навечно связанные странники.
"Ты возненавидишь меня, когда не найдёшь машину на парковке в день выхода из колонии. Надеюсь сам увидеть "Мерсик" и прокатиться с моей мелкой. И что несмотря на отсутствие совершеннолетнего опекуна, они отпустят тебя. Если что, дави на жалость!
Менты скажут кучу гадостей, будут искать и лезть с расспросами, если Хенк не замнёт тему. Наверняк ещё полетят вопросы про батю. Но не бздеть, прорвёмся! Зуевы и не из такого дерьма выпутывались.
Я Женьку отправил ключ, возвращайся домой в любое время. Хотя, чую жопой, моя мелкая вредина поселится у Натахи до возвращения брата раздолбая. Я постараюсь как можно скорее быть рядом.
Прости, что был реально херовым примером, что мало приезжал на свиданки, но видеть тебя за решёткой... Чуть не сдох после первого раза! Малая спасает жопу в третий раз, рискует непрожитой жизнью, а я прохлаждаюсь.
Знаешь, Ась, ненавидь меня. Я себя ненавижу. Но знай, что за батю нашего поквитался, тебя не тронут.
Я далеко, уехал к Костику. Вряд ли этого придурочного помнишь. Не ищи, сам жду и надеюсь на скорую встречу.
Твой Гена.
Пы.сы. Малая, помни, что я тебя люблю больше всего на этой планете. Больше никого не осталось."
Зеленоглазая вытирает слёзы со щёк, раздражая рукавами кожу до красных отметин. Глушит всхлипы в подушку, желая сорвать голос криком. Она обещала не плакать, но желание увидеть брата превышает границу дозволенных чувств. Сама её установила, бессовестно нарушая практически каждый день.
Уроки лучшей подруги заканчиваются через полтора часа, на остаток дня Наташа запланировала насыщенную программу. Время приводить себя в порядок ментально и физически, чтобы никто не заметил красных глаз и тонны пудры. Барановой невозможно отказать. Она прямо в лоб выражает недовольство из-за отстранения, секретов, возвращения к вредным привычкам, а подрывать доверие русоволосой - лишиться чего-то чересчур хрупкого, но очень важного. Только не друзей и старшего брата. Не людей, количество которых можно сосчитать на пальцах рук, которые забрались в самое сердце.
Для начала обед в новом кафе у причала. Тем для обсуждения навалилась целая куча, как и вопросов. Наташа больше не может ждать. Далее объяснение алгебры, экзамен которой приближается и наступает на пятки, вечером поход на каток. Обладательница волос каштанового оттенка ненавидит математику больше всего на свете. А сейчас благодарит Бога, что её личный гений рядом: разложит по полочкам каждый пример, расскажет нелогичные теоремы, выпишет и положит под подушку. Привычка, оставленная мамой из детства.
Ася надевает чёрные джинсы и футболку, запихивает свитер в рюкзак. Практики в катании на коньках не было больше трёх лет. Заочно вешает ярлык на неудачный вечер, в физическом плане точно, но с нетерпением ждёт возможность набить новые синяки. Выходит из дома. Последним уроком стоит география, после неё Баранова всегда выбегает слишком быстро и раздражённо. Шатенка подходит ровно со звонком, листая обновлённый плейлист дня у металлического забора. Куча детей выходит со школьных дверей, создавая вокруг муравейник. Асе не нравится большое скопление народа.
— Илья не идёт с нами? - складывает наушники в карман.
— Встретимся у ледового в семь. Пока только я, ты, тонна секретов. - Наташа оставляет смачный поцелуй в щёку.
— Минуту, прошу. Сейчас вернусь.
— Началось! - раздражённо вздыхает, оставаясь у железных ворот.
Трое парней выходят из учебного заведения, громко смеются, толкаются плечами, играя в салки, бурно обсуждают надвигающуюся тусовку в честь дня рождения Оксаны. Двадцатилетие она решила праздновать громко, высылая приглашение в общий чат сегодня утром. Уведомление в телефоне лучшей подруги сообщало время и место.
Сердце греется от мысли, что неделимая тройка снова в сборе. Сколько они избегали компании? Сколько страдали по дружбе с самого детства? И хотя вчерашний разговор начинался остро, обрекая очередную попытку на провал, итог стал слишком сладким для ушей. Последний шанс без вранья и предательств. Последний для каждого.
Они чересчур амбициозные, стоят на своём, иногда не подбирают слов, раня, но не обращая внимания. Время идёт, взросление должно учить принимать решения не кулаками, а словами. И Мел пообещал взять это на себя, побеждая вспыльчивость двух друзей.
Ваня замечает зеленоглазую, мнущуюся с ноги на ногу в попытках словить зрительный контакт. Просит парней покурить на привычном месте у подъезда, довольно шагая в сторону Зуевой.
— Привет.
— Привет. - улыбаются друг другу искренне с горящими глазами. — Всё окей?
— Илья и Наташа тащат вечером в ледовый. Договорились встретиться в 19:00, не хочешь с нами?
— Сегодня не могу, занят.
— Ладно... Тогда пока?
— Пока, Асиляндрик.
По пути к новой кофейне шатенка рассказывает подруге о событиях последних дней, вымотавших все силы и распотрошивших нутро. Говорит про воспоминания насчёт шрама, опровергая все истории Наташи о вечеринке, о письме брата и ключе от квартиры, о мотоцикле на базе, вышибающим лёгкие от восторга. Жизнь снова вертится вокруг компании четырёх парней и одной лучшей подруги с её суженым, влившимся в "Чёрную весну" после подпрыгнувшего уровня кортизола со вспышками агрессии, несвойственными Кудинову младшему. Всех сломал подростковый период.
Девочки заказывают шницель с запечённой картошкой, три вида эклеров, кофе. Мозг должен сосредоточиться на тригонометрии, как бы Наташа не хотела избежать упоминания этого слова и незнание темы. После плотного обеда становится проще воспринимать инопланетные слова. Хватает двух часов на объяснение лучшей подруге всего известного самой по заданной теме. За решёткой уровень учёбы знатно хромал, но это куда лучше, чем хлопки глазами после любого вопроса школьной программы.
В 18:40 они у входа. Кудинов приезжает за пятнадцать минут до начала катания, натягивают свитера и шарфы. В кассе покупают три билета на вход и три для проката коньков. Ася училась кататься на старый маминых с белым вышитым узором по бокам. Они занимают в подкорке памяти особое место.
Выходят из правого корпуса с билетами, направляясь в соседний, где выдают коньки. Из-за ремонта внутри ледового администраторам пришлось разделить зоны, заставляя несколько раз переходить из одной части в другую. Со старого корпуса прямой выход на лёд. Ноги дрожат. После долгого перерыва в практике на коньках Зуевой не хочется быть ползающим комком, мешающим людям наслаждаться вечером. За спиной свист, оборачиваются. Зеленоглазая расплывается в улыбке, сдерживая чересчур откровенный всплеск эмоций. Сама понимает, что пробивает трещину в каменном покрытии вокруг сердца. Обещала не быть чувствительной. Обещала никогда не влюбляться.
— А неотложные дела? - скрещивает руки на груди, ехидно передразнивая слова, сказанные парнем несколько часов назад.
— Как иначе собрать твои разваленные куски?
Кислов возвращается с билетом через пару минут. Беспрецедентно берёт две пары нужных размеров, занимая место на скамейках для переобувания. Застенчивость Ильи не позволяет влезть между очереди, ребята ждут, когда коньки выдадут всем перед ними. Кудя помогает правильно завязать шнурки своей девушке, чтобы не пережать ногу, но и не оставить в слишком расслабленном положении. Для русоволосой это третий опыт в жизни с катанием на льду. Страх и неуверенность замерли под кожей.
Низкая температура пускает мурашки. Адреналин подскакивает до верхней шкалы, стоило ступить на скользкую поверхность. Ася хватается за перила, пытаясь ощутить уверенность в действиях. Пару толчков вперёд, губы довольно растягиваются в улыбке. Она не успевает заметить, как Ваня наяривает второй круг, слишком уверенно чувствуя себя в обуви с лезвием. Останавливается рядом.
— Откуда такие умения?
— До кикбоксинга мама пыталась сделать из сына хоккеиста. - пожимает плечами. — Доверься мне. - шепчет на ухо, аккуратно кладя руки на девичью талию. Набирает скорость.
Ася не доверяет, но соглашается опустить сомнения хотя бы на ближайший час. Расставляет руки в стороны, заливаясь искренним смехом. Скорость кажется бешеной. Зажмуривает глаза, когда они подъезжают слишком близко к другим людям на катке. Чувство свободы с ветром в волосах. Ноги гудят, останавливаются на пару минут, чтобы перевести дыхание и непривычную усталость. Лучшая подруга на противоположной стороне льда. Вцепилась в руку Кудинова, стараясь следовать указаниям наперекор страху, отталкиваясь поочерёдно ногами. Шатенка достаёт мобильник из заднего кармана джинсов, делая пару снимков друзей. Несмотря на опаску, Наташа счастлива, а это то, что делает счастливой девушку с двухцветными волосами.
Киса протягивает руку, не давя на решение. Доверие слишком хрупко. Ася позволяет судьбе решить всё вечеру четверга, сегодня ей хорошо. Брюнет переплетает пальцы для большей сцепки и безопасности, ибо знает, как девушке важно это чувство. Протягивает руку, когда Зуева шлёпается на льду, смеётся с её неловких движений, оберегает каждую секунду быстро пролетевшего часа. Сегодня он иной, не токсичный и плюющийся ядом. Сегодня он дал взглянуть на себя совершенно с противоположной стороны. Был тем Ваней, которого четырнадцатилетняя знала, как свои пять пальцев.
Четверо подростков залазят в фотокабину, еле вмещаясь за чёрной велюровой шторкой. Ждут отсчёта на экране, меняя выражения лиц после слепящей вспышки. Две копии по три снимка. Рассматривают искренние улыбки, скорченные рожицы, надолго оставляя в памяти этот вечер.
— Кудя, ты, короче, прости за разбитый нос. Был не в себе из-за... - кивает в сторону шатенки, покупающей сигареты в ларьке.
— Да всё это ясно, просто не совсем приятно, знаешь.
— Давно надо было извиниться, Кислов. - Наташа подходит ближе, наклоняясь к уху. — Обидишь её - глаз на жопу натяну, уж поверь.
— Верю, верю. Ты вон Кудю научи мужиком быть. - закидывает рюкзак на плечо, подкуривая сигарету. — Ну, всё, я погнал.
— Пока...
Подростки расходятся у ледового в разные стороны, оставляя часть вечера на размышления о сегодняшнем дне. Баранова рассматривает их с парнем фотографии, сделанные Асей на телефон, без умолку комментируя катание, неудачное выражение лица и чувство страха в каждой клеточке тела. Предлагает закончить четверг просмотром фильма, свыкаясь с краткими ответами шатенка. Ноги шагают на автомате. Мысли в другом месте и с другим человеком, это видно невооружённым глазом. Редкие ответы "ага" или "да-да" устраивают, как подтверждение здравого рассудка, а не очередных припадков ступора с воспоминаниями. Ощущается несвойственный ночной прилив энергии.
У подъезда зеленоглазая закуривает сигарету, пуская каплю дёгтя в образ жизни. Смотрит на тлеющий пепел, улыбаясь в пустоту. Открывает сообщения, набирая: "Спасибо за хороший вечер". Решается отправить только через несколько минут. Прикусывает губу.
— Вернёшься ко всем вредным привычкам?
Ася встречается взглядом с лучшей подругой, выкидывая бычок в урну. Этот вопрос засел куда глубже, чем обычное любопытство. Неделю назад она разочаровалась в правде, связанной с изменениями и новым ритмом жизни близких людей, а после слов Наташи всё будто становится на свои места. Проблема в произнесённом вслух, но созданным в мыслях. Зуева осознала, что никогда не была идеальной. Всегда с дефектами, всегда не оправдывает ожидания.
— Их было так много? - нагло улыбается, заходя в подъезд. — Я насчитала три.
Пятничный приём у психотерапевта в полдень. Всё утро шатенка размышляла о произошедшем за четыре дня после прошлой встречи. Будто вся жизнь пролетела, а не девяносто шесть часов. Нужно выложить все эпизоды, всплывшие в памяти, рассказать правду о шраме на спине, о вчерашнем походе в ледовый, о примирении мальчиков. Она даже засунула в рюкзак коллаж со снимками из фотокабинки, но не придумала, как заставить Кислова прийти к офису психотерапевта.
Садится на кожаное кресло, перебирая пальцами низ топа. Все нервные импульсы прозрачны для женщины, записывающей в блокнот каждую мелочь. Снова не торопит, а подсказка не помешает в уйме информации. Молча проводят десять минут.
— Вчерашний вечер был совсем другим. Я чувствовала себя счастливой. - прикусывает губу, мгновенно чувствуя кровь на языке.
— Почему ты так нервничаешь? - психотерапевт протягивает стакан воды. — Что-то случилось вчера?
— Только хорошее. Честно признаться, это настораживает. Когда что-то идёт хорошо, случается катарсис. Не хочу окунаться с головой в счастье, чтобы получить молотком по затылку или ведро с гвоздями за шиворот. - достаёт из переднего кармана фотографию.
— Это Наташа? - шатенка кивает. — Возле тебя Ваня? - снова кивает, не сводя взгляд с карих глаз на снимке. — Тогда могу предположить, что кое-какие эпизоды вернулись. Расскажешь?
— Этой ночью был странный сон. Будто выхожу из здания школы в сторону остановки. На одежде капли крови, на руках, на белых кедах. Иду по обочине, пиная песок, чтобы вымазать обувь и спрятать красные разводы. По щекам прозрачные дорожки от слёз, всеми силами стараюсь не заплакать. Около меня останавливается чёрная машина, Ваня приоткрывает дверь и спрашивает: "Поедешь?", отвечаю: "Нет, спасибо, доберусь на автобусе". И всё, машина скрывается вдали, а истерика накатывает с новой силой. Считаю шаги до остановки. И словно сквозь сон ощущаю душевную боль, словно всё наяву. Сколько выдержит сердце прежде, чем разобьётся? Слёзы непроизвольно хлынули, заполонили щёки. Единственный человек, который был мне так нужен в ту секунду, пожал плечами и уехал. Единственный, кто мог стать спасательным кругом, не заметил, как я тону. Будто вся душа пропиталась скулящим одиночеством. Сажусь в автобус, а там мама. Я обомлела... Говорит перестать быть слабой, обвиняет, что ничего не добилась, что просрала всю жизнь. Выбегаю на улицу, начиная плакать с ещё большей силой. Кричу: "Отвали от меня!", злюсь и разворачиваюсь к ней спиной. Проснулась в холодном поту...
— Чего ты боишься?
— Себя. Своего сердца. Ощущение, что совсем не знаю, какой человек сидит внутри. Сильный, раздражительный, чувственный, злой, беспощадный? Какой? Почему мама так сказала?
— Откуда кровь, есть мысли?
— Если это не вскрытые вены, то я ни черта не знаю, - Ася начинает истерически смеяться. — Я реально ничего не знаю. Даже родная мать презирает с того света... И кстати, Кислова сегодня не будет.
— Не переживай, он придёт. Когда-то точно придёт, вас связывают одинаковые шрамы на теле. Это очень глубоко въедается, слишком интимно, тайно. - женщина улыбается, пристально следя за поведением пациентки. — Ты всё так же наносишь себе физический вред? - Зуева отрицательно мотает головой. — Умничка. Очень горжусь. Только, Ася, если когда-то захочется сделать больно, прошу, звони мне. Договорились? Ты не замечаешь, но в жизни очень много точек ментальной сцепки с друзьями, близкими людьми. Они ценят и любят тебя, поверь, несмотря на все суровые рассказы без проявления сентиментальности.
Время на часах оповещает про окончание сеанса. Зеленоглазая забирает фотографию, складывая в рюкзак, и направляется в сторону двери.
— С чего вы взяли про самоповреждения?
— Помнишь, на первом сеансе я поставила графин со стаканом, а ты налила ровно половину и сказала, что он на одну половину полный, но всё ещё пустой на вторую? Тест был не в этом. Можно было не притронуться к ним, долго думать, но всё оказалось куда проще. Когда ты начала наливать воду, то уже дала открыть свою историю и поддалась на психологические манипуляции. Это математика на ментальном уровне.
С губ девушки слетает усмешка.
Мысли не отпускают сегодняшний сон ни на секунду. Чувство стыда бьёт молнией в тысячи электрических разрядов. Ася вышла из колонии неделю назад, но так и не была на кладбище.
Раньше они ездили с братом и отцом. Справляться было проще, когда в руке рука кого-то старше и сильнее. Он удерживал эмоциональный всплеск горя со скорбью троих. Сейчас ей не с кем делить убивающее чувство одиночества с беспомощностью. Но всё изменилось, Зуева не слабохарактерная маленькая девочка.
Садится в нужный автобус, проезжая одиннадцать остановок. Мрачное место нагоняет жути. Мурашки покрывают кожу, ощущение, будто волосы становятся дыбом. Однако пустые ощущения. В памяти отпечатывается путь даже спустя три с половиной года. Девушка шагает по зыбучему песку, находя глазами собственную фамилию на надгробие. Кладёт десять красных гвоздик на холодную землю, убирая засохшие хризантемы. Отец всегда приносил маме белые хризантемы.
Спустя сорок минут Ася заканчивает уборку на участке, ложась рядом с могилой. Физической усталости нет, но морально она погибает. Дотрагивается пальцами до фотографии, аккуратно поглаживая родные черты лица. Смахивает слёзы с ресниц, пытаясь делать глубокие вдохи с размеренными выдохами. Не справляется, даже если считает, что всё под контролем.
— Нихрена не под контролем, мам, - срывается в истерике, пропитывая песок солёной жидкостью. — Я не в порядке. Я не справляюсь. Никого нет, ни тебя, ни отца, Гена прячется непонятно от кого. Никого, блять, не осталось. Даже некоторых воспоминаний. Друзья - моя душа, но не жилетка, в которую можно плакаться. Если начну, то боюсь не остановиться. И этот дурацкий сон, чёрт подери. Ты там смеёшься с меня? - смотрит в небо. — Действительно осуждаешь, считаешь ничтожеством? За что, мам? Я делала то же, что и ты - защищала брата. Только давай без иронии, типа всё должно быть наоборот. Не уверена, что Гена стал дохера джентльменом. И если папа сейчас рядом, то, признаюсь, завидую. Вы, хотя бы, есть друг у друга. Может, хомяка завести? - шмыгает носом, поднимаясь и стягивая джинсовую куртку, чтобы отряхнуть от песка. — И назову его Гендосик. - хватает в руки рюкзак, доставая фотографию. — Покажу тебе кое-что. Красавица с каштановыми волосами - Наташа, моя лучшая подруга. Дядя Саша очень добрый, разрешил нам жить вместе в её комнате. Он хороший, несмотря на алкогольную зависимость. Парень в очках - Илья, но привычнее Илюша или Кудя. Думаю, тебе бы понравилась его прежняя слабохарактерность. Там уж точно никогда никакого насилия к женщине. Меня, надеюсь, узнала с новой причёской, - улыбается, поджимая губы. — Это Ваня... Ему очень идут серёжки в ухе и кудряшки. Казалось, что это совершенно другой человек, незнакомый, чужой. Накурился на тусовке, разбил Илье нос, не поверил, что я настоящая, психовал из-за забытого прошлого. Однако писал письма в тюрьму, устроил созвон с отцом, последний, как оказалось, и запечатал нас ожогом на теле. Части вылетели из памяти, но возвращаются. Поочерёдно, в неожиданные моменты, но возвращаются. Психотерапевт спросила сегодня, чего я боюсь. Ответила: "Себя и чувств". Ваня часто возвращается в мысли, и мне очень страшно. Однажды разбитое сердце разобьётся дважды. Боюсь, мам, что не помню чего-то важного. Вдруг я разбила ему сердце? Вдруг он мне, а Боря был вторым, кто растоптал существующие искренние чувства? Как узнать правду? - психованно прыгает на месте, запуская пальцы во взъерошенные волосы. — В общем, уверена, мной есть за что гордиться. Даже не думай поливать дочь грязью с того света. Пора идти, купила цветы для мамы Наташи и отца, нужно успеть до последнего автобуса.
Шатенка выходит за ограждение, шагая чуть ниже по склону. Она не была знакома с Ириной Барановой. Знала, какой была мама лучшей подруги только по рассказам и фотографиям. Оставляет четыре гвоздики у надгробья.
Ком вырастает в горле от осознания, что тело отца под двухметровым слоем земли. Пытается найти глазами свежие могилы и деревянные кресты, насчитывая семь штук. Поочерёдно обходит каждую точку, узнавая на чёрной табличке знакомые имя и фамилию. Нутро разом падает вниз. Медленные шаги с трясущимися руками. Ася достаёт из рюкзака купленную коробку их любимого печенья, такого же, что оставил отец на столе для чаепития после отсидки. Кладёт упаковку, красные гвоздики, протирает табличку. Дата смерти кажется такой близкой, будто оглядываясь, за плечом станет виден беспощадный февраль. Всего три с половиной месяца, как она сирота. О будущем невозможно думать.
Зуева не может подобрать слов. Что сказать человеку, к которому всю жизнь питала смешанные чувства? Который угробил маму инфарктом? Словно только после смерти приходит осознание чьей-то важности.
— Спасибо, что поднял трубку. - открывает коробку с печеньем, доставая пару штук. Одну крошит на могилу, второе откусывает, чувствуя сахар на языке. — Наше любимое, пап, овсяное.
Зеленоглазая вытирает слёзы, громко выдыхая. Уходит прочь, не оборачиваясь даже на половину. Предпоследний автобус через десять минут, если верить часам на руке. Мобильник разряжен с ночи, забыла включить шнур в розетку после трёхчасовой переписки с Мелом.
Добирается к временному дому ближе к девяти вечера, таща целый пакет продуктов. Сидеть на шее и пользоваться гостеприимством Ася не хочет, потому чётко решила заполнять холодильник раз в неделю и узнать про подработку в кинотеатре на неполный рабочий день. В понедельник пробный день с десяти утра до четырёх часов после полудня. Всё больше становится похожей на старшего брата.
Переодевается в домашнюю одежду, ставит телефон на зарядку и начинает готовить ужин. В квартире пусто. Ждёт, пока закипит вода для пасты, пританцовывая песне в голове. Мобильник разрывается от уведомлений, как только экран успел загореться белым. Девушка листает десятки пропущенных звонков и сообщений от друзей. Хмурится, не понимая такой сильной паники. Процеживает готовую пасту от лишней воды, добавляет запеченные томаты с творожным сыром. Читает все тридцать шесть сообщений от восьми людей. Дверная ручка знакомо хрустит. Ася выходит в коридор, стоя напротив лучшей подруги с заплаканным лицом.
— Где ты была?! - голос трясётся, она бросает сумку на пол, крепко прижимаясь к зеленоглазой. — Где ты была?! Что с телефоном?! - толкает от злости смешавшейся со страхом и переживаниями.
— Он разряжен... Ездила на кладбище к родителям после психотерапевта, к твоей маме тоже цветы отнесла. Наташ, что происходит?
Русоволосая скидывает кардиган, падая на пол. Кричит. Снова злится, бросая в подругу ботинки. Тело трясётся от пережитой истерики.
— Мы думали, что ты умерла! Дура! Идиотка! Как можно не зарядить телефон?!
— Чё? - недовольно хмурится. — Почему я должна умереть? Что за глупости?
— У тебя что-то в голове. Иначе, зачем делать себе больно? Зачем портить кожу, травить тело? Почему? Что там? Поделись! Я всегда рядом, - плачет, захлёбываясь слезами. — Поделись, Ася!
— К-к-кто тебе это сказал эту чушь?