15
Утро.
Я проснулась от лёгкого щекочущего ощущения на ключице. Льюис лежал рядом, облокотившись на локоть, и невинно водил пальцем по моей коже, будто изучал карту, которую знал наизусть, но хотел прочитать заново.
— Доброе утро, подкаблучник, — пробормотала я сонным голосом, даже не открывая глаз.
— Доброе утро, моя самая громкая саундсистема, — усмехнулся он и коснулся губами моего плеча. — Спала как королева?
— Ну, скажем так... с таким королём можно и повторить. — Я лениво вытянулась, потянулась, пока его рука не легла на мой живот. — Только сначала кофе. И, желательно, чтобы кто-то принёс его в постель. Прямо сейчас.
— Ты только что назвала меня королём, и сразу превращаешь в обслуживающий персонал?
— Я тебя возвела, я и спущу, — хмыкнула я и открыла один глаз. — Ну, а если серьёзно... Спасибо за вчера. За всё. И за кольцо. Оно правда...
Я замолчала. Потому что просто глядя на него — растрёпанного, с этой его лукавой улыбкой и с мягкой тенью заботы в глазах — я поняла: может, впервые в жизни я не хочу никуда бежать.
— Оно твоё, как и всё, что будет потом, — сказал он, будто прочитав мои мысли. — И да, кофе будет. Но сначала — ванна. Нам с тобой нужно... освежиться.
— Ванна, значит? — приподняла я бровь. — Только если ты меня туда отнесёшь.
— Опять? Ты же босиком ходишь отлично.
— Да, но ты же подкаблучник. Или уже забыл?
Он закатил глаза, но сдался. Подхватил меня на руки, и я, хихикая, обвила его шею.
— Вперёд, мой рыцарь. К пене, мылу... и, возможно, к новой главе австралийских приключений.
Вечер...
...начинался почти невинно. Почти.
Мы пришли в клуб с компанией знакомых Льюиса — пара гонщиков, какие-то друзья из медиа, девушка из PR-команды. Я была в чёрном мини-платье, с каблуками, от которых умирали мои ноги, но ради вида на его затылок — стоило.
Он, конечно, как всегда — комбинезонный принц в гражданке, чёрная футболка, цепь на шее и пол-улыбки, которая бесила и заводила одновременно.
— «Ты же не пьёшь?» — шепчу ему в ухо, когда бармен ставит передо мной второй коктейль.
— «С тобой можно чуть-чуть...» — улыбается. — «Но кто-то же должен нести тебя на себе, когда ты решишь танцевать на барной стойке.»
Я закатываю глаза.
Через час уже звучит:
— «Эй, народ, давайте в "Правда или Действие"!»
Мы рассаживаемся по кругу, и всё идёт классически: кто-то целует бокал, кто-то признаётся, что ревновал к своему другу. И вот очередь доходит до меня.
— «Рейвен, правда или действие?»
— «Правда.»
— «Сколько мужчин у тебя было до Льюиса?»
Я улыбаюсь. Медленно.
— «Достаточно, чтобы знать, что с ним — не сравнится никто.»
Толпа ревёт. Льюис слегка сжимает моё бедро под столом.
Через пару кругов — его очередь.
— «Льюис, правда или действие?»
Он смотрит на меня, а потом бросает:
— «Действие.»
— «Окей... Поцелуй ту, с кем ты бы хотел остаться навсегда.»
Он даже не думает. Тянется ко мне. Губы — медленные, жаркие, без остатка. Все замолкают. Кто-то свистит, но я уже ничего не слышу.
Я всё ещё чувствовала на губах остаток его поцелуя, когда та самая подруга — высокая, эффектная, с идеальной укладкой и громким смехом — подошла к Льюису. Она стояла слишком близко. Смеялась слишком громко. И дотрагивалась до его руки слишком часто. Ага. Слишком.
Я наблюдала пару секунд. Не потому что ревную — ладно, может, немного — а потому что эта сцена была... забавно жалкой. Она не видела кольца. Или делала вид, что не видит.
Льюис держался вежливо, но я знаю его — он не умеет быть грубым. Вот и стоял с этой своей дежурной полуулыбкой.
Я допила остатки коктейля, поставила бокал и пошла к нему. Не быстро. Жестко и уверенно, как будто на подиуме.
Когда подошла, не сказала ни слова — просто встала рядом, мягко обвила его за талию, встала на носочки и поцеловала в щёку.
— «Извини, любимый, я тебя слишком надолго оставила.» Медленно, как в кино, подняла руку, положила её на его грудь. Так, чтобы весь свет клуба упал на кольцо. Тот самый мягкий квадрат из розового золота с бриллиантом. Он сиял ярче, чем глаза той девчонки, когда она поняла, что только что проиграла войну, в которую даже не вступила.
— «У нас уже есть планы на всю жизнь,» — добавила я с самой нежной, но убийственной улыбкой.
Льюис лишь усмехнулся, прижал меня ближе и прошептал:
— «Знаешь, иногда ты чертовски сексуальна, когда в тебе просыпается демон.»
— «Иногда?» — бросила я с поднятой бровью. — «Ты не хочешь знать, что будет, если кто-то ещё попытается тебя потрогать.»
~
Я шаталась на каблуках, цепляясь за Льюиса так, будто он был моим единственным якорем в этой вселенной, которая слегка кружилась. Голова легкая, смех вырывается сам по себе.
— «Ой, подожди, подожди... у меня каблук застрял в решётке!» — я остановилась посреди тротуара и подняла ногу, глядя на застрявший тонкий шпиль.
Льюис тихо выдохнул и наклонился, чтобы помочь.
— «Ты точно не хочешь, чтобы я тебя нёс?»
— «Ещё чего!» — отрезала я, но, как только он встал, я всё-таки повисла у него на плече. — «Хотя если ты хочешь... не откажусь. Вдруг у тебя это фетиш — пьяная невеста на руках ночью по городу.»
Он усмехнулся, достал телефон и нахмурился.
— «Сел. Отлично. Просто идеально.»
— «Так вызывай... так... подожди, я тоже не могу...» — я возилась со своим телефоном, пока он не выскользнул у меня из рук. — «Чёрт...»
— «Такси не будет. Пешком идём.»
— «Пешком?» — Я вытаращила глаза. — «Ты в своём уме? У меня ноги сводит от этих каблуков! Я же не Кенгуру!»
— «Ты же только что отказалась, чтобы я тебя нёс.»
— «Ну, может, у меня настроение поменялось!» — вспыхнула я, хихикнула и тут же снова зацепилась каблуком за бордюр.
Он уже не выдержал.
— «Всё. Хватит. Давай сюда свою драму и ноги — я не собираюсь тащить тебя на себе через весь Сидней, но до отеля — дотащу.»
— «Вот это я понимаю... подкаблучник года,» — выдохнула я, пока он легко поднял меня на руки. — «Но знаешь, Хэмилтон... тебе идёт.»
Он лишь усмехнулся.
— «А тебе — быть моей проблемой.»
— «Зато я — красивая проблема,» — я уткнулась носом в его шею, вдохнув аромат его кожи. — «И пахнешь вкусно.»
И пока мы двигались сквозь ночной Сидней, улицы под ногами, звезды над головой, я улыбалась. Честно. Широко. Даже с каблуками в руках.
Жара была душной, будто сама Австралия решила сварить нас заживо. Но стоило нам выйти из бара и пройти пару кварталов, как небо вдруг сорвалось в истерику — начался настоящий тропический ливень.
— Ты издеваешься?! — простонала я, сбрасывая каблуки. — Я будто из рекламы духов, только без запаха.
Льюис уже снял пиджак и прикрыл им меня, хоть сам был насквозь мокрый.
— Теперь точно буду нести тебя до конца дней, — выдохнул он, подхватывая меня на руки.
Я посмотрела на него с прищуром.
— Ты меня ещё не женил, между прочим.
— Не спеши, — хмыкнул он. — Я подыскиваю дату. Но в календаре пока всё забито душем, яхтой и примерочными.
Мы оба засмеялись, и я обвила руками его шею. Но тут...
— Стой! — в панике взвизгнула я.
— Что?! — он резко остановился.
— Кольцо! Оно... оно соскользнуло с пальца!
Льюис резко опустил меня на ноги, и мы оба стали осматривать мокрый асфальт. Он пригнулся, приподнял решётку у дороги, заглянул под лавку.
— Чёрт... — пробормотал он. — Мы его потеряли?
Я постояла ещё секунду, изображая настоящую панику, а потом кокетливо наклонилась к нему и прошептала на ухо:
— Упс. Нашлось.
Он поднял на меня растерянный взгляд, и я, слегка наклонившись, вытащила кольцо... из лифчика.
— Хочешь достать сам?
— Рейвен, — хрипло сказал он, моргнув пару раз.
— Ну ты же сказал, что готов на всё ради кольца.
Он просто выдохнул, смех дрогнул в его голосе, а потом он снова поднял меня на руки и прижал к себе.
— Ладно. За это ты официально получаешь предложение, когда вернёмся. Только оставь кольцо на пальце, а не между...
— Не продолжай, — хихикнула я, прижавшись к нему. — А то снова начнётся дождь. Только уже не с неба.
Когда мы свернули на улицу, где находился отель, я уже почти задремала у него на плече — мокрая, ленивая, вся в каплях дождя и с прилипшим платьем, которое в таких условиях просто отказывалось существовать.
— Мы почти пришли, — прошептал он в моё ухо.
— Я не иду. Ты обещал носить меня до конца дней, помнишь? — пробормотала я, не открывая глаз.
— Это была метафора, Рейвен.
— Я промокла, как проклятая. Каблуки в одной руке, кольцо в другой... и давай будем честны, если ты меня сейчас отпустишь, я просто растянусь у входа и буду лежать лицом вниз до утра.
Он усмехнулся.
— Ну окей, мисс «драматический финал». Понеслась.
Он снова поднял меня на руки, и я с удовольствием прижалась к его груди, уткнувшись носом в его влажную футболку. Возле входа в отель на нас уже косились — кто-то с ресепшена, кто-то из пары туристов, которые курили под козырьком.
— Мило, — прошептала я, когда мы зашли внутрь. — Все теперь думают, что ты герой, который спас меня из наводнения.
— Или маньяк, который уносит мокрую девчонку в номер. Всё зависит от фантазии, — усмехнулся он.
В лифте я специально поправила волосы, медленно проводя пальцами по ключице и бросив на него косой взгляд.
— А ты, кстати, когда нес, руку куда сунул? Не скромно было, Хэмилтон.
— Просто страховал твой центр тяжести. И между прочим, там было скользко. Могли бы упасть.
— Ну да, конечно. Особенно когда ладонь у тебя была аккурат под моей...
Двери лифта распахнулись, и он тут же прижал меня к стене в коридоре, почти не дав договорить.
— Тебе всё-таки нравится нарываться, да?
— Я просто проверяю твою выдержку, — прошептала я, касаясь его губ.
— А я тебе скажу по секрету: она давно закончилась.
Он распахнул дверь номера и без единого слова занёс меня внутрь.
И да, каблуки я так и не одела. Но их и не понадобилось.
Как только он закрыл за нами дверь номера, я почувствовала, как мир снова сужается до нас двоих. Свет был приглушённый, за окном всё ещё шумел дождь, стекло покрывали капли, а Льюис стоял прямо передо мной — насквозь мокрый, с колючим взглядом и чуть дрожащими пальцами. Не от холода — от ожидания.
— Ну, герой, — шепнула я, расстёгивая одну пуговицу на его мокрой рубашке. — Что теперь?
— Думаешь, я понесу тебя до кровати? — усмехнулся он, шагнув ближе.
— Нет, ты уже это делал. Теперь твоя очередь страдать, — я стянула с себя прилипшее платье, бросила его где-то на кресло и повернулась к нему спиной. — Можешь начать с замерзшей спины. Разомни.
Он подошёл сзади, провёл ладонями от плеч до талии, целовал влажную кожу, как будто каждый её сантиметр был для него жизненно необходим.
— Честно? — прошептал он, касаясь губами моей шеи. — Мне всё равно, замёрзла ты или нет. Я сейчас сгорю к чертям.
Я повернулась и резко притянула его за мокрую рубашку:
— Сними это. Мне не нравится, когда между нами что-то есть.
— Между нами сейчас будет всё, — выдохнул он и тут же потащил меня к кровати, не отпуская ни на секунду.
Я смеялась, шептала, провоцировала, а он отвечал жадными движениями, горячими поцелуями, крепкими руками на моей талии. Кольцо всё ещё сверкало у меня на пальце, и он заметил его, когда я провела рукой по его груди.
— Всё-таки ты моя, — прошептал он, прикусывая мочку моего уха.
— Ты ещё не сделал официального заявления, — хрипло ответила я, прижимаясь к нему. — Но если будешь вести себя вот так, то, возможно... возможно... я передумаю убегать.
Он усмехнулся:
— Беги. Я всё равно догоню.
И в ту ночь он догонял меня снова и снова.
До самого утра.
Последний день отпуска.
Солнце плавно опускается к горизонту, золотя побережье. Сегодня нас пригласили на свадьбу друга Льюиса — я даже не сразу запомнила имя жениха, потому что моё внимание полностью заняло место проведения: у океана, всё в белых и зелёных тонах, шум волн и лёгкий ветер. Настоящая сказка.
Я выбрала лёгкое платье в стиле old money, с открытыми плечами и жемчужными серёжками. Льюис не сводил с меня глаз.
— «Ты уверена, что это не твоя свадьба?» — шепнул он, когда я спускалась по деревянной дорожке к месту церемонии.
Я усмехнулась:
— «Ну, я пока что невеста... других вечеринок.»
Я стояла в стороне, безмятежно потягивая коктейль, думая только о том, как не сломать каблук на этой деревянной платформе. До меня было с десяток девушек, и я честно не собиралась участвовать в этой эпичной битве за букет. Но невеста, видно, решила иначе — и бросила его как будто специально в меня.
— «Ой-ой-ой—» — только и успела сказать я, прежде чем охапка пионов и роз приземлилась прямо мне в грудь.
— «ОЙ, НЕТ!» — раздалось уже откуда-то сбоку.
Льюис.
Он стоял с бокалом шампанского, с таким лицом, будто только что увидел, как я подписала контракт на участие в шоу "Женись на мне срочно!"
— «Рейвен... верни его обратно. Быстро. Положи. Как будто это тебе не принадлежит!»
Я хохотнула, демонстративно прижав букет к себе:
— «Ты что, хочешь чтобы я перед всеми такая: ой, извините, я тут случайно в брак вляпалась, можно отмену?»
— «Да! Нет! Подожди...» — он запутался. — «Ты что, теперь... всё? Уже планируешь цвет салфеток и рассадку гостей?!»
— «Ну вообще-то...» — я медленно наклонилась к нему и прошептала на ухо: — «Я всегда мечтала о свадьбе на яхте. И тостах с шампанским. И о гостях в белом.»
— «Нет-нет-нет, мне нужен адвокат и выход из этой страны!» — пробормотал Льюис, но ржал уже сам.
А я просто пошла дальше по дорожке — с букетом и широкой улыбкой, пока он за мной кричал:
— «Рейвен! Верни букет — или я заберу кольцо!»
— «Ты уже подарил!»
— «Ты только не лови подвязку жениха, ладно?» — пробормотал Льюис, глядя на меня искоса, пока мы сидели за столом. — «Если я увижу тебя с ней в руке, я официально упаду в обморок.»
— «Боже, ты драматичнее, чем я.»
Он фыркнул, отпил шампанского и театрально посмотрел в небо, будто молился небесам:
— «Я просто хотел спокойно поесть тортик. Но нет. Моя девушка ловит свадебный букет. Под прицелом десятка камер. Ты хоть видела, как тётя невесты в слезах тебе аплодировала?»
— «Ну прости, что я красивая и у меня ловкие руки,» — ответила я с самодовольной улыбкой, крутанув прядь волос.
— «Ловкие руки я уже заметил. Особенно когда ты "случайно" расстегиваешь мне пуговицы на публике.»
Поздний вечер. Отель.
Я сидела на кровати в одном из его оверсайз-худи и наблюдала, как Льюис складывает в чемодан стопку своих чёрных футболок — они были, кажется, абсолютно одинаковыми.
— «Ты уверен, что это не один и тот же экземпляр, просто клонированный в лаборатории Nike?» — поддела я его, упершись подбородком в ладони.
— «Это чёрные футболки, Рейвен. Они универсальны. Удобны. И подходят подо всё.»
— «Да, особенно под зомби-апокалипсис, похороны или если вдруг решишь устроиться работать в секонд-хенд с дресс-кодом.»
Он закатил глаза, но я увидела — губы дёрнулись. Победа за мной.
Я встала, подошла к своей половине чемодана... и достала пижаму — кружевную. Очень.
— «Интересно, куда бы я это надевала, если б не ты...» — протянула я, глядя на тонкие бретельки.
— «Никуда,» — буркнул он, даже не глядя. — «Это входит в пакет "Исключительно для Хэмилтона".»
— «А что входит в мой пакет?»
Он резко развернулся, подошёл вплотную, взял пижаму из моих рук и прошептал:
— «Я.»
— «Ого. Так, а гарантия у этой доставки есть?»
— «Пожизненная. С заменой на кольцо при необходимости.»
Я аж прыснула от смеха.
— «Ты в курсе, что букет я поймала случайно?»
— «Ага. Как и лифчик за 600 евро. И ужин в ресторане на десять звёзд. Случайно.»
Он снова вернулся к чемодану, а я, не удержавшись, кинула в него купальником.
— «Знаешь, ты иногда бываешь милым. Прямо почти как тостер с функцией "обнять".»
— «А ты как шампанское. Красиво выглядешь, шипишь, бьёшь в голову.»
— «Сделай это своей свадебной клятвой, и я подумаю.»
Он замер.
— «Ты серьёзно сейчас?»
— «Нет. Но прикольно было посмотреть на твоё лицо.»
Утро. Аэропорт Сиднея.
Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и поёжилась в его чёрной толстовке с надписью "Still I Rise". Она пахла Льюисом. Слишком уютно, чтобы хотеть возвращаться к реальности.
— «Надеюсь, у тебя нет ничего против, что я буквально живу в твоей одежде?» — пробормотала я, уткнувшись в его плечо.
— «Против? Да я горжусь. Это, считай, официальный знак территориального притязания. Можешь ещё бейджик повесить: принадлежит Льюису Хэмилтону.»
Я фыркнула.
— «Значит, это как у собак — ошейник с именем владельца?»
Он кивнул серьёзно:
— «И с номером телефона. Чтобы если потеряешься, тебя вернули обратно ко мне.»
— «Ты что, думаешь, я как AirTag?»
— «Нет, ты как лимитированная коллекция. Потерять — и больше не найти.»
Я вздохнула, оглядывая сумки. Мой чемодан казался в два раза больше его.
— «Кажется, я пакуюсь как будто в Австралии жили полгода.»
— «Ты просто в отпуске решила пройти все стадии трансформации: от русской девчонки до богини с кольцом и косметикой из Hermes.»
— «Ты забыл упомянуть лифчик за 600 евро и кольцо, спрятанное в декольте. Это важные этапы.»
Он усмехнулся, провёл пальцем по моему плечу.
— «Знаешь, если честно... Я бы ещё остался здесь с тобой. Без гонок. Без людей. Без дедлайнов.»
— «Ага. Только ты забыл про один маленький факт...»
— «Какой?»
Я наклонилась и прошептала в самое ухо:
— «Ты не успел заплатить налог за доставку этой лимитированной коллекции.»
Он хмыкнул:
— «Какой налог?»
— «Обнимашки. Ежечасно. И кофе. Срочно.»
Он развернулся к ближайшей кофейне:
— «Понял. Срочная экспресс-доставка для самой капризной пассажирки.»
Я проводила его взглядом, поправляя капюшон от его толстовки, и тихо улыбнулась.
А может, и правда потеряться где-нибудь с ним? Где никто не знает, кто он. Где не нужно быть идеальной. Где можно быть просто... с ним.
Лондон. Поздний вечер.
Город встретил нас неоновыми огнями, сыростью и запахом мокрого асфальта — типичный Лондон, как будто говорил: «Отдохнули? Ну всё, добро пожаловать обратно в реальность.»
Я зябко поёжилась и натянула капюшон всё той же толстовки Льюиса, пока мы выходили из машины у его дома.
Он посмотрел на меня с улыбкой:
— «Скучала по дождю?»
— «Да, особенно по тому, как он делает мои волосы похожими на пуделя.»
— «Ну... Мне и пудель нравится. Главное, чтобы это был мой пудель.»
— «Ты только что назвал меня пуделем?»
— «Очаровательным. Дорогим. С характером.»
Я закатила глаза, но улыбнулась. Он всегда умел найти способ избежать расплаты за дерзость.
~
Мы зашли внутрь. Дом был тёплым, пахнул чем-то уютным — смесь древесного аромата и его лосьона. Я прошлась по коридору и бросила взгляд на чемоданы:
— «Ты помнишь, как мы мечтали после отпуска просто поваляться дома?»
Он поставил ключи и прошёл ближе, обнял сзади и уткнулся носом в мою шею.
— «Ага. И мы обязательно это сделаем... но не сегодня.»
— «Почему?» — я обернулась. — «У тебя уже дела?»
Он сделал вид, что растерян:
— «Ну, скажем так... мои родители хотят нас видеть. Завтра. Ужин. Официально.»
Я приподняла бровь:
— «Опять? Мы же были у них до Австралии.»
— «Да, но теперь они хотят серьёзно поговорить.»
— «Серьёзно?» — повторила я. — «Ты предложил мне выйти замуж, и теперь они думают, что у нас уже свадьба?»
Он притворился невинным:
— «Не я им намекал. Это, возможно, твой букет виноват.»
Я прыснула со смеху:
— «Ага, конечно. Проклятый цветочный заговор.»
Он потянул меня к себе:
— «Я предупреждал. Всё, что поймаешь — твоё. Даже я.»
— «Ты в наборе шёл с кольцом?»
— «Серьёзно? Я главный приз!»
— «Ты слишком уверенный в себе приз.»
— «Ты ж сама говорила — подкаблучники нынче в моде.»
Я рассмеялась и поцеловала его в щеку.
— «Окей, мистер подкаблучник, пошли распаковывать чемоданы. А потом посмотрим, как ты справишься с настоящими испытаниями — моей новой косметикой на всех полках в ванной.»
Он только простонал:
— «Я знал, что отпуск закончится болью...»