15 Часть.
Мы вернулись домой, и я так соскучился по тому, как Лия ко мне прикасается и не говорит: «Родители увидят», «Джимми увидит». Мне так хотелось её зажать, зацеловать и заласкать. Она выглядит такой вкусной, что у меня нет сил терпеть.
Как только она выходит из душа, я подхожу к ней и, хватая за талию, второй рукой снимаю с неё полотенце. Она стоит передо мной полностью обнажённая, и я глазами рассматриваю её.
— Аэро! — кричит Лия и пытается забрать из моих рук полотенце, но мои руки уже скользят к её ягодицам. Я наклоняюсь и целую её в шею, затем в подбородок, чтобы она подняла голову. Это то, что мне нужно. Полная её послушность.
— Пожалуйста, милая. Ты не давала мне к тебе прикоснуться, даже поцеловать, — стону я, потому что она начинает вырываться из моих рук, хотя я уже возбуждён. Хочу её.
— Потому что у нас есть и другие дела, Аэро, — серьёзно произносит девушка и, убрав мои руки, отходит, но я всё ещё держу в руке полотенце.
— Какие дела? У нас нет дел, мы только вернулись, почему мы не можем отдохнуть? — говорю я с раздражением.
— Нужно убраться в доме и приготовить ужин, — Лия подходит к шкафу, чтобы взять мою футболку и бельё. Мы привезли сюда немного её вещей, потому что домой она приезжает редко.
— Закажем клининг и позовём повара, тебе не обязательно об этом беспокоиться, — иду за ней, бросая полотенце на пол. Её никак не радуют мои слова, и она выглядит злой.
— Я не хочу, чтобы другие люди делали то, что могу сделать я, Аэро. Если хочешь, делай как хочешь, — повышая тон, говорит Лия, и я поднимаю бровь. Не понимаю, что сделал не так, что она так злится на меня.
— Почему ты злишься на пустом месте? — подхожу к девушке, которая уже в шортах и моей футболке. Хватаю её за подбородок, чтобы она подняла голову и посмотрела на меня. — Не будь такой, поняла? Если не хочешь, просто откажи, а не придумывай «дела» на пустом месте. Выглядит глупо и по-детски, — произношу я строгим и холодным тоном. Давно с ней так не разговаривал, и в её глазах я вижу, как интерес подогревается.
— По-детски? — хмуро смотрит на меня она, и я киваю.
— Мне это не напоминает разговор со взрослой девушкой. На пустом месте ссора, чего добиваешься? Не понимаю тебя сейчас, — мои глаза сужаются, и я пытаюсь понять, чего она добивается.
— Потому что ты постоянно ко мне лезешь, обнимаешь, целуешь, видя, что рядом мои родители, ребёнок. Постоянно меня лапаешь, я не понимаю этого, — с раздражением говорит она.
— Наверное, потому что ты моя девушка, и я хочу тебя трогать, и я имею право. И что, что там твои родители? Они взрослые люди и понимают это, и ты моя девушка, чёрт возьми. Почему я не могу тебя трогать? — я рявкаю и толкаю Лию к стене. Она отворачивает голову и цокает. — Нет, смотри на меня и говори, чего ты добиваешься, — рычу я, беру её за подбородок и поворачиваю её голову к своей.
— Просто у меня никогда такого не было, и для меня это кажется странным и что родители меня за это осуждают, — тихим голосом говорит Лия, и я киваю, теперь понимая причину этого спора на пустом месте.
— Теперь привыкай, потому что я слишком голодный к прикосновениям, особенно к тебе. Я хочу трогать тебя везде, и мне всё равно, что и кто думает, — рычу я, тянусь руками к её талии. Моя девочка кивает и прижимается щекой к моей груди, и я машинально глажу её по мягким волосам.