"На грани"/глвва 15
Комната снова появилась — выручай-комната, откликнувшаяся на их немую потребность. На этот раз она была иной: прохладный каменный пол, тяжёлые бархатные занавеси, разлитый в воздухе полумрак и мерцающие свечи. Комната будто чувствовала, что между ними больше не осталось места для недосказанности.
Драко закрыл за ней дверь и обернулся. На его лице не было привычной маски — только напряжение и жгучее, неприкрытое желание.
— Ты уверена? — его голос хрипел, но он не делал ни шага вперёд.
Т/И стояла чуть впереди, почти не дыша. Она чувствовала, как сердце колотится в груди, как ладони становятся влажными. Но взгляд её был твёрд.
— Я не уверена, — честно призналась она. — Мне страшно. Но я хочу тебя.
Он подошёл ближе. Медленно. Остановился, не касаясь, но близко — так близко, что она чувствовала, как вибрирует воздух между ними.
— Ты понимаешь, что я не смогу быть нежным? — прошептал он. — Не сразу. Не умею.
— Тогда будь настоящим.
Он задержал взгляд на её губах.
— Если ты скажешь "стоп" — всё закончится. Обещаю.
Она кивнула. Он провёл пальцами по её щеке, медленно — будто запоминал каждую черту. Его рука скользнула к её затылку, в волосы, потянула на себя — их губы встретились резко, как вспышка.
Поцелуй был жадным, голодным, несдержанным. Он прижал её к себе, чувствуя, как она отзывается на каждый его жест — как тянется к нему с тем же безумным огнём внутри. Его руки пробежались по её бокам, срывая ткань, пальцы дрожали от сдерживания. Она помогла — на секунду, тяжело дыша, стянула с себя мантию, осталась в лёгкой рубашке и белье.
— Сними всё, — прошептал он. — Я хочу видеть тебя. Всю.
Она сбросила ткань с плеч, сжимая губу от волнения. Он смотрел на неё долго — и в его взгляде не было ни тени насмешки, только восхищение, страсть... и что-то опасное, дикое.
— Боже, Т/И... — он шагнул к ней, прижал к себе всем телом. — Ты сводишь меня с ума.
Он поднял её на руки и отнёс к кровати, бросил мягко, но с силой. Залез сверху, целуя шею, грудь, оставляя следы зубов — не больно, но так, чтобы она чувствовала, кому принадлежит.
— Ты моя, — прошептал он. — Только моя.
— Тогда возьми меня, — прошептала она в ответ. — Сейчас.
Он тяжело выдохнул, и всё внутри сорвалось с цепи. Он двигался резко, но чувствительно — будто чувствовал каждую её реакцию, каждый стон. Она выгибалась под ним, принимая его таким, какой он был: неидеальным, жёстким, жадным. Но настоящим.
Он не был нежен — не сейчас. Но в каждом его движении была страсть, в каждом рывке — невыносимое, горячее желание, накопленное неделями. Он не оставлял ей возможности думать, только чувствовать — дрожать от напряжения, от нарастающей волны, от того, что между ними наконец не осталось ни одного барьера.
И когда её пальцы впились в его спину, когда её тело задрожало под ним — он понял, что уже не может оторваться. Не от её кожи. Не от её дыхания. Не от неё.
⸻
Они лежали рядом, в тишине. Лишь дыхание, сбившееся, горячее. Она уткнулась носом в его плечо, провела пальцами по его груди.
— Это... было... — начала она, не находя слов.
— Не говори, — шепнул он. — Просто будь рядом. Ещё немного.
Она улыбнулась.
— Я не уйду.
— Вот и не смей.