3.
Никотин растворяется в крови, разум меня подводит, но я упрямо иду и снова справляюсь.
______________________________
Выйдя утром с приюта, Кай первым делом потянул меня к кустам и его даже не волновало то, что на улице была изморось, вытер и холод. Если ему надо в туалет, то я должна героически выстоять. Чтобы хоть как-то скоротать время, пока его величество ищет удобное место, чтобы наконец сделать свои грязные дела, я достала свой чапман и получила утреннюю порцию никотина. Выдыхая дым, я наблюдала за тем, как он смешивается с дождем и легким туманом. На улице было хоть и холодно, но свежо и хорошо. Я укуталась в свою куртку и дышала полной грудью. Эти редкие моменты, нравились мне больше всего. Только вот, холод просачивался через кожаную куртку слишком сильно. Тело покрывалось мурашками, а нос стал холодным. Поэтому я потушила окурок и потянула Кая за собой. Слава богу, он успел сделать свои дела и смирно шел рядом со мной, с любопытством глядя на редких прохожих. Утро было ранним, поэтому людей было не так много. Кто-то спешил на учебу, а кто-то на работу. У всех были недовольные лица и красные от прохлады щеки. Кай тоже начал подмерзать, поэтому мы ускорились. Перед домом, мы зашли в магазин. Моего пса здесь все знали, поэтому пропустили нас без проблем. Я взяла себе творожок, банку энергетика и пошла на кассу. Расплатившись за все, мы спокойно отправились домой. Сегодня у меня занятие с тремя собаками. По идее, у меня должна была быть, вторая смена в приюте, но к нам отправили стажера и поэтому, занятие с собаками у меня будут три дня. Выезжать мне нужно было в двенадцать, а значит было время перекусить, сходить в душ и вздремнуть. Я должна быть спокойной и отдохнувшей. Собаки чувствуют твое настроение и заниматься будут лишь тогда, когда чувствуют уверенность и спокойствие от тебя. В противном же случае, никаких занятий не будет. Собака просто не будет слушать и будет показывать характер. Это было главным правилом хорошего кинолога.
Наконец добравшись до дома, я покормила Кая, а сама пошла в душ, чтобы смыть с себя ночную смену и легкую усталость. Я привыкла не спать по ночам, поэтому ночные смены мне не давались трудно.
Помывшись и завернувшись в теплый халат, я вышла на кухню и села на стул, подгибая одну ногу и прижимая её к груди. На фоне болтал очередной Турецкий сериал. К слову, я их терпеть не могу, но все равно включаю каждое утро. Пока я завтракала своим творожком и энергетиком, на мобильный поступил звонок. Увидев кто это, меня бросило в дрожь. К сожалению слово «мама», не вызывало у меня теплых чувств и эмоций. Мне становилось страшно и руки тряслись, когда я наконец ответила на вызов.
—Слушаю, – я с трудом сдержала дрожь голоса. – Ты чего так рано звонишь?
—Ты где шляешься?, – говорит мать через нос. Видимо опять уснула пьяная на улице или на балконе. – Быстро домой.
—Сколько ты уже находишься в запое? – фыркнула я тут же скривившись, от дурных воспоминаний. – Не кажется, что пора завязывать?
—Не учи мать!, – рявкает она, своим скрипучим голосом. – Бегом домой, бестолочь.
—Отрезвей, психичка долбанная! – не сдерживаюсь я. – И вспомни, что я ушла от вас еще лет шесть назад! И возвращаться уж точно не собираюсь!
—Домой, сука, живо! – продолжает твердить она. – И принеси мне выпить, голова болит.
—Я тебя и отца в больничку сдам. – сухо произношу я. – Хватит пить и доставать меня. Вы итак, всю жизнь мне испортили. Дальше уже некуда.
Дальше слушать ее скрипучий и пропитый голос, просто не смогла. Каждый раз, когда кто-то из них мне звонит, я вспоминаю все самое худшее, что происходило в моей жизнь. Меня начинает трясти и я срываюсь. Слезы брызнули из глаз, тело не слушалось и покрывалось мурашками, от непрерывной дрожи. По спине стекал холодный пот, ладони вспотели. Я поднялась со стула и ушла в комнату. Все двоилось, двигалось. В углах собирались какие-то тени, а в голове ужасающие картинки, которые выбивали весь воздух из легких. Отрывки фраз, взрываются в голове, словно мина. Черт. Черт. Черт.
—Сука, не шевелись....
...Ах ты мразь...
...сюда иди, уродина....
...ты на кого рука подняла..?
...держи, держи, блять...
...отпусти...
...заткнись, потаскуха...
...папочка, перестань....
....мамочка, не пей....
...рыжая пришла...
Я схватилась за голову и упала на колени, зажмуривая глаза и пытаясь выгнать все эти голоса, из своей головы. Выгнать, чтобы они больше никогда не появлялись. Не помогало. Мне уже ничего не помогало. Было плохо. Душно. Жарко. Холодно. Тело дрожит, Кай забился в угол и поскуливает, наблюдая за моим состоянием.
Прости, мальчик мой, прости...
Мысли сплетаются в новую паутину. Как же хочется, чтобы это все наконец закончилось. Из-за всех сил, я поднимаю голову и открываю глаза. Тени не исчезли, они нападают на меня, я хочу отбиться, но не могу. Руки налились свинцом, я не могу их поднять. Я не могу поднять свое тело и хоть немного начать бороться, за свой здравый рассудок. Я не знаю, сколько прошло времени, но в чувства меня привели лай Кая. Он начал лаять и подбежал ко мне, облизывая мне лицо, шею, руки. Я сделала глоток драгоценного воздуха и сердце снова забилось, в нужном для жизни ритме.
—Все, Кай, все хорошо. – срывающимся шепотом говорю я. – Я в полном порядке, мой мальчик.
Он перестал меня облизывать и положил голову мне на колени. Я гладила его и стала осматривать комнату, на наличие теней и моего личного Ада. Ничего. В квартире снова светло, тепло и уютно. Никакого холода, теней, пугающего прошлого. Все снова, на своих местах.
Окончательно придя в себя, я поднялась на ноги и стала одеваться. Я не усну. Не получится. Именно поэтому, я надела черные джинсы, майку и водолазку. Откопав черные носки, я привела в порядок волосы и вышла в коридор. Обув ботинки, я надела мотокуртку, взяла с кладовки шлем, перчатки и пошла на выход. Перед этим, схватила поясную сумку. Попрощавшись с Каем, я закрыла дверь на все замки и побежала на улицу. Свежий воздух ударил мне в лицо и плечи расслабились. Сердцебиение стало ровным и гул в ушах пропал. Я отправилась в гараж, где стоял мой мотоцикл. Открыв железные двери, я выгнала свой транспорт и снова закрыла гараж. Проверив все ли хорошо в мотоцикле, я его завела, надела шлем и перчатки, и оседлала железного коня. Немного по-газовав, я сдвинулась с места и поехала на работу. Капли дождя били в стекло шлема, а я упрямо ехала и ловила на себе взгляды людей. Конечно, не каждый будет ездить на байке в такую погоду, а мне было плевать. Я чувствовала скорость, в вместе с ней жизнь и неслась по дорогам Питера, с любимой мною скоростью. Где-то в сумке начал вибрировать телефон, но я игнорировала. Не было желания знать, кто мне снова звонит и в каком состоянии, я могу оказаться после этого гребанного звонка. За утро, я почувствовала достаточно боли, чтобы хотеть еще. Сейчас нужен был адреналин и моя работа, больше ничего.
Ехала я, около трех часов, а все из-за того, что поехала в объезд. Нужно было успокоиться окончательно. Собаки все почувствуют. Этого нельзя допустить. И когда я остановилась и слезла с мотоцикла, я уже увидела собак и их хозяев. Оставив шлем я быстрым шагом пошла по тропинки. Когда собаки меня увидели, они завиляли хвостом и начали лаять, словно я их самый лучший человек.
Поздоровавшись со всеми, я с головой ушла в тренировку и выбросила из головы все мысли, но это было лишь до вечера. Как только сумерки спустились на город, а я осталась в квартире с тремя бутылками пива, я начала плакать и молить небеса о том, чтобы это все наконец прекратилось и я смогла жить нормальную и спокойную жизнь...