eighth part
«Ты только никого не подпускай к себе близко, – говаривал Кестер, – а подпустишь – захочешь удержать. А удержать ничего нельзя...»
Эрих Мария Ремарк «Три товарища»
– Смотри, тебе нужно достать прописку, его паспорт и выписку из психушки. – сказал напоследок шатен.
– Психушки? – удивилась я, параллельно садясь в фургон.
– Видимо, ты не все знаешь о своем «дружке». – усмехнулся тот, прислонившись рукой к автомобилю, смотрев на меня. – Он давно сильно болеет, из-за чего его оправдали. Миллер чуть позже отказался от психологической помощи. Хотя она была для него бесплатной. – спокойно рассказывал мужчина.
– Я не знала.. – тихо вымолвила я, действительно не знав этого. – А за что он там оказался?
– Шеф, нам пора ехать, – сообщил водитель. – можем опоздать.
– Да, конечно, не забудь еще подбросить жучок. – произнес он, и следом наклонился к моему уху четко шепнув. – Только попробуй меня обмануть и сбежать. – тихо продолжил Пэй, из-за чего моя кожа покрылась мурашками. – Проблем не оберешься. – кареглазый отстранился от моего уха и смотрел прямо в мои глаза. – Позже договорим. – Да что с ним? Что за игра горячо-холодно? То нормальное отношение, то странное. Ладно, не об этом. У меня в ухе находился микронаушник. «Для безопасности» – Мурмаер.
***
Наступил час Х. Перед операцией, Мурмаер дал мне выпить медикаменты. На всякий случай. Зная меня, я действительно могла поддаться соблазну наркотиков, особенно в присутствии Эвана. Главное, не устроить ему скандал, иначе план может сорваться. Как он мог подставить меня?
Чем ближе мы оказывались к точке назначения, тем больше я размышляла о нем. Придурок. Хотя неудивительно, детство у него было так себе.
***
Из рассказов Эвана.
Эван родился в благополучной, но холодной семье.
Его отец, Ричард Миллер, — успешный кардиохирург, человек строгих правил и безупречной репутации. Мать, Лилиан, — бывшая пианистка, чья карьера оборвалась из-за нервного расстройства. Она была тихой, почти прозрачной, словно тень, скользящая по дому.
С самого детства блондин был
идеальным ребенком - послушным, умным, с мягкой улыбкой и спокойными карими глазами. Он рано научился читать, в пять лет уже играл простые мелодии на фортепиано, а в школе неизменно получал высшие оценки. Но за этой безупречностью скрывалось нечто иное.
«В шесть лет Эван впервые столкнулся с жестокостью отца. Однажды, разбив вазу (случайно, просто задев её рукой), он увидел, как лицо Ричарда исказилось от гнева. Удар был резким, без предупреждения.
— «Настоящие мужчины не плачут!»,
— сказал отец, глядя на него ледяным взглядом. — «Ты не должен злиться.
Ты не должен показывать слабость!»
С тех пор Миллер научился прятать эмоции. Но они никуда не девались - они копились где-то глубоко внутри, сгущаясь в темный угол его сознания».
***
Пазл в голове понемногу складывался. После такого у него явно осталась психическая травма.
Я проморгалась и мои мысли невольно перескочили на Нессу. Мою покойную подругу. В восьмом классе я перешла в новую школу, я упоминала об этом ранее. За два года мы очень сильно сблизились. Мы буквально жили друг другом. Барретт была удивительна.
Эта дружба была без зависти, гадостей и прочей херни. И вот опять. Я теряю близких мне людей. И опять тем же способом. Авиакатастрофа. Вновь и вновь. Она летела на день рождения своей мамы. Несса отправилась учиться в Нью-Йорк к дяде.
Он не смог полететь этим рейсом из-за работы. Роберт уговаривал племянницу перенести на пару часов полет, но та на отрез отказывалась.
В дальнейшем мужчина переехал в Испанию, что было дальше мне неизвестно. Ее же похоронили в родном штате – Калифорнии.
Я даже не смогла прилететь на ее похороны. Мой страх побеждал меня по сей день. До сих пор, я чувствую вину за это. После этого, я старалась ни к кому больше не привязаться. Никогда. Ведь в конечном итоге, судьба отнимет это у меня.
Слезы скопились в уголках глаз, но я быстро вытерла их. Вывел из раздумий меня голос Рика – водителя:
– Приехали. – озвучил черноволосый. – Эй, ты в порядке? – поинтересовался тот, заметив мое состояние.
– Да-да, – отнекивалась я. – Мне выходить?
– Как знаешь. – пожал плечами второй горилла на переднем сидении. Да уж, телосложение у них внушительное – Да, можешь идти.
– Помни, мы рядом и на связи. – одарил меня напоследок взглядом синеглазый водитель. – Удачи. Ты справишься.
Я покинула «фургон с мороженным» и отправилась к дому Эвана. Естественно по памяти, мне не давали покоя слова Мурмаера. Почему я не знала о том, что он лежал в психбольнице?
Мы находились не в самом благополучном районе Нью-Йорка. Уиллетс-Поинт в северной части Куинса. Известный более как «Железный треугольник». Обшарпанные дома, сгнившие растения, разрисованные стены – все это наводило на меня нескрытый ужас. К слову, я же с тетей жила в более менее спокойном месте. Сегодня двадцать седьмое августа, и я направляюсь прямиком к тому, кто меня подставил.
Наконец найдя нужный дом, если это можно было назвать домом. Я стала звонить в еле работающий домофон. Одной девушке тут находится явно небезопасно. Как Пэйтон вообще могут меня отпустить? И что, что со мной охранники. Я сообщила в наушник, что я почти на месте. Они так же могли отслеживать мое местоположение. Зачем я вообще сюда ездила раньше? Пока ждала, я вспоминала, что мне нужно сделать. Первое – прописка, паспорт и выписка из психушки. Второе – подбросить жучок.
Интересно, что он такое сделал, ну кроме того, что не отдал деньги? Оказалось, что этого человека я совсем не знаю. Кто знает, правду ли он вообще говорил за все наше общение.
Миллер наконец открыл мне дверь подъезда. Я зашла вовнутрь, свет мигал, вокруг летали мошки и мухи. Запах стоял неимоверный, будто тут разлагалось несколько трупов. Ни секунды не стояв на месте, я побежала по лестнице на нужный этаж. И вот через пару минут я замираю, смотря на квартиру блондина, не решаясь постучать.
Набравшись смелости, я постучала в дверь. Собственной персоной открыл ее именно Эван. Он выглядел максимально потрепанно. Волосы в разные стороны, безумные карие глаза, и его улыбка, которая не внушала доверия.
– Ну, привет. – улыбка не сползала с его лица, мне стало не по себе. Он отошел от порога, приглашая меня в квартиру.
– Привет. – тихо поздоровалась я, осматривая его владения. Будто бы они не отличались от подъезда. Те же зеленые стены, разбитые окна, заклеенные скотчем, свалки мусора. Запах был так себе, практически такой же, как и на этаже.
– Ты взяла что-нибудь? – он пытался усадить меня на диван, но мне было мерзко прикасаться к чему-либо здесь. Господи! Надо же, чтоб он ничего не заподозрил. Придется мыться целиком. И я села. Села на этот синий, ну как синий, уже черный прокуренный диван.
– Я думала, что у тебя есть. – невинно похлопала ресницами я. От него несло потом и сигаретами за милю.
– Обижаешь. – встал с дивана тот и отправился на кухню. Я же подумала, что это мой шанс – закинуть жучок куда-нибудь.
Мощность у него была сильная, по словам Пэя, и можно было услышать голоса из другой комнаты тоже. Мои зеленые глаза стали бегать по гостиной, времени было немного. И мой взгляд упал на большой, деревянный шкаф. Вряд-ли он будет его двигать.
Прислушиваясь к его действиям и не долго думая, я тихонечко подошла к шкафу. Секунду оценив свои возможности, я аккуратно наклонилась сбоку. Между мебелью и стеной было пространство. Я подбросила жучок именно туда. Услышав шаги, направляющиеся ко мне. Я мигом поднялась на ноги, и присела обратно на прокуренный диван. Отлично! Полдела сделано.
– Я нашел. – покрутил пакетиком передо мной Эван. Я совру, если не скажу, что соблазн был огромный. Пытаясь отогнать его, Миллер спросил. – Ты будешь?
– Конечно. – подыграла я, небольшое желание все еще крутилось в моей голове. Но я понимала, что со мной будет, если я подведу Мурмаера.
Эван стал раскладывать дорожку на журнальном столике, затратив весь порошок. Я же размышляла как не употребить и забрать документы. Он наклонился, затыкая одну ноздрю и закинулся всем веществом. Фух. Ну щас он вырубится, зная его. Я заберу все бумаги.
– Ой, прости. – еле выговорил тот. – У меня закончились.
– Все нормально. – спокойно ответила я, думая про себя, когда он отключится уже.
– А ты чего не скрываешься то? – спросила я. – Ты же говорил, что тебя какой-то мужик ищет.
– Ну ты пришла же. – явно сболтнул лишнего наркоман. – Значит – все нормально. – в ответ я промолчала.
Минут двадцать мы пытались поговорить на непринужденные темы. Только вот говорила я, а он пытался это делать, лежа на полу. Еще через столько же, он стал запивать наркотики алкоголем. И вот наконец-то через еще минут десять, он вырубился.
Чтобы удостовериться, я подошла к нему и легонько побила его по щеке. Он никак не реагировал, значит – вырубился. В наушнике послышалось – « – Мэгги, что там?»; « – Он отключился наконец-то?». Я прошептала «да», и бесшумно направилась в его комнату.
Зайдя вовнутрь, я увидела: кровать с постельным бельем, которое жизнь явно помотала, прокуренные занавески, старый телевизор и комод. Он то мне и нужен. Я открыла первый ящик и обнаружила только
нижнее белье.
Поспешно закрыв его, я открыла второй – тоже ничего. «Что ж такое?!» – подумала я, открывая третий. Абсолютно пустой ящик. Странно. И тут я заметила, что третий отсек явно больше, чем остальные. Он додумался сделать двойное дно?
Ладно, у меня есть еще минут пятнадцать, перед тем как он очнеться. Как открывать подобное я совсем не знала. Решила действовать по интуиции. По идее, если вынуть ящик, и развернуть лицом к себе, то можно будет увидеть, что во втором дне.
Не теряя ни минуты, я кое-как достала несчастный кусок дерева. Перевернув к себе, я увидела те самые документы. Победа! Я умная! Он все-таки не такой дурак, как казалось. Вытащив все бумаги, я обнаружила все, что мне нужно. И даже то, что не требовалось.
Аккуратно вставив обратно деревяшку, я закинула все документы к себе в сумку. Я прошептала « – Все нашла.» и услышала в ответ « – Отлично, через минут десять возвращайся к нам». Отношения с Эваном нельзя портить, нужно еще его подержать, а потом уже ловить.
Я зашла в зал, он так и спал на полу. Прошло минут семь, и он проснулся.
– Ты еще не ушла? – закрытыми глазами поинтересовался тот. Он меня напугал!
– Вот сейчас уже пойду. – направилась в сторону двери я. – Классно посидели.
– Приходи еще. – не вставая, проговорил блондин.
Я покинула данное место и наконец-то вышла из дома. Вечер, пять часов. Пройдя минут десять, я замечаю знакомый фургон и запрыгиваю на заднее сиденье, говоря одну лишь фразу – «У нас все получилось!». Машина тронулась и мы помчались домой.
***
Мэгги Хантер уехала выполнять мое задание. Я же погрузился в свои мысли, разбирая бумажки в своем кабинете. Эта девушка не дает мне покоя. Ее глаза. Глаза ярко зеленого цвета, напомнившие мне о самом сокровенном, но и одновременно о страшном.
«Не думай об этом.» – приказал сам себе я, стараясь переключиться на другую тему. В чем проблема, просто послушать меня и прийти к нормальному решению ее зависимости?
Джош смог найти идеально подходящего психолога. Ценник стоял внушительный, но я обязан ей помочь. Если кто-то еще погибнет от наркотиков, когда я мог повлиять на это, то я просто сойду с ума. Вдруг в дверь постучали.
– Войдите! – крикнул я, не отрываясь от документов, ища свой загранпаспорт.
– Пэй, привет. – я обернулся на женский голос. В дверном проеме стояла Сиерра.
– Привет. – сухо ответил я, отвернувшись обратно к папкам на столе. – Ты что-то хотела?
– Да. – она медленно стала подходить ко мне, я поднял взгляд на нее. – Кто такая Мэгги?
– Хах, – скрестил руки на груди я. – а какая тебе разница? Я не припомню, чтобы я тебе отчитывался.
– Я может ревную тебя. – тихо произнесла темноволосая.
– Мы же это обсуждали уже. – закатил глаза я. – Ты сама согласилась на такие отношения. – устало проговорил я. – Я тебе никаких надежд не давал. Дал крышу, работу, еду. Что еще нужно? – она подошла ко мне и стала водить пальцем по торсу, сквозь белой рубашки.
– Может быть, – Сиерра резко усадила меня на кресло, сев на колени ко мне. – развлечемся хотя бы? – я не успел ответить.
Кареглазая только хотела прильнуть к моей шее, где красовалась татуировка маленькой змейки, как вдруг дверь резко распахнулась.
– Опять ты! – крикнула белокурая, домработница мигом вскочила с меня. – Сиерр, свали, нам с Пээм нужно поговорить.
– Чего это? – не довольствовала Бердсонг. – Если Пэйтон скажет уйти – я пойду.
– Вы заткнетесь? – не выдержал я. – Сиерра, выйди из кабинета. – сказал я. – Райли – останься. – блондинка победно улыбнулась, пройдя к креслу напротив стола. Брюнетка же чуть ли не взрываясь от злости вышла из комнаты.
– О чем ты хотела поговорить? – устало прикрыл глаза я.
– Ну, во-первых, – сложила руки на груди та, смеясь. – Давно на дешевых шлюх потянуло?
– Хоть ты не трепи нервы. – усмехнулся я, с Райли мы знакомы с лет четырнадцати. Она как сестра мне. – А если серьезно, то что ты хочешь?
– Во-вторых, – утихла зеленоглазая. – Что с Мэгги?
– А что с ней? – напрягаясь, приподнял бровь я.
– Мурмаер, я не вчера родилась. – закатила глаза блондинка. – Я не первый раз с наркоманами общаюсь.
– Ты о чем? – включил актера я, прекрасно понимая ее ход мыслей.
– Мэгги.. – тщательно подбирала слова Райли. – Она – наркоманка?
– С чего такие выводы? – усмехнулся я.
– Ты за дуру меня не держи. – сказала зеленоглазая. – Я тебя знаю как облупленного, не ври мне.
– Если тебе так интересно, спроси сама у нее. – вымолвил я, не желая рассказывать правду. Это не моя тайна.
– Ясно все с тобой. – наигранно надула губы та. – Смотри, не влюбись в нее. – улыбнулась девушка.
– После того.. – не успел я договорить, как дверь моего кабинета опять открылась! Что такое? Проходной двор устроили!
– Ты нашел заграник? – стоял на пороге Винни, увидев белокурую сказал. – О, Райли, я тебя не заметил.
– И тебе привет. – встала с кресла подруга, кинув на меня взгляд. – Мы еще не договорили. – покинула кабинет та.
– Я не понял, – сказал Хакер. – так ты нашел паспорт? – Я еще раз осмотрел стол, заваленный макулатурой. Небольшая книжка виднелась из под документов.
– Нашел, – вытащил загран из завалов я. – Ты купил нам билеты в Париж?
– В процессе, – ответил тот. – один билет брать на ее имя?
– Да, давай. – утвердил я. – На 25 сентября, ты же помнишь?
– Ты мой должник, Пэй. – усмехнулся блондин. – А у нее то есть паспорт? – приподнял бровь собеседник.
– Будет на днях. – спокойно произнес я. Друг в ответ кивнул, после чего дверь закрылась.
Я должен был полететь на гонки на своем личном джете, но планы изменились. Самолет оказался с неисправным двигателем, после моего последнего полета на Пхукет. Придется лететь первым классом целых семь часов.
То что Миллер лежал в психбольнице, я узнал где-то несколько дней назад. Квантан навел справки и нашел много интересной информации.
«Три года назад Эван Бен Миллер был арестован за покушение убийства на девушку по имени Мэй Вивьен Грин, на почве ревности.
По словам девушки, стало известно вот что. Она сообщила, что в последние время, в их отношениях он стал странно себя вести. «– Он все время говорил про какого-то Джона, я же понятия не имею кто это.» « – Еще позже стал нести бред, в частности о моей якобы измене.» – цитаты.
Согласно рассказу Миллера, Грин стала общаться с неким Джоном Майком Криксоном.
В один роковой день, Миллер решил избавиться от Мэй Грин. Он признался в суде, что привез девушку в домик на окраине Шарлотта специально для этого. Миллер сообщил, что очень долго готовил план мести. Чуть позже, мужчина стал вовсе отрицать всю вину. Всю окружность насторожило такое поведение.
После чего, его признали невменяемым и отправили на лечение, где смогли определить причину таких поступков – «диссоциативное расстройство». В простонародье известное как «раздвоение личности».
Раздвоение личности или же диссоциативное расстройство — особенность человека, при которой он ведёт себя так, будто в нём находятся несколько разных людей. Они могут отличаться по полу, возрасту, качествам характера и способу мышления. При одних и тех же обстоятельствах поведение одной, активной в данный момент личности существенно отличается от действий другой.
После постановления диагноза, все встало на свои места. Миллер и был тем самым Криксоном. Вопрос в том, как он узнал о своей второй личности – остается открытым по сей день. Дело замяли, кому это нужно было непонятно. В психушке не смогли установить причину появления болезни. Но предположительно – насилие в детстве. Как моральное, так и физическое.
Пролечившись два года, он отказался от дальнейшего выздоровления. Хоть и помощь медицинская была бесплатна. Надеюсь, хоть чем-то помог, брат.» – перечитывал вновь и вновь сообщение от Де Коло я.
Меня вдруг посетила мысль – «Он же не тронет Юную наркоманку?». Ну нет, с каких пор меня печет безопасность наркоманов, но это была Хантер. Может стоило поехать с ними?