4. «Без границ»
Лунный свет струился через щель в шторах, рисуя серебристую линию на спутанных простынях. Феликс ворочался, его пальцы бессознательно сжимали подушку — там, три дня назад, остался едва уловимый запах шампуня Хёнджина. Три дня. Семьдесят два часа. Четыре тысячи триста двадцать минут избегания взглядов и невысказанных слов.
Дверь скрипнула так тихо, что он сначала подумал — показалось.
— Ты не спишь. — Голос Хёнджина не был вопросом.
Феликс замер. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхом отзывалось по всей комнате. Шаги. Матрас прогнулся под новым весом.
— Я не могу... — начал Хёнджин, но слова застряли в горле. Его пальцы дрожали, едва касаясь простыни между ними.
Феликс резко развернулся. В полумраке глаза Хёнджина казались черными безднами.
— Не можешь что? — его голос звучал хрипло. — Забыть, как я трясся под твоими руками? Или...
Губы Хёнджина накрыли его слова. Горячие, влажные, отчаянные. Феликс впился пальцами в его волосы, чувствуя, как тот дрожит — вся его обычно безупречная сдержанность рассыпалась на части.
— Я пробовал, — Хёнджин дышал в промежутках между поцелуями, — целых три дня... Но каждый твой взгляд...
Феликс перевернул его, прижимая к матрасу. Их тела вспомнили друг друга — бедра идеально совпали, грудь к груди, сердце к сердцу. Одежда становилась ненужной преградой.
— Мы сломаем всё, — прошептал Феликс, ощущая, как под его ладонью бешено колотится пульс на шее Хёнджина.
В ответ он получил лишь тихий смешок и зубы на своей ключице:
— Уже сломано. Давно.
***
Рассвет застал их на полу, среди сброшенных подушек. Феликс провел пальцем по свежему синяку на плече Хёнджина — фиолетовому, как рассвет за окном.
— Теперь что? — спросил он, голос звучал хрипло от всего, что произошло этой ночью.
Хёнджин повернулся к нему. Впервые за эти три дня — нет, за все годы — его взгляд был абсолютно спокоен.
— Теперь, — он потянулся к Феликсу, смыкая их пальцы, — мы больше не притворяемся.
__________________
следующая глава последняя.)))) а эта опять маленькая...(