Глава 4. Камилла
Я оторвалась от письма, когда осознала, что залила текст своими слезами. Мамин каллиграфический почерк начал размываться, уничтожая некоторые слова. Я пыталась объяснить себе, что это происходит по-настоящему, но мой мозг отказывался в это верить и надеялся на чей-то глупый розыгрыш. Моя жизнь буквально закончилась. Кому я нужна в Санта-Кларите? Где я буду работать? Мама пока запретила мне устраиваться в полицию, но как жить по-другому? Где брать денег? Откуда у родителей там дом? Неужели отец согласился оставить меня жить в доме его родителей? Мистера и миссис Уокер, которые работали на криминального авторитета? Если это их дом, клан должен располагаться поблизости, и это большой успех в моем расследовании.
Я достаю из родительского шкафа зажигалку и сжигаю письмо. Последнюю ниточку, связывающую меня с родителями. Бумага медленно тлеет, буквы сворачиваются, чернеют. Я твержу, что это для собственной безопасности, я не могу оставить такой документ, где мама рассказывает всю историю моего семейства, а также примерное их место обитания. Мама пообещала, что свяжется со мной, я ей верю.
Когда письмо полностью сгорело, я стаскиваю со шкафа большой черный чемодан и, распахнув дверцы, разглядываю вещи, понимая, что забрать все не смогу. Стопки одежды первой необходимости летят в чемодан одна за другой. Когда дело доходит до обуви, приходится поднапрячься. Неприятное жгучее чувство досады и обиды настигает меня, и я сажусь на незакрывающуюся крышку чемодана и начинаю рыдать. Нервы сдают, страх сковывает тело, а время медленно тикает, отсчитывая мой срок. Если я не потороплюсь, все будет кончено, меня настигнут еще здесь и убьют, сделав то, что планировали много лет назад.
После того случая мама не гуляла со мной допоздна, в школу довозила, из школы забирала. Иногда я злилась на нее из-за этой гиперопеки, ведь после нападения мы сразу переехали. Я не верила, что нас могут отыскать в другом штате, в тихом захолустье у моря. Мама же не сомневалась в способностях клана. Наверное, она была права. Все-таки она работала на этого мужчину, и в курсе, на что он способен, и какими связями обладает. А папа и вовсе вырос в обстановке этого клана, его родители были преданными подчиненными. Поверите ли вы, если узнаете, что ваши бабушка и дедушка убийцы? И как прикажете поверить в это мне?
Мое детство настолько не отличалась от детства других детей, что опасность клана я не воспринимала всерьез. Будучи девочкой-подростком, даже романтизировала боссов мафий, ведь обычно в книгах они описывались высокими черноволосыми мужчинами с кучей харизмы, желанием убить всех, кроме главной героини, той самой серой-мышки. Конечно, на другие семьи не нападали мафиози, мамам и папам других детей не приходилось убегать от собственных родителей, но, думаю, эти ситуации только закалили меня. Я не научилась привязываться к месту или людям, привыкла проводить время без друзей, сама в состоянии развеселить себя и занять делом, я никогда не страдала по мальчишкам, как все остальные девочки, с которыми я училась. Причем в каждой школе каждого штата все были под копирку. Те самые стервы школы, зубрилы и короли, от которых падают в обморок все девчонки. Однажды в старшей школе я встречалась с парнем по имени Мартин и, думаю, это лучшие первые отношения, который я могла получить. Мы круто проводили время вместе, целовались на крыше школы, он прибегал вечером навестить меня и помогал на выходных с домашней работой. Через год Мартина пришлось оставить в прошлом, потому что он, будучи хоккеистом, переводился в другой штат, чтобы готовиться к матчам. Затем на втором курсе я имела короткую интрижку с сыном местного богатого бизнесмена, который красиво вешал лапшу на уши, но по итогу манипулировал мной и пользовался. Изменял, как выяснилось позже, поводы для ревности часто подавал. Мы много ругались с ним, но при этом имели в отношениях такую романтику, о которой можно только мечтать. Правда, этот парень не поддерживал меня в стремлении учиться. У него были поистине богатые родители, и он считал, что всем так повезло. Зачем стараться, если уже все готово? Можно сесть в кресло из крокодильей кожи и счастливо управлять людьми, будто рабами. Мы встречались с ним год, даже знакомились с родителями друг друга. Моя мама при любой возможности выражала свою неприязнь к нему. Позже я поняла почему. Он не подходил мне совсем.
Мои родители всегда поддерживали меня во всем, я не боялась рассказать им какую-то тайну, поделиться радостной новостью или попросить помощи. А если мы ругались, то сразу мирились, находя общий компромисс. А теперь мне надо решать все без них, потому что мы скрываемся и находимся в разных частях Америки. И когда жизнь успела так насмеяться надо мной?
Я поехала в аэропорт на такси, даже не решившись отправиться на маршрутке. Казалось, за мной кто-то следит, и только я окажусь одна, меня убьют. Даже таксист показался мне странным, и я не могла дождаться, когда окажусь на улице. Мысленно распределяла в голове, на что потрачу деньги, оставленные родителями.
Подхожу к кассе и бодрым голосом говорю:
– Добрый день! – стараюсь сделать вид, что прямо-таки жду этой поездки. – Можно пожалуйста, один билет до Санта-Клариты на самый ближайший рейс.
– Могу продать билет на рейс через час. Успеете? – бубнит девушка. Голос у нее недовольный, кажется, работа здесь не устраивает. Но на лицо миловидная. В голове проносится мысль, что из нее бы вышла неплохая модель.
– Успею, – киваю, доставая документы.
– Туристка? – неожиданно лицо девушки озаряется улыбкой.
– Планирую начать новую жизнь, – неловко отвечаю я. Девушка улыбается еще шире.
– Пять лет назад я тоже приехала сюда с такой целью. Подвернется возможность, еще раз начну жизнь с чистого листа.
Ох, подвернется возможность, я сбегу из Санта-Клариты моментально.
Вылет совсем скоро, поэтому мне приходится делать все очень быстро. Купить еды, сдать багаж, бежать к пропускной части, затем несколько минут искать паспорт и думать, что потеряла его. И вот, наконец, сытая и со всеми документами, выхожу из автобуса, который подвозит нас к массивному самолету. На улице белый день, самый обыкновенный для всех рабочий день, в то время как я стою у железной белой птицы, держу кепку, чтобы та не слетела от ветра, сжимаю в руках белый потрепанный рюкзачок с самым важным и смотрю вдаль, не веря, что вновь приходится куда-то бежать. И в этот раз ситуация крайне опасная. На моем хвосте люди, готовые меня убить. Нас просят пройти в салон самолета, и меня поглощает толпа пассажиров, стремящихся оказаться внутри. Я не верю, что поднимаюсь в самолет, который доставит меня в Санта-Клариту. Город, который изменит мою жизнь до неузнаваемости.
Самолет приземляется на полчаса позже расписания. В иной раз я бы сильно разозлилась, что такие ответственные рейсы задерживаются, но сегодня я осознала, что торопиться мне некуда. Либо я проживу долгую счастливую жизнь, либо меня настигнут. А раз настигнуть меня могу в любой момент, стоит радоваться тому, что имеешь сейчас, и жить сегодняшним днем, не задумываясь о вчерашнем и завтрашнем. Я забираю багаж и пытаюсь понять, что чувствую. Но внутри меня пустота. Город окружен горами, красивыми пейзажами мягкого перехода темнеющегося неба и пиков гор. Высотных зданий немного, они в основном на севере, поэтому городок имеет особую атмосферу, узкие улочки с одинаковыми коттеджами расходятся линиями во все стороны. Внутренне я даже наслаждаюсь картиной, открывшейся передо мной. На меня ничего не давит, в Санта-Кларите можно вздохнуть полной грудью. В какой-то момент я даже начинаю верить, что сумею наладить свою жизнь. Но это чувство быстро покидает меня, когда я вспоминаю причину своего переезда, а также планы, которые хочу осуществить в ближайшие годы. Всадить в лоб пулю тому, кто посмел разбить мою семью и заставить родителей и меня скрываться.
Конечно, приходится брать такси, иначе я потеряюсь в этом незнакомом мне городе. Машина долго не приезжает, словно в Санта-Кларите никто не пользуется такси. Все разъезжают на машинах? Неужто город мажоров?
Наконец, я дожидаюсь автомобиля и сажусь в салон. Уже вечер, на улице прохладно, взять кофту я не догадалась, поэтому замерзла на улице. Водитель, мужчина средних лет в черных очках (зачем ему солнцезащитные очки вечером, когда солнце село?), спрашивает адрес. Я считываю его с телефона, куда предусмотрительно записала адрес из письма матери.
– Вы сказали дом номер тридцать пять? – удивленно переспросил водитель. Я кивнула и передернула плечами. Почему я во всем ищу подвох, мужчина всего лишь не услышал номер дома. – Приехали к родственникам? – продолжает допрос он, выезжая на главную дорогу. Я пытаюсь быть вежливой, хотя жутко пугаюсь.
– От знакомых узнала, что этот дом пустует, а мне как раз необходимо жилье, – сдержанно отвечаю я, продолжая твердить себе, что это всего лишь таксист, который любит пообщаться с пассажирами. Если что, я проходила военную подготовку, сумею отбиться. Мужчина кивает, словно доволен моим ответом, и поднимает очки, оставляя их на лбу. Замечаю, как он осматривает меня в зеркале. Этот взгляд пугает меня, но я стараюсь не подавать виду, что нервничаю, сама про себя молюсь, чтобы мы быстрее приехали.
– Как ваша фамилия, мисс?
– Зачем вам эта информация? – вцепляюсь я в мягкое сидение. Голос дрожит.
– У меня нет никаких плохих помыслов, – мотает он головой и дружелюбно улыбается, стараясь расположить к себе. – Раньше в этом доме жили мои знакомые, и я...
– Уокер, – спокойно добавляю я. На лице мужчины отражается мимолетное удивление, затем он кивает и устремляет взгляд на дорогу. До конца поездки он не проронил ни слова, словно забыл, как разговаривать, услышав мою фамилию. Моя наивность меня подвела. Стоило промолчать или вообще сделать вид, что я немая. Мама была права, надо срочно подделывать документы.
Слава Небесам, я добралась до дома, когда на улице окончательно стемнело. Расплатилась с молчаливым водителем и дождалась, пока его машина скроется из вида, прежде чем идти ко входу. Вот только возникла еще одна проблема, где мне взять ключ?
На улице темно, поэтому тщательно разглядеть дом не удается, но я обнаруживаю себя рядом с милым двухэтажным домиком в кирпичных тонах. Все окна плотно закрыты, стоит гробовая тишина и ни единого намека, что здесь кто-то когда-то жил. Ближайшие соседи находятся через метров сто, поэтому можно назвать это место на отшибе вдали от любопытных взглядов, что довольно странно: все остальные домики прижаты друг к другу намного теснее.
Поднимаюсь на крыльцо и оглядываю дверь. Даже есть звонок, но вряд ли он работает. Нажимаю на кнопку. Тишина. Ни единого звука из дома. Значит, правда не работает. Дверь простая, деревянная, при желании можно выломать, но как мне тогда жить без двери? Взламывать замок я умею, но как потом закрываться, если ключа все равно нет? А спать ночью с открытой дверью я не смогу. И так превратилась в параноика, ожидая нападения с каждого угла, так что спать с незакрытой дверью это выше моих сил.
Ощупываю все кирпичики рядом с дверью. Обнаруживаю маленькую щель, в которой что-то лежит. Молюсь, чтобы это была не бомба и не таракан. Вместо ожидаемого ужаса достаю два ключа на одном кольце. Один из них идеально подходит к замку, и я распахиваю дверь. С ума сойти, кто-то бережно оставил здесь ключ, который не нашли за столько лет.
В доме пахнет сыростью. Из-за отсутствия света не сразу понимаю, где я. Отыскиваю выключатель, раздается щелчок. Здесь работает электричество! Мне сегодня ужасно повезло, конечно. Ключ отыскала, свет работает. Распахиваю окна во всей комнате и оглядываюсь. Я нахожусь в кухне-гостиной. В центре старенький диван, напротив тумбочка с небольшим телевизором, на котором слой пыли. У другой стены кухонные тумбы, плита, на полочке две старенькие тарелки. Выглядит уютно, но пыльно, я начинаю чихать. Из окон дует прохладный ночной ветерок, колышет потрепанные шторки, которые мне не нравятся. Я срываю их и запихиваю в мусорку. Нужно дать этому дому второй шанс. Неважно, что происходило здесь раньше. Теперь я буду жить здесь и начну все сначала.
Поднимаюсь на второй этаж. Лестница скрипит. Наверху несколько спален и вполне презентабельная ванная комната. Спальни три, одна из которых имеет всего лишь старый скрипучий диван и неприятную холодную атмосферу. Вторая спальня самая большая, с двухспальной кроватью, шкафом, тумбочкой, столом и табуреткой. Последняя спальня самая живая, словно там еще кто-то живет. Небольшая кровать, письменный стол, шкаф, на стене постеры какой-то музыкальной группы металл, на одной из стен висит гитара. В голову лезут самые неожиданные мысли. А что, если это спальня моего отца? Это дом бабушки с дедушкой, следовательно, здесь вполне может быть спальня их сына. Что, если под этой крышей жил мой отец? Что, если здесь прошло его детство и юность? Что, если именно здесь он познал жестокость криминального мира? Что, если на заднем дворе именно этого дома родители учили сына стрелять? Что, если именно эти стены он презирал с детства и желал сбежать отсюда?
Проветрив дом, застелив кровать постельным, что нашлось в шкафу (удивительно, что здесь вообще что-то есть), я проверила, закрыла ли я дверь, и, наконец, попыталась окунуться в царство Морфея. Впереди меня ждут испытания и куча проблем. Я безработная, в неизвестном городе, не в курсе, где сейчас мои родители, ночую под крышей того самого дома, что ненавидит отец. А вдруг бабушка и дедушка заявятся сюда? Что делать мне тогда?
Я пытаюсь выкинуть все лишние мысли из головы. Это будет завтра, завтра я попытаюсь разрулить все дела, а сейчас...сейчас я заслужила хороший сон, пусть и в чужом городе и чужой постели. Съеду отсюда, как только появится возможность.