Маркус открывает дверь. На нем спортивные штаны и все. Черт! Я теряю мысль на пару секунд и смотрю на него, разинув рот.

- Что случилось? – слышу его вопрос.

- Портрет. Моего портрета нет, - выдыхаю я, стараясь смотреть куда угодно, но только не на его обнаженную грудь. «Проклятье!» – Вы точно привезли все картины?

- Мы забрали все, что там было, - отвечает мне спокойным голосом король. В его глазах мелькает холод. Я понимаю, о чем он думает.

- Зачем им мой портрет?

- Я не знаю.

- Я им бошки поотрываю, - рычу я, направляясь в свою комнату. - Ублюдки!

- Мы вернем его, - слышу я за своей спиной властный голос. «Зачем он за мной следует?»

- Оденься!

Я не оборачиваюсь. Стою, смотрю на свои картины. «Пусть он уйдет. Пусть он уйдет!»

- Нет ничего, чтобы ты не видела, - слышу я смешок за своей спиной. «О чем это он???» – И вообще-то я одет.

- Ты полуголый!

- Ты же работала в борделе. Тебя не должен смущать мой вид.

Меня пронзает холод. Ярость. Он довел меня до этого чувства. Я делаю вдох. Каждую мышцу сводит от напряжения. Я хочу кинуться к нему и причинить боль, но я не могу.

- Так вот как ты обо мне думаешь? – произношу я спокойно, поворачиваясь к нему лицом. И его реакция понятна. Пропасть между нами никогда не сойдется.

- Марианна, я... черт!

- Если тебя это так интересует, то знай, что я не спала ни с одним из мужчин пока работала в борделе. А теперь будь добр уйти.

- Ты меня не так поняла...

Жалкая попытка вернуть мое доверие.

- Уйди, - тихо произношу я.

Спокойствие. Я впала в состояние холодной сдержанности. Маркус качает головой, но не произносит ни слова. Дверь за ним закрывается, а через немного хлопает дверь на нашем этаже. Надеюсь, король не поддастся эмоциям. «К черту! Я его ненавижу!»

***

Я несколько раз перебрала все холсты, расставила их по всей комнате. «Нет! Его здесь нет!» Мало того, что они пытали меня, так еще им захотелось поиздеваться над моими чувствами. Сраные ублюдки!

Я опускаюсь на пол и рассматриваю потолок. Все хорошо. Все отлично. Я найду их и заставлю страдать. Это я умею. Точно!

С Маркусом все проще. Его нет и не было для меня. Сто лет очень большой срок. Я застыла. Меня уже не разбудить. Кстати, о сне. Я не хочу больше закрывать глаза. Я не хочу больше видеть кошмары. Я лежу и обдумываю, что мне делать дальше. Нужно действовать в своих интересах. Пока что мне нужно вернуть свой портрет. Я безумна и жестока, когда речь касается моих работ. Я - их мать. Они - мои дети. И они поплатятся за то, что отняли у меня мое детище.