Часть 16.
— Ты ходячее безумие, Эва. Сгинь с глаз моих.
Собрав волю в кулак, я все же вышел из помещения, пытаясь выбросить из головы дурные мысли. Однако, попытки были тщетными.
«В голову мою залезла. Как у нее это получилось? На что она еще способна? Может и разум мой себе подчинила? Иначе, другого объяснения я дать не могу почему так сильно привязался к ней и прощаю ее ужасные поступки. Это недоразумение... плод ее воображения, а схожу с ума я.»
Я чувствовал невероятную злобу. Сжав кулаки, я направился в сторону своего номера, в спешке собирая все вещи. Мне хотелось быстрее покинуть этот город, этих людей, закрыться в себе. Приложив ладонь ко лбу, я ощутил сильный жар.
«Отлично. Не только психика не справляется, но еще и весь организм. Заболеть только не хватало.»
Поднявшись на ноги, я пошатнулся. Легкое головокружение посадило меня обратно на кровать, застилая пеленой глаза. Я точно был в бреду или во сне, не имея возможности это изменить. Дверь в номер открылась, послышались тихие шаги. Я снова попытался встать, но тут же упал на кровать. Сил совсем не осталось. Следующие минуты пролетали картинками перед глазами, словно я был сильно пьян или под любым другим воздействием. Женская ладонь легла на мою руку, крепко сжала, а после я увидел зелено - карие глаза Эвы. Она с беспокойством осматривала меня. Поднеся пальцы к моему лбу, она поспешила проверить температуру, но я резко отвернул голову в сторону.
— Влад!
— Прочь.
Эва все же положила ладонь на мой лоб, проверяя температуру. Как только она это сделала я тут же отвернулся вновь.
— У тебя жар. Сейчас, я подам тебе лекарства.
Эва удалилась, а после вернулась с аптечкой, доставая от туда нужные таблетки. Мне хотелось, чтобы все это побыстрее закончилось, хотелось тишины, наконец уснуть. Бессонные ночи вымотали меня, здоровье пошатнулось, как и нервная система. Смотря в одну точку, я чувствовал, как смыкаются глаза, а тело обмякает. Еще немного и я бы точно уснул. Но я знал, пока она рядом - я этого не сделаю.
— Вот, выпей...
Эва протянула таблетки, которые я тут же отбросил на пол, даже не посмотрев в ее сторону. Тяжело вздохнув, она подняла их, а после вновь протянула мне.
— Заставить тебя?
— Прочь.
— Влад, прекрати гнать меня!
— Прочь, Эва. Прочь.
«Ты не уйдешь. Я знаю.»
— Ты меня таким образом наказываешь?
— Если бы я этого хотел, то обратился бы к тебе. Ты в этом ни с кем не сравнима.
— Я хочу тебе помочь, позволь...
— Ты уже помогла однажды. До сих пор расплатиться с тобой не могу.
Эва заглянула в мои глаза. Улыбка сошла с ее лица, на лице заиграла грусть. Минуты, а может часы мы молча смотрели друг другу в глаза, каждый думал о своем, ища в этих глазах правду.
«Невыносимая, но такая... родная. Днями и ночами вот так бы сидел и смотрел на тебя. Подле меня, а на лице сияющая грусть: от тоски, то ли от печали, а может и все вместе. Смотришь на меня, думаешь о чем - то, очевидно винишь себя в случившимся. Зла мне не желала, и обидеть не хотела, но все же поступила так. Разве могут глаза так нагло врать? Разве ошибаюсь я, видя то, как смотрят на меня? Разве такая прекрасная душа способна на такие злодеяния?»
На мгновение мы оба окаменели, глядя друг на друга. Эва склонила голову на мое плечо, тяжело вздыхая.
«Ласки хочет. Ждет когда сжалюсь над ней, прощу, обниму в ответ, на чувства поддамся. Нельзя так, Эва. Как бы не хотел - не могу. Либо рядом со мной, и только со мной, либо нет. Предательства не потерплю.»
Словно прочитав мои мысли, она сказала:
— Я провинилась, знаю. Наказывай меня сколько вздумается, но только не гони от себя прочь. Твои глаза, полные безразличия убивают меня. Не думала, что от этого будет так больно. Это мучительная пытка знать, что ты не желаешь меня видеть, как бы сильно не хотел обратного.
— Я лишь хочу обезопасить себя от боли, которую могу испытать благодаря тебе и твоему пристрастию к Олегу Шепсу. Если его в таком случае все устраивает, то меня нет. Сказала, что чувства наши взаимны, а сама позволяешь себе похождения на сторону. Я бы себе в жизни такого не позволил. Я сделал свой выбор.
— Прямо - таки сделал? И поэтому ты отрываешься на девушках в клубах? Потому что сделал свой выбор?
Я усмехнулся, отводя взгляд в сторону.
— Перестань залезать в мою голову.
— Не перестану. Там много интересного.
Я вдруг полностью изменил ход своих мыслей, позволяя себе подумать о более откровенных вещах. Я намеренно не думал о Эве. Спрятал эти мысли так далеко, чтобы она не могла их достать. В голове пронеслись воспоминания из клуба, где я активно проводил время с различными девушками. Эва насупилась, свела брови к переносице. Сделав непринужденный вид, я продолжал наблюдать за тем, как она отбрасывает мысль за мыслью в моей голове, ища нужные.
— Ты...
— Уже не так нравится?
— Мне нравится когда твои мысли занимаю я, а не какие - то плешивые собаки, место которым уже давно выделено на кладбище.
— Как грубо. Где ты таких слов нахваталась?
— У тебя.
Эва вдруг подтянулась ближе, села на меня сверху, обхватывая руками мою шею. Взгляд упал на ее губы, продержавшись на них всего лишь секунду. Она успела уловить это, наклонилась к моему лицу. Я едва держал себя в руках, но по - прежнему не давал себе поддаться на чувства.
— И как предлагаешь мне искупить вину?
Мои губы растянулись в улыбке, дурные мысли в миг заполонили голову, а щеки залились багровым румянцем. Эва прижалась ко мне, как кошка, пахла так, что у меня закружилась голова. Лоб пылал от высокой температуры, но еще сильнее горел я, едва Эва касалась меня. Понять не мог, отчего так чувства обострились: то ли от болезни, то ли от нее самой. Раньше повелевал собою, держал в узде свой язык и другие части тела, если на Эву заглядывался. А сейчас она сидела прямо передо мной, уместившись на моих коленях, сама тянулась ко мне ласковыми руками. Изводила меня до непомерной жажды, до мучительного голода, который лишь во сне утолить можно или в собственных фантазиях. Испытывала все мои силы, в которых я так нуждался. Где их найти, чтобы отстраниться?
— Вот так...
Эва приоткрыла мой рот, заливая содержимое с травяным привкусом, от чего я тут же поморщился.
— Что это - яд?
— Да.
Моя рука увереннее перехватила Эву, усаживая ее еще ближе. Жаркий шепот у самого лица:
— С огнем играешь, Эва. Говорил ведь однажды.
— Играю...
Эва понимающе кивнула, а сама млела от прикосновений. Я все видел и ждать больше не мог. Поддавшись вперед, и взяв Эву за запястье, рывком притянул ее к себе. Пламя охватило нас обоих, когда я нетерпеливо нашел ее губы и накрыл их своими, спешно переместив пальцы на тонкий овал лица. Я глубоко выдохнул, когда Эва прижалась ко мне крепче, разомкнула губы, чтобы с готовностью ответить на поцелуй. Упругой грудью скользила по коже, так беспечно позволяя обнимать себя за узкую талию. Чуть приоткрыл ее рот, надавив пальцами на подбородок. Одурманенный, жадно облизал ее губы, проник языком глубже. Эва вся сжалась от удовольствия, хотела позволить мне все и даже больше, не сопротивляясь. Свела бедра вместе, когда внизу невыносимо заныло. Горела, изнемогала. Эва целовала меня так откровенно, что сослаться на страх или помутнение рассудка не получится. Я чувствовал ее скользкий язык, тепло ее тела и рук, обнимающих мои широкие плечи. Скользнув губами вниз, впился поцелуем в тонкую чувствительную шею, оставляя на коже лиловые влажные следы. Эва вздрогнула от нового ощущения, издав томный вздох. Тихий, сдавленный, но он едва не лишил меня рассудка.
«И кто бы мог подумать, что этот дерзкий голос может звучать совершенно по - другому?»
Я стал понимать, что мы оба находимся на грани. Еще немного и ни у кого из нас не будет сил остановиться. Я медленно притормозил, упираясь лбом в шею Эвы. Пальцы отпустили ее одежду. Эва этого бы не сделала. Бросилась в жар страсти опрометью. Я должен был остановиться сам.
— Постой, Эва...
Щеки девушки загорелись, дыхание окончательно сбилось. Сидя на мне, моргая из раза в раз длинными ресницами, она не понимала почему я вдруг остановился. Приложив все усилия, я все же чуть отодвинул Эву от себя, и заглянул в слегка покрасневшие от напряжения зелено - карие глаза.
— Снова одну и ту же песню петь будешь о моей неверности? Достаточно!
— Эва...
— Ни одна женщина не придется тебе по вкусу, Влад. И ты это знаешь. Ты любишь острое, а тебя окружает только сладкое. Будешь давиться десертами и завистливо смотреть на то, что тебе уже недоступно.
Глаза Эвы застилал туман ярости, сбивая с лица маску спокойствия, которую ей с таким трудом удавалось сохранять все это время. Уверенно вставая на ноги, она гордо задрала подбородок, бросила на меня недоверчивый и осуждающий взгляд. Я поднялся с места, хватая женские запястья. Стянул их вместе, прижал к своему лицу, оставляя влажный поцелуй. Я понял, что бегать друг от друга уже бессмысленно. Подойдя ближе, я сместил губы с запястий на шею, продолжая оставлять такие же изнывающие от жажды поцелуи.
— Разве кто - то может помешать дождь упасть на землю? Кто может запретить солнцу всходить по утрам? И мы с тобой... Разве есть причина, что способна стать преградой для чувств, что сидят смиренно в наших сердцах, ожидая дальнейших действий?
— Причина есть - ты.
В ту же секунду я позволил себе действовать по зову сердца. Резко подхватив Эву на руки, я усадил ее на себя, прижимая всем телом к стене. Губы вцепились друг в друга мертвой хваткой, уже не останавливаясь. Длинные ноги сцепились в замок на моей спине, прижимаясь ближе. Мои же ноги привели нас в ванную комнату, где в разные углы комнаты слетали одежка за одежкой.