30.
Как классно мне с тобою пьяной, но ты опять танцуешь одна...
______________________________
Мы продолжали стоять в таком положении, ровно до того момента, пока сигарета не истлела полностью.
Выкинув окурок, я развернулась и уже хотела уйти, но крепкая хватка Киры меня остановила.
Она резко развернула меня к себе и накрыла мои губы своими. Я замерла, не понимая, что происходит. Инстинктивно, я начала отвечать на поцелуй. Руки Киры скользнули вдоль спины и, когда она прикусила нижнюю губу, я пришла в себя.
Оттолкнув её от себя, я с диким отвращением вытерла губы и забежала обратно в клуб.
Ребята все так же веселились, я выхватила бокал с виски из рук Дэна и выпила залпом.
—Кто меня сдал? – грубо крикнула я. – Кто сказал ей, что я именно в этом клубе?
—Я, – знакомый крик за спиной, заставил меня дернутся.
Я обернулась и встретилась взглядом с Авророй.
Она была в униформе бармена и смотрела на меня, с каким-то сожалением. Или же, это было презрение. Сука, да плевать.
Важно сейчас то, что меня окружили сплошные предатели.
—Еще одна, – грубо выплюнула я. – Вам, что, неймется? Отвалите от меня обе!
—Карина, идем на улицу. – спокойно говорит Аврора. – Поговорим. Все решим. Приди ты уже в себя. Ты ведь теряешь себя!
—Что в слове «отвалите» вам не понятно? – срываюсь я. – Вы какого хуя, трогаете меня? Свали нахрен от сюда. Ты мне омерзительна, точно так же, как и твоя подружка Кира. Меня тошнит от вас.
—Кариш, какие-то проблемы? – обняв меня за талию, спросил Виктор. – Может, нужна помощь?
—Да, пожалуй, нужна. – ухмыляюсь я. – Давайте уедем от сюда? Переберемся в другое место. Эти ведь не отвалят.
—Конечно, милая, погнали. – кивает Виктор и отходит, чтобы собрать всех остальных.
Я хватаю свою пальто, говорю ребятам, что буду ждать их на улице и вылетаю из клуба.
Дергаными движениями, достаю ключи от машины и завожу её. Сама остаюсь на воздухе. Меня и правда тошнит, от всего этого зрелища.
—Поговори со мной, прошу тебя. – тихий, хриплый голос Киры, снова заставляет меня дрожать. – Позволь мне, объяснить тебе все.
—Зачем? – с комом в горле, спрашиваю я, отходя от нее на шаг. – Я ведь, только на секундочку поверила тебе. Так что не страшно. Я еще не привыкла. И мне не больно, – выдыхаю я, дрожащим голосом и закусываю губу. – Хотя нет, мне очень больно.
—Ты ведь не даешь мне шанса, как-то оправдаться. – кричит она, смотря точно на меня, пока у неё за спиной собираются мои друзья. – Не даешь возможности, объяснить все. Исправить то, что случилось.
—Но ты ведь не оставила мне выбора! – срываюсь я. – Мы должны были быть заодно, помнишь? Но это был не мой выбор. Не мой выбор...
—Карина, маленькая моя, умоляю. – она делает шаг ко мне - я от неё. – Прошу. Скажи, что я должна сделать, чтобы ты если не простила, то хотя бы дала шанс на один честный разговор?! Что сделать, чтобы ты выслушала меня?
—Соври, что я нужна тебе! Ты ведь умеешь искусно врать! – кричу я, уже не в силах держать себя в руках. – Так давай, соври мне на столько красиво, на сколько умеешь только ты. Давай, мать твою, накорми меня еще одной ложью и довольствуйся тем, как я тихо ломаюсь, из-за твоих поступков. Ты обещала мне, клялась, что никогда не причинишь мне боль. Я верила тебе. Поверила всем твоим словам, абсолютно безоговорочно. Но ты предала. Ты тоже оказалась предательницей. Самый паскудный поступок, который ты только могла совершить, ты его совершила. Ты ведь знала, что я уже пережила, но, видимо, тебе оказалось мало и ты решила добить меня. Больше не позволю. Больше не выдержу. Хватит с меня. Оставьте меня все в покое. Я устала. Я хочу просто жить дальше. Идти дальше. Лечиться снова. Самостоятельно. Точно так же, как собирала себя по кускам до того момента, пока не пришла к тебе на прием. Ты была моим психологом, но после стала любимой. Вот тебе вывод: ты хреновый психолог, Кира. Точно так же, как и хреновая любовь. И, я лучше умру, чем подпущу тебя к себе снова.
—Я люблю тебя, – шепчет она. – Я ничего плохого не сделала. Да, маленькая, да, я общалась с Оливией. Мы были много лет вместе и то, что ты увидела, по факту, ничего и не значило. Я не могла думать о ней так, как думала о тебе. Да, я писала о том, что люблю её, но любовь бывает разная. Она многогранна. Ты можешь любить по разному. Человек способен любить животных, предметы, людей. И все это, абсолютно разное чувство. Да, я писала ей, что скучаю. Но скучаю не по старым временам и, даже не по самому человеку. Я скучаю по себе. По тому, как я каждое утро ехала на работу и помогала людям, справиться со своими трудностями. Скучать тоже, можно по разному. Ты можешь скучать по потерянной вещи, по старому месту, по песни, которую не можешь найти и по человеку который умер. Это тоже, абсолютно разные чувства. А фото... она мечтала, Карин. Оливия мечтательница и мечтала о том, что я вернусь к ней. Снова буду любить её больше жизни, но этого никогда не было и больше не будет. Единственным человеком, которого я отныне буду любить, до конца своих дней - это ты. Только ты. Ты моя девочка, которую я очень сильно люблю. Я хочу с тобою быть, жить, любить, страдать, болеть. Вопреки всему. Я не могу исправить того, что было. Но я могу помочь избавится от той боли, которая есть сейчас. От боли, которую причинила тебе ошибка. Простая ошибка. Карина, каждую ошибку, можно исправить. Если есть желание, можно исправить абсолютно все.
—Я тебя услышала, а теперь услышь и ты меня. – хрипло шепчу я. – Кира, я не хочу тебя видеть. Ты сломала меня. Я больше не подлежу ремонту, починки или, что там еще ты можешь предложить. Забудь обо мне. Все. Я умерла. Для тебя. Умерла. Ты совершила ошибку, сама и будешь за неё отвечать. Я не хочу ворошить прошлое. Хочу жить дальше, или умереть в двадцать один.
—Карина, – голос Авроры. – Ты ведь умеешь прощать. Ты способна на это. Так, какого черта, не можешь просить нас?
—Ваши ошибки не прощаются, – бросаю я. – Я не простила ошибки родителей, которые меня сломали. Не прощу и вас. Вы ведь тоже меня сломали. Кстати, тебя это тоже касается. Тебя я тоже видеть не хочу. Никогда. Все. Точка. Здесь, на этом самом месте, был самый честный разговор, за долгое время. Это конечная, дорогие. – я усмехаюсь и смотрю им за спины. Туда, где все еще стоят мои друзья. – Виктор, куда едем?
—Мы договорились, что поедем ко мне на дачу. – отвечает парень. – Тебе домой нужно? Мы туда на пару дней едем. Не вижу смысла, тащится туда, всего на пару часов.
—Да, мне нужно забрать собаку. – киваю я. – Оставить мне его не с кем, да и не смогу. Поэтому, давайте встретимся возле парка, через полчаса?
—Может, кому-то поехать с тобой? – интересуется Ева.
—Кто без машины? – спрашиваю я, открывая водительскую дверь.
—Я, – усмехается Виктор.
—Прыгай, прокачу с ветерком. – смеюсь я.
—Ты ведь пила, – с беспокойством говорит Кира. – Тебе нельзя за руль.
—Остановись, Кира, это больше не твоя зона ответственности. – с улыбкой пропитанной болью, отвечаю я. – Это моя жизнь и я буду разбираться сама. Выбор за мной. Либо я сломаю свою жизнь окончательно, либо выстрою заново. Отвалите от меня. Меня тошнит от вас и вашей псевдозаботы.
Сев в машину, я даже не пристегнулась, как тут же сорвалась с места. Рядом сидел Виктор, снова зависая в своем телефоне.
Мою грудь обжигала боль, но я не показывала её. Больше никому не покажу.
На данный момент, я приехала домой, переоделась в одежду поудобней, собрала сумка Кая, на пару дней и мы снова вышли с квартиры.
Он быстро сделал все свои дела, я посадила его в машину и мы поехали к парку. В салоне играла знакомая песня, а морозный ветер просачивался сквозь щелку в окне.
Вечеринка продолжается. И, как она закончится, решать только мне.
Тем временем, рука Виктора опускает мне на бедро. Я вздрагиваю, но тепло его ладони, согревает меня и прогоняет мою дрожь.
Прогоняет дрожь, но никогда страх.
Нечего больше ловить. Было много улыбок, дурацких ошибок, так хочется их повторить.
Обожженные солнцем глаза, хочется очень курить
Я так буду скучать, мне б еще постоять.
Помолчать или поговорить
Так было всегда.
Эти руки меняются, слёзы кончаются, так пролетают года.
Да, страшно, терпи, это жертвы в пути
Но меня не спросили, забыли, забили.
Прошлое в прошлом, лети...
Море обнимет тебя и волнами,
Смоет усталость и слезы с грехами.
Ветрами солеными вылечит души,
Тех, кто когда-то кому-то был нужен...