drugs kill

«Я верю в зеленый свет, в светлое будущее, которое от нас убегает.
Пусть оно ускользает – не беда, завтра мы побежим быстрее, протянем руки дальше...»
Ф. Скотт Фицджеральд «Великий Гэтсби»

Сегодня я чувствую, что что-то внутри меня изменилось.

Не знаю, как описать это точно, но впервые за долгое время я почувствовала проблеск надежды. Может это из-за еще одного сеанса с Гриффом.

Он рассказывал мне, как наркоманы падают и встают. Мы очень сблизились за несколько дней. Он довольно часто говорил о себе. Мы даже продлевали прием, за его счет.

На сегодняшний день у меня назначено собеседование в кафешке «tazas y café», что в переводе означало «цветы и кофе», без понятия, что это могло значить. Пока я валялась утром в раздумьях, в дверь постучали:

– Мэгги, пошли сходим куда-нибудь, – в дверном проеме показалась Райли. – иначе ты тут прирастешь к кровати.
– Райли, прости, но мне некогда. – я даже не метнула взгляд на нее, параллельно вставая и начиная приводить себя в порядок.
– Что случилось? – обеспокоено поинтересовалась блондинка, медленно подкрадываясь ко мне.
– Все в порядке, правда. – я развернулась к девушке и заглянула в ее оливковые глаза. В них читалась искренность.
– Я переживаю за тебя. – эти слова пронеслись во мне эхом. Что? Переживает? Не может быть. Я невольно улыбнулась и попятилась назад.
– Мне нужно собраться. – намекая ей покинуть комнату.
– Хорошо, – направилась к двери та. – А, кстати еще кое-что.. – подбирала слова Хьюбека. – Тебя Пэйт просил зайти к нему в кабинет. – та что ему опять надо от меня?! Дверь захлопнулась.
– Окей. – сухо ответила я, переодеваясь.

Простая белая футболка с джинсами. Расчесав волосы, я подкрасила ресницы и подумывая над пламенной речью о моем уходе.

На часах около одиннадцати утра. Мне написал Джонсон с предложением встретиться завтра, я согласилась. Он казался мне неплохим человеком, интересным.

Беседы с ним явно помогали, мне становилось лучше. Действительно немного отбивало желание употребить.
Я уже держусь семь дней. Это мой рекорд.

Находясь у двери кабинета, я решалась постучаться. Неловкий стук. Тишина. Второй бравый стук. Вновь тишина. Дернув золотую ручку, дверь с легкостью поддалась и отворилась. Никого.

Стоя в проходе и осматривая комнату, задул ветер из распахнутого окна. Сегодня изрядно прохладно, кабинет выстужен, словно окно открыли давненько.

На полу валялись непонятные бумаги, среди которых выделялась одна ярко-красная папка.

Подойдя к раме, я быстро захлопнула источник прохлады. Вернув взор на документы, я потянулась к красной обложке. Знаю, что это неправильно, но как же жаль, что мне плевать.

– Так-сс. – случайно сказав в слух, не подозревая, что открываю ящик Пандоры, развалившись на кожаном диване.

Готова поклясться, что мои глаза чуть не вылетели из орбит в этот момент. Я не верила своим очам. Не может быть. У него погибли родители?? Мой взгляд застрял на надписях «Мурмаер погиб»; «Мурмаер сторчалась».

Дверь неожиданно открывается и влетает запыхавшийся Пэйтон. Перед ним картина: куча разбросанных документов, прошу заметить, что не мной, и я сидевшая на диване в руках с той самой загадочной папкой. Его глаза пылали яростью:

– Какого черта ты рылась в моих вещах?! – его будто сорвало с цепи, он надвигался на меня.
– Во-первых, не кричи на меня. – спокойно говорила я, отодвигалась от него. – А во-вторых, это было раскидано до меня.
– Ладно, –злость явно еще не покидала его. – Тогда объясни мне, что данная папочка делает у тебя в руках? – тут я действительно была неправа, но не признаю же это я. Я молчала и он тоже. – Скажи, ты все читала? – мужчина посмотрел прямо мне в глаза.
– Нет, – смотря в пол, ответила я. Это кстати было правдой. – Вообщем.. извини. – тихо прошептала себе под нос я, не видя всей картины, слышался только тихий вздох.
– Больше не заходи в этот кабинет, когда меня нет. – я смогла оторвать взгляд от несчастного пола, он же наоборот – отвернулся. Его тон был вновь стал холодным, словно я разговорила с Пэем со дня нашей первой встречи.

Клянусь, он был механизмом в человеческой оболочке! Мурмаер – то безэмоциональный алгоритм, то взрыв хаотичной злобы и страсти. Резкие перепады, будто кто-то щёлкает тумблером в его сознании. Я не знала как реагировать на такое поведение.

– Уходи. – все так же не обращая внимания не меня, приказным тоном сказал тот.
– Что? – я тихо подкралась к нему сзади, он все больше нахмурился. Его кулаки сжимались с каждой секундой.
– Просто уйди! – наконец развернулся лицом ко мне он, тряся руками.
– Без проблем. – я бесшумно покинула кабинет.

***

Я медленно начинаю сходить с ума. Я разбитое и виноватое сердце Джека. Переведя взгляд на свой стол, где красовалась фотка в рамочке.

У меня подступили слезы. Мощная злость сменилась на боль, которая не покидает меня давно.

Она приходит ко мне во снах, мы счастливы вместе. Ее зеленые глаза светятся, словно драгоценные камни в темноте.

Моя Нефритовая. Передо мной возник тот самый эпизод. Который преследует меня уже четыре года. Раковой эпизод, когда я потерял ее.

Это должен был быть праздник — день рождения нашего общего друга Эрика Лейстера. Большая компания, роскошная яхта, смех и шампанское. Даже предупреждения о плохой погоде не испортили настроения. Казалось, ничто не может омрачить этот вечер.

Сначала это были лишь высокие волны, затем порывистый ветер, а потом — настоящий шторм.

Паника охватила нас по-очереди, яхту бросало из стороны в сторону. Я крепко сжимал руку Лили, мои пальцы впивались в её кожу, будто я мог приковать её к себе навсегда.

— Держись за меня!— кричал я, но рёв ветра заглушал мои слова. Эта фраза со мной по сей день.

Лили улыбнулась мне сквозь страх — той самой улыбкой, из-за которой я влюбился в неё. Глаза попрежнему сияли, будто ничего не происходило.

И тогда... её рука выскользнула.

Одну секунду она была рядом, а в следующее мгновение — лишь пустота в моей ладони и её крик, растворившийся в шуме бури.

Я бросался за ней, хватался за воздух, кричал так, будто мог вернуть её силой отчаяния. Но море было безжалостно.

Я всё ещё чувствую её пальцы, соскальзывающие по моей руке. Всё ещё вижу её глаза в последний момент, они точно такие же как и Хантер.

Только моя Нефритовая была спокойной и рассудительной, а эта наркоманка ходячая катастрофа. И в конце-концов, я все еще виню себя.

Если бы я держал крепче... Если бы мы не пошли... Если бы...

***

Нельзя опаздывать на первое в жизни собеседование. Я решила выкинуть всю эту ситуацию из головы и направилась на улицу «Wall street, 39».

Это был центр Нью-Йорка, на такси у меня денег не осталось, а поскольку я ухожу втайне, попросить я не могла. Собой у меня есть только 80 долларов. 40 баксов на билет на электричку. Встреча назначена на два часа дня, сейчас же 12 часов.

Каким боком мне туда телепортироваться?

Аккуратно выйдя из поместья, я огляделась и заметила, что никакой охраны нет. Странно, но мне же и лучше. Аккуратно покинув шикарную территорию, я сорвалась на бег. Конечно тут не ходят автобусы! Это же элитный поселок.

Через минут пятнадцать я уже покупала билет в центр. Милая женщина за кассой без проблем мне его продала.

Пригородный вокзал был весь в бежевом цвете, куча поездов, вечно торопящиеся люди, сбивающие с ног.

***

Около часа я добиралась только до центра, а мне еще кафе искать. Во время поездки мне даже никто ни разу не позвонил, удивительно! Вовремя меня разбудило сообщение от Гриффа.

« – Как ты? Нормально добралась?» – высветилось на экране Айфона. Выйдя из вагона, я открыла диалог и напечатала: «Да вроде все окей, почему ты кстати не смог меня подбросить?». На что в ответ получила «Ну так вышло. Это же не так важно, ты просто преувеличиваешь», а следом «И вообще я не обещал, ты что-то путаешь».
А может он действительно не обещал? Может я выдаю желаемое за действительное?

Кое-как, я приехала на автобусе на нужную улицу. Время потихоньку поджимало, оставалось идти всего две минуты до точки назначения.

Кабинет мистера Гвена был небольшим, но аккуратным - стопки бумаг, старый компьютер и кружка с надписью «Лучший директор». Сам он сидел, скрестив руки, и изучающе смотрел на меня, которая старалась не ёрзать на стуле. В моем резюме зияла дыра - графа «Образование» осталась почти пустой.

– Итак, Мэгги Хантер... – мужчина переглядывал бумаги. – 19 лет. – пауза. – В резюме указано, что школа не окончена. Это как? – Скрывать было бессмысленно.
– Я ушла в начале двенадцатого класса. – сказала я ровно без оправданий. – На то были
семейные обстоятельства. Но я быстро учусь и не боюсь работы – Это важнее, чем аттестат, разве нет? – Я и не знала, что у меня такой подвешенный язык.
– В нашем ресторане нужны ответственные люди. – его брови немного нахмурились. – Если не смогла закончить школу, почему я должен верить, что ты справишься здесь?
– Потому что школа — это просиживание за партой, а здесь – реальные задачи. – пыталась убедить Гвена я. – Я три месяца подрабатывала в закусочной у метро: успевала разносить заказы, мыть столы и уговаривать пьяных не бить посуду. – ну тут я соврала. Каюсь. – Дайте шанс — и я докажу, что голова у меня работает.
– Ладно. – седой мужчина задумчиво постукивал ручкой по столу. – Допустим. Как поведешь себя, если гость начнет кричать из-за холодного супа?
– Извинюсь, предложу заменить блюдо или снять его со счета. Если полезет в драку — позову охрану. – уверенно отвечала я. Мистер Гвен неожиданно хмыкает.
– А чаевые? Вдруг клиент оставил сотню, но ты не уверена, специально или случайно? – все еще испытывал меня зеленоглазый.
– Если сомневаюсь — отдаю старшим. – пожала плечами я, пытаясь встать на верный путь. – Спокойнее спать.
– Знаешь что... – откинулся на спинку кресла. – Приходи завтра к четырем. На пробу. – прищурился тот. – Но если опоздаешь хотя бы на минуту –  даже не заходи.
– Не опоздаю. – поднялась со стула и кивнула.

Я вышла, крепко сжав сумку. Не могу поверить, что меня взяли! Шансы я оценивала явно не в свою пользу. Главное теперь не облажаться!