Глава 1. Встреча
Каждый вечер кампус оживал собственной, почти живой жизнью — шумной, хаотичной и бесконечно энергичной, энергии которой у меня никогда не хватало. На площадке студенческого театра слышались репетиционные крики, у административного здания кипели политические споры, а на углу клуб с мигающими огнями уже втягивал полубредовую толпу, терявшую грань между реальностью и безумием.
Я шла по вымощенной дорожке, аккуратно огибая группы студентов, словно преодолевая живой лабиринт. Каблуки моих сапог отстукивали по камню ритм, который слышала только я. Ритм контроля. Моя осанка была прямой, подбородок поднят, плечи чуть расправлены — все это я научилась носить как доспех, как учили меня дома.
Вокруг витала смесь запахов: свежий кофе, сладковато-приторный дым дешевых сигарет, холодный ветер с реки. Все это слилось в хаотичную, почти агрессивную симфонию, которую я пыталась заглушить. Кампус был красив. Да, он действительно был прекрасен — красные кирпичные корпуса, старинные арки, резные двери, утопающие в вечернем свете. Но за этой видимой гармонией скрывался беспорядок. И я чувствовала его всем телом.
Я родилась в порядке. Каждое мгновение моей жизни было тщательно распланировано. Лондонская школа для девочек, уроки верховой езды по воскресеньям, семейные обеды, где смартфоны были строго под запретом. Папа всегда повторял: «Эмили, контроль — это власть». И я повторяла это про себя, как заклинание. Мы не обсуждали — мы выполняли. Он думал, что знает, как устроить мир.
Я не выбирала этот университет. Его выбрал отец. Он вложил деньги, получил место в попечительском совете — и меня зачислили в списки студентов. «Это один из лучших в стране. Твой пример — репутация. Дочь инвестора должна быть в первых рядах», — сказал он, даже не спросив моего мнения. Я кивнула, как всегда. Но здесь, в этом городе, все было иначе. Правили те, кто смеялся громко, спорил до хрипоты, целовался на улице, не заботясь о чужих взглядах. Я была чужой. Посторонним наблюдателем. Витриной.
И именно в этот вечер я встретила его. Он появился внезапно, как вспышка среди хаоса фонарей и шумных голосов. Высокий, с темными, слегка взъерошенными волосами, в потертых джинсах и кожаной куртке, которая, казалось, помнила больше приключений, чем все студенческие клубы вместе взятые. Движения его были резкими, но грациозными, будто он был одновременно хищником и артистом. Он не прятал взгляд. Смотрел прямо. Слишком прямо. Татуировки на руках — черные полосы, как строки из книги, которую я боялась открыть. Или не хотела.
Он толкнул какого-то парня, и тот чуть не уронил телефон прямо у моих ног. Я остановилась. И тогда наши глаза встретились. Впервые кто-то смотрел на меня по-настоящему. Не на волосы, сумку, одежду. На меня.
— Смотри, куда идёшь, — сказал он, голос хриплый, с ленивой усмешкой, будто заранее знал исход. Моя кожа напряглась, сердце забилось быстрее. Никто так со мной не говорил.
— Может, сам научишься не мешать? — холодно бросила я. Он ухмыльнулся, глаза искрились.
— О, ледяная, да? — протянул он, подходя чуть ближе, — Мне нравится.
— Тебе нравится смотреть, как я раздражаюсь? — я скрестила руки, стараясь казаться выше.
— Нет, — сказал он тихо, почти шепотом, — Мне нравится, когда кто-то не прячется. Видит мир и не боится с ним спорить.
Я замерла. Это было... странно. Никто так никогда не смотрел на меня.
— И кто же ты, чтобы давать мне советы? — сказала я, держа голос ровным.
— Джейк, — сказал он с широкой, дерзкой улыбкой. — А ты — единственная, кто смог меня остановить на полшага.
Я чувствовала, как сердце сжимается.
— Не думай, что это что-то значит, — бросила я, делая шаг в сторону.
— Не думаю, — сказал он, но в голосе звучала нотка вызова. — Пока что.
Мы стояли так, будто мир вокруг перестал существовать. Он смотрел, я пыталась держаться. Я отвернулась, пошла дальше, но через мгновение почувствовала на себе его взгляд.
— Смотри, — услышала я тихий голос за спиной. — Не убегай слишком быстро.
Черт. Я знала, что запомню этот вечер. Мыслей было слишком много. Кто он? Почему я вообще с ним заговорила? Почему не прошла мимо, как всегда? Пальцы сжали ручку сумки, плечи напряглись. «Ты теряешь себя, Эмили», — холодный внутренний голос напоминал мне о порядке, отчётах совета директоров, бесконечных правилах.
Я свернула к дому, надеясь, что горячий душ смоет весь день, но его глаза все еще стояли перед глазами. Та дерзкая, мальчишеская улыбка — улыбка человека, которому не нужно никому нравиться, чтобы быть замеченным. В квартире было тихо. Я скинула пальто, сумку упала на кресло, а я подошла к зеркалу. Прическа — безупречна. Помада — идеальна. Но глаза... В них был страх и что-то еще. Опасное, жгучее, любопытное. Я села на кровать, обхватив голову руками. Почему именно он? Моя жизнь всегда была под контролем. Мое окружение — идеальные, амбициозные, предсказуемые люди. Без сюрпризов. Без риска.
А Джейк... (имя, которое я уже слышала в коридорах) — был всем, от чего меня пытались защитить. Хулиган. Дважды на грани отчисления. Музыка по ночам, мотоцикл, авария, которую он чудом пережил.
И именно он сегодня столкнулся со мной. Ночь была долгой. Я смотрела в потолок, безуспешно пытаясь выбросить его из головы. «Случайность», — повторяла я себе. «Ты не такая. Он — не твой человек». Но внутри что-то уже изменилось. Я это чувствовала.
Утро принесло только усталость. На лекции я слышала шум, но не слова. Блокнот остался пустым, ручка сжата в белеющих пальцах. И, конечно, я снова увидела его.
На скамейке под деревом, с наушниками, сигаретой, закрытыми глазами и той самой беззаботной улыбкой. Улыбкой, в которой было больше свободы, чем во всей моей жизни. Я замедлила шаг. Он открыл глаза и сразу посмотрел на меня. И снова весь мир исчез. Только взгляд. Только вызов. Я отвернулась и пошла дальше. Сердце колотилось, словно хотело вырваться.
Что-то начиналось. Я знала это. И это было страшно. И притягательно одновременно. В зеркале все было идеально. Но глубоко внутри кто-то шевельнулся.
Кто-то чужой. Или, может быть, это была я настоящая.