8.
После его слов о том, что я не на большее и не способна, комната залилась его хохотом. Этот громкий, басистый смех был странным — не противным, а даже приятным, если бы не контекст. Но как же он сейчас меня бесил! Я чувствовала, как внутри меня нарастает волна эмоций, как будто всё, что я сдерживала, вдруг вырвалось наружу.
У меня началась истерика. Я просто не могла сдержаться, слёзы захлестнули меня, и я рыдала без конца и края.
— Зачем я вам, ну правда? — всхлипывала я, не в силах остановиться. — Я же совсем школьница, а вам явно больше тридцати! Со мной не о чем поговорить, вы даже не знаете, что такое ЕГЭ! Что ещё обсудить можно?
Он посмотрел на меня, приподнял бровь и перестал смеяться. Теперь его лицо стало серьёзным, и я вдруг почувствовала, как все мои слова, которые были полны отчаяния, стали ещё более беспомощными.
— С чего ты решила, что ты мне нужна для разговоров? — произнёс он, и я покраснела от смущения.
— А для чего тогда я вам нужна? — спросила я, ощущая, как внутри меня нарастает тревога.
Он продолжил говорить, и его голос стал ещё более холодным и расчётливым.
— Ты не маленькая, сама понимаешь. Я мужчина, у меня есть свои потребности.
После этих слов он встал из-за стола и начал медленно подходить ко мне. У меня начала кипеть кровь, и я почувствовала, как во мне разгорается гнев.
— Ты молодая, красивая. Зачем мне нужны проститутки, которые неизвестно какие болячки переносят, проверять из раза в раз их отверстия на инфекции, если я могу найти себе одну девушку для утех, которая будет только со мной?
После этих слов я просто впала в ступор. Вот и всё? Моя жизнь закончена? Я вспомнила, как мама всегда говорила мне: «Живи в России, не нравится Казань — переедь в Москву». Почему тут, в Европе, все такие извращенцы? Я не могла поверить, что оказалась в такой ситуации.
— Я... я хочу просто построить будущее, — произнесла я, пытаясь вернуть хоть каплю контроля над собой. — Может, я первым рейсом уеду к себе на Родину в Казань и никогда больше не вернусь в Европу. Я буду молчать, просто отпустите меня!
Мафиози, который сел напротив меня, только усмехнулся, как будто мои слова не имели значения.
— Шагай-ка ты в свою комнату, девочка. Кристоф, забирай её, — произнёс он, и в его голосе не было ни капли тепла.
Внутри меня началась паника. Куда? Я начала орать, и тут же Кристоф, тот самый грабитель, который меня провожал, взял меня под руку и вывел из комнаты. Я чувствовала, как в груди разрывается комок страха и отчаяния.
— Ты не имеешь права меня трогать! — закричала я, стараясь вырваться из его хватки, но он был слишком силен.
— Успокойся, — произнёс он, не обращая на меня внимания. Его голос был холодным и безразличным.
Я начала кричать гадости в сторону мафиози, но меня уже увели, и мои слова остались неуслышанными. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Мы шли по длинному коридору, и каждый шаг казался вечностью.
Кристоф привёл меня в небольшую комнату, которая выглядела довольно уютно, если бы не обстоятельства. Я почувствовала, как моё сердце замирает, когда он запер дверь. Я оказалась в ловушке, и страх снова охватил меня.
— Сиди здесь и не дергайся, — сказал он, и я услышала, как ключ щёлкнул в замке.