Мой мир

Вадим

Никого не было, чтобы распечатать мне очередной акт, поэтому я вышел в холл, который располагался возле нашей общей кухни. Там сейчас обедали мои сотрудники. Я изредка туда захаживал, кофе выпить и обсудить с Мишей какие-то неважные вопросы. Но, в основном, мы всё делали в моём кабинете.

Я стоял, настраивал принтер. Два больших серых принтера находились в такой нише, которая отделяла два помещения. Кухню и кабинеты. Фактически, я стоял в коридоре, между двумя стенами. Ну, суть думаю, ясна. Но важно не это. Только я печатаю первый лист, как слышу разговоры с кухни. Она стеклянная, и чаще всего, закрыта с двух сторон. Там две двери по бокам, чтобы был доступ как со стороны отдела, так и со стороны рабочего пространства. Так вот, в этот раз, одна из дверей была приоткрыта, и я слышал отчетливо всё, о чём болтали мои подчинённые за очередной чашкой кофе. Меня было не видно, поскольку я стоял немного сбоку от кухни, за стеной.

—Видели? Видели, как Вадима жизнь помотала? Чё с ним?

—Да

—Да, да, да

—Поговаривают, что ему шлюшка его изменила, вот он в запой и ушёл)

—Это которая?

—Ой, да я хуй знает. У него же их жопой жуй. Что ни день, то новый парнишка в койке.

—Это правда. Ахахахах.

—А видели, как он на нашего бедного новенького Мира смотрел?

—Дааа

—Точно. Думал, что я один это увидел.

—Видать уже представил, как зажмёт где-нибудь возле кулера и трахнет.

—Да ты что? Какой кулер? Вадим всегда зажимает в районе серверной, куда никто не ходит.

—А ты откуда знаешь?

—Так там же охранник стоит. Мой знакомый.

—И чё? Он видел?

—Ну, не сам процесс, но согласитесь, странно, что наш уважаемый начальник идёт поздно вечером с каким-то молодым пацаном в район шумящих приборов с проводами, куда никто не заходит?

—Это так...

—Но мало ли что он мог там делать? Может он его обучал.

—Не будь такой наивной. Чему обучал? Как ему отсосать?

—А ты чего? Завидуешь?

—Да идите вы.

—Так всё, у нас три минуты осталось. Чуть опоздаем и нас самих тут трахнут.

—Да, бегом мыть кружки и вытирать со стола.

—Не забудьте купить сахара, а то совсем всё плохо.

—Точно. И купите мне зелёный чай, а то только чёрный и ваш этот кофе.

—Ладно.

Я стоял неподвижно, слушая всё, что говорили один за другим. Меня трясло. Это вот такого они обо мне мнения? Пиздец. Хотя, чему я удивляюсь? Сам виноват. Но то, что они думают, что мой Мир мне изменял, когда на самом деле, виноват я и только я... Ненавижу. Тяжело.

Я достал все листы из лотка принтера и побрёл к себе в кабинет, пытаясь не упасть от того, что, кажется, давление поднялось. Ебучий стресс. И я вроде даже сегодня не завтракал. И вчера не ужинал. Только бухал и всё. От того и голова ватная...

А самое хуёвое, что они думают, что тот новенький во мне хоть что-то вызвал. Что я беру и трахаю всех без разбора. Словно дворовый кобель в период гона.

Я скорее его уволю, чем трахну. Меня воротит от самого себя, и к сексу я стал равнодушен. Мне не хочется никого и ничего. Только моего Мира. Приходилось дрочить на воспоминания, связанные с ним. Иначе, у меня даже не вставал.

Кстати, я всё же узнал куда он переехал. Узнал всё, вплоть до клички собаки хозяйки, что сдаёт ему квартиру. Район так себе скажу. Но, с другой стороны, будто бы у него был выбор. И будто бы, у него были большие деньги на вариант получше. Я вообще в шоке, что он самостоятельно принял такое ответственное решение, в то время как я, как ёбанный трус сбежал, лишь бы не думать и не видеть. Он сильный мальчик. Мой. Мой Мир.

Я стал частенько заезжать в его район, смотреть в окна его съёмной квартиры. Наблюдать за ним. И думать, что у него всё хорошо. Но он выглядел не особо счастливым. Больше подавленным, как и я. Хотя, чего я требую от бедного парнишки, который пережил такой стресс? А всё из-за кого? Всё из-за меня. Ненавижу себя.

Я даже однажды чуть не спалился, когда он решил внезапно выйти на улицу. Но мне повезло, он был в наушниках и смотрел в экран телефона, и не заметил меня, сидящего в машине, с трепетом смотрящего на него. Я чудовище. Я не заслуживаю теперь вообще ничего в этой жизни.

Мирэль

Я стал много молчать. Почти не выхожу на улицу. Избегаю какого-либо общения. Стал ещё больше уделять время учёбе. Брал дополнительные занятия и вебинары, лишь бы не погрязнуть в мыслях и воспоминаниях о Вадиме.

Как он? Что с ним?

Нет. Его надо забыть. Ему похер на меня! Почему же тогда страдаю лишь я один? Это несправедливо. Хочу, чтобы ему было также больно, как и мне...

Но он, наверняка, сейчас в компании нового парня. Дарит ему своё тепло и любовь. Также водит его по ресторанам, дарит подарки и внимание, готовит ему вкусные сырники со сметаной и абрикосовым джемом, называет «послушным мальчиком».

Так, Мир, соберись, тряпка. Тебе ещё сегодня вести пять занятий, а ты тут слюни пускаешь. И неясно на кого больше, на Вадима или на его сырники?

***

Сегодня прям не хотелось ничего. И вот в запаре, уставший, после того, как провёл все необходимые занятия и выдав ученикам домашку, я ответил на звонок, даже не посмотрев кто мне звонит.

—Да?

—Ой, Мир, сынок, слава богу — на том конце провода послышались вздохи облегчения родителей.

—Господи... — я нервно сжал телефон в руке.

—Только не бросай трубку, пожалуйста.

—У вас три минуты сказать то, что вы хотите. Дальше я сбрасываю вызов.

—Х-хорошо, хорошо, сынок, как скажешь... Мы с твоим папой хотели узнать, как ты? Как себя чувствуешь? Деньги есть? Если что, мы переведём сколько требуется. Ты только скажи.

—Мам, к чему это сейчас всё? Вам было пофиг на меня, на мою жизнь. А теперь резко стали добрыми? — я старался говорить быстро, чтобы сдерживать раздражение и слёзы, которые уже проступали в уголках глаз.

—Сынок, мы не хотели тебе зла. Мы как лучше хотели. Прости нас старых.

—Что-то ещё?

—Ты кушаешь хоть? Денег скинуть?

—Кушаю. Не надо, у меня есть деньги.

—Сын, прости нас пожалуйста.

—Ещё что-то будет кроме извинений и денег? — меня уже конкретно вымораживал этот разговор. Особенно, когда я к нему был не готов.

—Ты...ты ведь не общаешься с ним...?

—А ты как думаешь сама? Я не хочу говорить об этом!

—Сынок, прости, прости. Мы правда желаем тебе только лучшего...

—Если бы желали только лучшего, то приняли меня и...меня и Вадима — я вновь запнулся, называя его имя вслух. Где-то в груди кольнуло. Вот почему я не посмотрел на того, от кого принимал вызов? Дебил.

—Но это неправильно...ты не долже...

—Всё, хватит! Надоело! Я понимаю, что больше вам мне, нечего сказать. Я сбрасываю вызов. Пока.

И завершаю звонок. Голова разболелась ещё больше. Вытерев слёзы, я отпил немного яблочного сока, который стоял на столе. Кинул телефон на тумбу. Усталость и недосып брали своё, я отключился, заснув крепким сном.

Вадим

Последняя неделя выдалась пиздец какой сложной. Меня то и дело донимали проверки, комиссии и ещё куча всего. Я приводил в порядок дела, рабочее место, архив и пытался вернуть то, что упустил за год. Вроде, даже вышло. Приходилось задерживаться аж до четырёх утра, чтобы как-то справиться с завалами бумаг. Но это не самоё хуёвое.

—Ваш латте с сахаром и горький шоколад — поставил Мирослав кружку с напитком на блюдце куда-то возле меня.

—Я ненавижу латте — буркнул я, отодвигая горячую кружку от себя и подальше от бумаг.

—А что принести? Вы только скажите. Я всё сделаю.

Он обошёл меня и его руки опустились на мои плечи и стали массировать.

—Мирослав! Руки убери! Тебе кто давал право до меня докасаться?

—Н-никто. Думал, что смогу Вас расслабить.

—А сделал только хуже. Выйди! И оставь меня одного!

—Не могу. Я же вижу, как Вам тяжело. Я хочу помочь.

—Слушай. Ты чего добиваешься вообще?

Я потёр переносицу и отложил бумаги в сторону, взглянув на него. Мирослав стоял близко ко мне, облокотившись о мой стол.

—Вы о чём?

—Дурачка значит включаешь — я усмехнулся.

—Всё ещё не понимаю о чём Вы? — наигранно делал вид полного непонимания Мирослав, то и дело поглядывая куда-то вдаль, в сторону другого кабинета.

—Не понимаешь? Ну, тогда я тебе сейчас расскажу.

Я встал из-за стола. Он отошёл в сторону, и я приблизился к нему. Мы стояли друг напротив друга и смотрели, не отводя глаза.

—Сначала ты возле меня крутишься, не давая мне спокойно работать. Ну, это ладно, похуй. Я подумал, что ты просто новенький и хочешь, как лучше. Затем ты носишь мне кофе, который я ненавижу и терпеть не могу. И делаешь ты это уже не первый раз.

—И к чем... — он замолчал, всё ещё продолжая иногда поглядывать в другую сторону.

—Помолчи. Я ещё не закончил. Так вот. Затем ты виляешь жопой прямо передо мной, надеясь, что я весь день буду думать не про акты, накладные, договоры с налоговой и прочей херне, а о тебе и твоей жопе, так? Потом ты пошёл дальше. Стал жаться ко мне, когда мы были в лифте и ехали на парковку. Нахуя? Совсем ебанулся? Теперь ещё массаж мне вздумал делать. Пиздец.

—Но...но я...

—Что? Расскажи? Мне аж прям интересно стало. Две недели этого пиздеца. И ради чего, чтобы я тебя трахнул?

—Я...я думал, что д-да... Думал, что Вы сорвётесь и мы с Вами...займе...

—Ахахахаха, вот оно как? Выходит, угадал? Ты вообще осознаёшь свои действия? Хотя какое там. Не знаю, твои это мотивы или кого-то из моих подчинённых — мне похуй. Я человек сильный и стрессоустойчивый. И вывести меня из себя у тебя бы в любом случае не получилось.

Он хлопал глазками и почти плакал, сжимая низ рубашки. Было жаль его. Очевидно, несмотря на его желания, это была не его идея всё это проделывать.

—Несмотря на то, что ты мне кое-кого напоминаешь, я бы не сделал ровным счётом ничего с тобой, слышишь?

—Мгм...

—А теперь, дай-ка я кое-что проверю.

Он отшатнулся от меня, подумав, что я стану что-то с ним делать. Но я лишь прошёл мимо и резко дёрнул ручку кабинета, расположенного напротив моего.

—В-Вадим Станиславович...

Из кабинета вываливаются пять моих сотрудников, и все пытаются передо мной извиниться.

—Вы совсем пизданулись? Чья это идея?

—Вообще мы тут...совместно думали...но первым предложил Гарик...

—Я не знаю, что вами двигало, но разбираться буду с этим позже. У меня пиздец как раскалывается голова. Марш за работу! Миша пусть мои дела доделывает. Так ему и передайте. В понедельник будем решать, что делать дальше.

—А с Миром что?

—А что с ним? Пусть скажет вам спасибо, что теперь он тут больше не работает. Мирослав, — я подошёл к нему ближе. — Пиши заявление по собственному, и две недели можешь отрабатывать у Михаила Александровича.

—Хорошо, я Вас понял. Извините ещё раз. — в его голосе была абсолютная смиренность со всем происходящим.

—А вас, — я обернулся на своих коллег — Ждёт выговор, так и знайте. Совсем тут поахуевали в моё отсутствие.

—Но...

—Никаких «но». Я всё сказал.

Я забрал свой дипломат, и по дороге к парковке набирал Виталика, своего водителя. Предвкушал, что приеду домой и точно напьюсь. Пиздец, а не день. Я в ахуе.

***

Надев просторные шелковые чёрные штаны и такую же футболку, что прекрасно гармонировали с моим чёрным интерьером, я собирался забыться с виски и быстрее лечь спать, чтобы этот день скорее закончился.

Но внезапно услышал звонок в дверь. Давно я не слышал эту мелодию с момента нашего разрыва с Миром. Я аж подскочил на месте. Блять. Кого ещё там принесло? Ещё и так поздно...

Смотрю в глазок и ахуеваю. Открываю дверь.

—Вадим, здравствуй.

—Что надо? — я был зол таким внезапным приходом отца Мирэля, поэтому особо не любезничал. Мы же уже всё решили. Что он ещё хочет?

—Ты позволишь зайти?

—Зачем? Нам, вроде как, нечего больше обсуждать.

—Прошу. Я не займу много времени.

—Тц, ладно, заходи. У тебя десять минут.

—Уложусь.

С этими словами Стас заходит в мою квартиру и по памяти проходит до гостиной.

—Я слушаю — проговорил я, отпивая виски с бокала, пока Стас собирался с мыслями.

—Не буду ходить вокруг да около. В общем, вернись... — и тут он обрывается, зажмуривая глаза и сжимая кулаки.

—Куда вернуться? — я не понимал к чему он клонит. Было тяжело сейчас сконцентрироваться на чём-то, особенно после такого хуёвого дня.

—Кхм, кхм... Вадим, вернись к моему сыну. Он без тебя совсем страдает. Да и ты, как я погляжу тоже.

—Мне сейчас не слышится? Или я уже опьянел с двух глотков?

—Нет, тебе не кажется. Мы с женой посоветовались и приняли решение больше не вмешиваться в жизнь к сыну. Так будет лучше. - он смотрел на пол перед собой, то и дело сжимая кулаки. Ему тяжело давалось то, что он говорил.

Я продолжал молча слушать то, что говорил Стас.

—Нам нелегко далось это решение. Но мы видим, как он угас после того, как вы расстались. С нами он не разговаривает. Быть может, ты заставишь его просто поговорить и быть может, в лучшем случае, вы снова сойдётесь...

—Ахуеть... Извини, конечно. Но сначала вы меня выставляете чуть ли не последним мудаком на этой планете, называете зеком, а сейчас просто так заявляете, что я должен вернуться к твоему сыну и тот меня простит? Я же ничего не упустил?

—Понимаю, что ты злишься. Но, прошу, Вадим. Хотя бы просто попытайся...

—А это не ловушка? Быть может, только я приближусь к твоему сыну, меня потом скрутят и опять упекут за решётку, м?

—Господь с тобой... Вадим, я сейчас серьёзно. Он сильно тебя любит. И ты его тоже. Так почему бы не поговорить? Я бы и сам что-то сделал, но сын отказывается видеть меня и жену. Поэтому я в отчаянии. Пожалуйста...

—Ладно. Я подумаю. Раз уж ты даёшь мне прям благословение, то почему бы и не попробовать?

—Вот и хорошо. Уверен, вы помиритесь и ждём вас у нас дома.

С этими словами Стас вышел из квартиры, на прощание крикнув извинения за то, что он меня потревожил.

Да уж, блять. Чё за день то сегодня такой? Вроде пятница, а какая-то хуйня творится. Ладно, похуй. У меня впереди два выходных, и я буду думать, что да как.

***

Стоя в душе, я стал обшаривать рукой бутыльки со всякими гелями и шампунями. И тут на меня падает голубой флакончик. Гель для душа с запахом кокоса. Блять. Это гель Мира... Помню, как мы были с ним в магазине. Он его захотел, потому что обожает аромат кокоса и стал меня выпрашивать купить ему эту баночку. Я ещё бурчал, что таким гелем парни не пользуются, и вообще, кто любит запах кокоса? А сейчас... А сейчас я взял эту баночку, выдавил гель на ладонь и стал растирать по всему телу.

Мгновенно запах кокоса и йогурта заполнили всю ванную. Я стал глубоко втягивать этот божественный запах. Оперевшись левой рукой в стену, а правой взявшись за член, я прикрыл глаза и стал дрочить. Шум воды, аромат кокоса, мысли о Мирэле. Всё погружало меня в глубокие размышления, и я пытался разрядить тело.

Быть может правда стоит попробовать? Хотя бы с ним просто поговорить. Мы ведь так и не сделали этого раньше. Если он меня пошлёт, то тогда уже ладно, смирюсь. А если простит? Буду беречь его больше жизни. Отдам всё что угодно, лишь бы вновь видеть его возле себя и в своей жизни. Определённо нужно завтра поехать к нему и поговорить. Надеюсь, что он хотя бы впустит меня в свою квартиру.

Спустя ещё пару движений, я излился в руку и размазал сперму по члену, прошептав имя Мира.

Я обязан что-то сделать, чтобы ещё раз не проебать своё счастье и свой смысл жизни.