25 глава

Эванджелина получила много больше, чем могла желать или мечтать. Последние несколько дней кружили ее в водовороте чудес. Ее королевские покои были усыпаны разноцветными платьями, цветами и подарками. Даже императрица Скарлетт прислала ей подарок, хотя, как столь маленькую посылку умудрились так быстро доставить, Эванджелина не знала.

Эванджелина должна была чувствовать душевный трепет. Она должна была чувствовать себя взволнованной, влюбленной и окрыленной любовью. Аполлон был щедр, внимателен и удивительно добр к ней. И она определенно что-то чувствовала, когда думала о нем, но, к сожалению, бабочки не трепетали в животе. Это больше походило на тревогу, которую она испытала, заключив с Джексом сделку, или на чувство несправедливости, когда узнала, что Люк сделал предложение Марисоль.

Что-то в этом было неправильно.

Эванджелина села у широкого очага, поставила рядом маленькую красную коробочку, присланную императрицей Скарлетт, и взяла в руки утренний выпуск новостей.

Ежедневная Сплетня

ШЕСТЬ ДНЕЙ ДО СВАДЬБЫ!

Автор: Кристоф Найтлингер

Эванджелина Фокс и принц Аполлон Акадианский обручились менее недели назад, а люди уже слагают об этой паре песни и называют их отношения величайшей историей любви, которую когда-либо видел Великолепный Север. Слухи ходят самые невероятные, особенно вокруг принца, который однажды заявлял, что вообще не собирается искать невесту, - и я с радостью сообщаю, что мне удалось взять эксклюзивное интервью у наследного принца, чтобы выяснить, какие истории о нем правдивы.

Кристоф: Все только и говорят о вас с Эванджелиной Фокс. Поговаривают, вы совершенно очарованы ею. До меня дошли слухи, что каждый вечер вы стоите во дворе под ее окном и поете серенады, что вы объявили ее день рождения королевским праздником и перерисовали все сто двадцать два своих портрета, чтобы на них появилось и ее изображение. Правдивы ли слухи?

Принц Аполлон: Я сделал гораздо больше, мистер Найтлингер. (С гордой улыбкой принц наполовину расстегнул рубашку и расправил ее, обнажив яркую татуировку пары мечей, изогнутых в форме сердца, в центре которого выбито имя: Эванджелина.)
Кристоф: Это впечатляет, ваше высочество.

Принц Аполлон: Я знаю.

Кристоф: Никто из тех, кто видел вас вместе, не сомневается, что вы влюблены. Но я слышал, как люди шептались, что Совет Великих Домов недоволен вашим выбором, - мало того, что ваша невеста иностранка, так она еще и не благородных кровей. Люди говорят, что они хотят помешать свадьбе, и поэтому вы назначили столь скорую дату.

Принц Аполлон: Полная ложь. Даже если бы это было правдой, ничто не смогло бы помешать мне быть с любовью всей моей жизни.

Кристоф: А что насчет вашего брата, принца Тиберия? Ходят слухи, что на этой неделе вы снова поссорились. Говорят, он поддержал возражения Великих Домов против вашего выбора невесты, потому что хочет воспрепятствовать браку и не позволить тебе стать королем.

Принц Аполлон: Абсолютная ложь. Мой брат счастлив за меня как никогда.

Кристоф: Тогда почему люди говорят, что он снова исчез?

Принц Аполлон: Некоторые забывают, что Тиберий тоже принц, у которого свои королевские обязанности.

Принц Аполлон не сказал мне, будет ли принц Тиберий присутствовать на свадьбе, но наше интервью подтвердило слухи о том, что наследный принц очарован своей будущей невестой. Я никогда раньше не видел более влюбленного человека, чем принц Аполлон.

Если бы только Эванджелина могла поверить, что Аполлон и правда влюблен. Но, к сожалению, она опасалась, что Кристоф оказался прав, назвав ее суженого очарованным.

Эванджелина верила в любовь с первого взгляда, верила в любовь, как была у ее родителей, в любовь, что живет в сказках. В любовь, которую она надеялась встретить на Севере. Но действия и чувства Аполлона казались настолько чрезмерными, что их трудно было принять за любовь. Они, скорее, походили на одержимость - жаждущую и необузданную и, если быть до конца честной, немного пугающую. Как действие заклинания или проклятия - или бога Судьбы.

«Или Джекса».

Когда Аполлон сделал предложение, Эванджелина поспешила предположить, что Джексу придется не по душе этот брак. Но теперь она не могла не задаться вопросом, а не был ли Джекс причастен к помолвке? Что, если кровь, запятнавшая ее губы рукой Джекса, даровала поцелую магию, способную заставить Аполлона влюбиться в нее?

Она не хотела думать об этом. Она вообще не хотела думать о Джексе. Но если Джекс что-то сделал с Аполлоном, это бы объяснило его вызывающее поведение.

«Но почему?»

Эванджелина не могла подыскать ни единой причины, по которой Джекс хотел бы сосватать их с Аполлоном, и эти мысли вселяли надежду, что ее теория неверна и Аполлон действительно испытывает столь драматичную любовь с первого взгляда.

Она так отчаянно хотела верить в то, что у них сложится сказочная история любви. Желала, чтобы все было по-настоящему. Эванджелине не хотелось возвращаться домой к Агнес, возвращаться обратно в Валенду, где лучшей частью ее дня был звон колокольчика, подвешенного над дверью книжной лавки.

А еще была Марисоль. Ее сводная сестра, может, и начала свою новую историю здесь не с лучшей ноты, но Аполлон позаботился о том, чтобы газеты не писали о ней ни единого плохого слова, а если Эванджелина выйдет замуж за Аполлона, то сможет сделать для Марисоль куда больше.

Но если Джекс наложил на Аполлона чары, то все это не имело никакого значения - все это было ненастоящим.

Эванджелина медленно свернула лист «сплетника», зная, что ей предстоит сделать, но это приводило ее в ужас.

Она не хотела снова видеть Джекса. Но если происходящее с Аполлоном - его рук дело, то ей нужно было убедить бога Судьбы исправить это.

Эванджелина сомневалась, что Принц Сердец снимет заклятье с Аполлона по доброте душевной, ведь все легенды гласили, что сердце Джекса даже не бьется. Но Эванджелина не собиралась полагаться на добросердечие Джекса. Если он хотел, чтобы Эванджелина вышла замуж за принца, то она собиралась воспользоваться этим своеобразным рычагом давления, чтобы вынудить Мойру излечить принца Аполлона, а затем выяснить, чего именно хочет Джекс.