солнышко
Часов с пяти вечера Тая сидела над материалом.
Не нервно. Не спеша.
Наушники плотно обнимали уши, кофе был заменён на зелёный чай - мозг требовал не бодрости, а сосредоточения.
На экране - лица. Голоса.
Всё смешивалось в кашу.
Монтаж - как сшивание одеяла из лоскутков.
Где-то камера трясётся, где-то микрофон трещит, где-то - фраза не закончена, но взгляд в кадре ценный, живой.
Тая уже знала: иногда неидеальное делает сцену сильнее.
Музыку подбирала интуитивно.
Сначала не шло. Потом, когда осталась одна в темной комнате, - попало.
Трек с лёгким хриплым вокалом, почти неуловимый ритм, но он ловил эмоцию.
Точно, глубоко, почти в сердце.
Она поставила его на петлю и начала синхронить.
Интеграцию встроила аккуратно:
мягкое затемнение, лёгкий зум,
и потом - «эй, а вот вам полезная штука, друзья» - без ломки ритма, без раздражающей агрессии.
Время шло.
На улице темнело.
В квартире уже давно погас свет, кроме тёплой лампы на столе и свечки с запахом зелёного чая и лайма, которую она случайно зажгла и теперь не хотела тушить.
Она зарылась в работу, как в спасение.
Тело чуть затекло, спина ныла, глаза резало, но внутри было странное чувство удовольствия.
Словно всё на своём месте.
К 23:17 она откинулась назад, выдохнула, сняла наушники.
Тишина в комнате - как хлопок по ушам.
Она смотрела на финальный рендер, как будто это не просто ролик, а какое-то маленькое признание.
Смешно.
Но в каждом кадре была она.
Каждый кусочек проходил через её руки, через её вкус, через...
через то, как он на неё смотрел.
- Всё, - выдохнула она. - Погнали.
Открыла телегу, приложила ссылку.
Тая:
Готово.
Если надо что-то - скажешь.
По ощущениям, всё легло.
Сначала был только синий значок прочтения.
Потом - тишина. Минут сорок.
Она встала, пошла налить воды, вернулась, снова проверила.
Он онлайн.
Но не отвечает.
И вдруг:
Exile:
Посмотрел.
Бля.
Она невольно рассмеялась, уже ожидая что-то в его духе.
И он не подвёл:
Exile:
Ты чё вообще, мать его, за существо?
Это что за уровень такой?
Где ты была раньше вообще?
Тая:
В Москве.
Монтажила для скучных чуваков.А теперь вот...
Для тебя.
Exile:
И спасибо вселенной за это.
Если честно - я думал, ты в прошлый раз выдала по инерции.
Типа случайно совпало.
А щас смотрю и думаю:
ты не просто случайность.
Ты пиздец какая находка.
Тая залипла в экран.
Слова простые. Но от него - звучат по-другому.
Особенно вот это:
Exile:
Ты у нас тут вообще солнышко.
Она замирает.
Не «молодец». Не «красава». Не «душнила».
Просто - солнышко.
Тая:
Ты чё, приболел?
У тебя добрые слова, я теряюсь.
Exile:
Бывает.
Просто... реально ахуенно сделала.
Хочется не ругаться, а...
Обнять, наверное.
Или кофе с тортиком дать.
Или на стриме позорить, как вариант.
Тая:
Лучше обними.
Я торт не люблю.
И ты меня точно захейтишь на стриме.
Exile:
Обниму.
Через экран.
И через пару дней - вживую.
Спасибо тебе, Тая.
Реально.
Она молчит.
Просто смотрит в экран.
Молчит, улыбается.
Чувствует тепло, от которого хочется спрятаться под одеяло и не высовываться.
Может, это просто усталость.
Может, просто комплимент.
Но внутри - как будто кто-то включил мягкий свет.
Около часа ночи.
Она в футболке, под пледом, одна в квартире.
Телефон в руке, открыт чат.
Переписка - последняя.
Та, в которой он написал "солнышко".
Она прикрывает глаза.
И начинает прокручивать всё, что было:
Как он приехал, и в дверях посмотрел на неё чуть дольше обычного.
Как стоял с флешкой, смеялся, говорил, что торопится - но не выглядел, будто хочет уходить.
Как улыбался в ответ на её подколы.
И как в сообщении... вдруг стал тёплым. Не дерзким. Не придурковатым. Просто... настоящим.
Она переворачивается на бок.
В груди - спокойно. Тихо.
Голова на подушке.
Телефон потух.
И с ним - и с собой - ей как будто стало легче.
Она заснула почти незаметно.
С лёгкой улыбкой на губах.
---
Тая проснулась поздно - снова.
Сквозь окно пробивался серый, ленивый свет московского февраля.
На телефоне - 12:47.
Уведомлений немного, но самое верхнее:
Exile:
Ты чё там, жива?
У меня, короче, идея.
Без роликов, без монтажа.
Просто кофе.Сегодня, в 9.
Я заберу тебя.
Она перечитала дважды.
Без монтажа. Просто кофе.
Ничего особенного, а всё внутри взяло и дрогнуло.
Тая:
Кофе - это почти как признание.
Ты уверен, что хочешь так рисковать?
Exile:
Ты уже почти три раза сделала мне миллионные просмотры.
Думаю, я заслужил на кофе.
Не как монтажёр.
Не как работодатель.
Просто - я и ты. Встретимся?
Она готовилась медленно, в полсилы.
Выбирала одежду так, будто это не свидание, но при этом - хотелось выглядеть не «домашней».
И не «работающей монтажёркой в худи».
В итоге выбрала чёрную юбку до колена, плотные чёрные колготки, серый тёплый свитер с мягкими рукавами, и свою любимую короткую куртку с мехом внутри.
На улице был февраль - скрипучий, зябкий, ветреный.
Она вздохнула, натянула варежки, шарф и вышла.
В 20:58 подъехал зелёный Мерседес.
Фары выхватили её силуэт - и тут же машина остановилась.
Она подошла, открыла дверь - и он уже выходил ей навстречу.
- Слушай, - сказал он, подходя ближе, - я ж обещал.
- Что? - улыбнулась она, вскидывая на него взгляд.
Он был в чёрной куртке, на голове - капюшон, из-под него выбивались светлые пряди.
- Обнять, - сказал он.
И просто притянул её к себе.
- Ну... просто, чтобы ты знала - я рад тебя видеть.
Объятие было долгим.
Не поспешным.
Не "на отвали".
Он вжал её в себя, крепко, почти как будто скучал.
А она просто стояла, уткнувшись в его куртку, и чувствовала, как её сердце впервые за долгое время просто замирает, а потом начинает стучать по-другому.
- Всё, - выдохнул он, отпуская. - Уровень нежности закрыт. Поехали.
Они выбрали кафе на Арбате - не слишком пафосное, но стильное, с мягкими креслами и кирпичной стеной с картинами в чёрных рамках.
Заказали кофе - он взял капучино, она - латте с ванилью.
К нему - тёплый круассан, ей - пирожное.
Она увидела, как он хмыкнул.
- Что? - спросила.
- Просто ты реально солнышко.
Тепло светишь и сладкое берёшь.
- Ты ещё скажи, что я розовенькая, - фыркнула она.
- Если начнёшь краснеть - так и скажу.
Они оба рассмеялись.
Разговор тек легко.
Они болтали про всё - про тупых рекламодателей, про стримы, про его школьные завозы, про монтажные фейлы.
Тая рассказывала, как когда-то чуть не удалила исходник интервью с блогером на миллион подписчиков - потому что перепутала флешки.
- И что ты сделала? - вытаращился он.
- Расплакалась.
Потом нашла его в корзине.
И снова расплакалась, но уже от счастья.
- Вот это эмоциональные горки.
Ты такая всегда?
- Я... живая, Илья.
А ты?
Он посмотрел на неё.
Глаза у него были чуть усталые, но в этот момент - тёплые.
- Сейчас да.
Когда рядом ты - да.
На секунду стало очень тихо.
Он смотрел, не отводя взгляда.
Она медленно подняла чашку, чтобы хоть как-то сбить это напряжение.
Но внутри было не неловко.
А просто - много.
На обратной дороге он снова обошёл машину и открыл ей дверь.
- В следующий раз я тебя просто похищу, - сказал он. - Без кофе, без плана.
- Главное - с пледом.
Февраль на улице, ты не заметил?
- Обязательно.
Тебе - плед.
Себе - тебя.
Она усмехнулась, села, застегнула ремень.
Внутри было тепло. Не от печки.
От него.
Когда подъехали к её дому, он остановил машину, но не торопился выйти.
Посмотрел на неё.
- Спасибо, что пришла.
Без всякой работы, без монтажа.
- Спасибо, что позвал.
Без всякой причины.
Он немного подался вперёд, будто собирался...
но замер.
Она тоже не двинулась.
Почти.
Между ними - один вдох.
Он коснулся её щеки пальцами.
- И ты пахнешь... кофе и ванилью.
Она закрыла глаза на миг.
- А ты - опасностью.
Он рассмеялся, но голос у него был мягкий.
- До встречи,Таисия.
- Давай, Илюха.
Она вышла, не оглядываясь.
И только дома, когда сняла куртку и скинула сапоги, поняла, как сильно у неё дрожали руки.