Родная

Мы уже сидели в качалке и пили лимонад, когда в помещение забежал испуганный Фантик в разбитым лбом. Парни тут же отложили дела которые решали и подошли к нему.
- Где Ералаш, пацаны? - он оглянулся, - Он тут?
- Че случилось, почему лоб разбит? - спросил Зима.
- Мы с Мишей шли и тут на нас бах и напали, ничего не помню! - парень потер место удара.
- Ты может лица видел? - присел рядом Валера.
- Да говорю же бах и вспышка, темно еще, хрен проссышь кто!
- Марат, сходи к Ералаша домой, узнай где он. - сказал Вова и парень тут же пошел к выходу.
Старшаки увели Фантика в коморку, видимо расспросить, через 10 минут Впхит позвал меня с аптечкой, обработать рану. Я послушно принесла вату, перекись и зеленку.
- Ну ты можешь аккуратнее! - гаркнул на меня Кирилл.
- Не ори на нее. - грозно сказал Турбо и я увидела как Вова вопросительно посмотрел на него, а потом на меня.
«Он еще ничего не знает...»
Я старалась обрабатывать друга аккуратнее, дула на ранку чтоб меньше щипало, но все равно видела как он сживает кулаки до белых костяшек. В дверь влетел Марат.
- Его бабушка сказала он в больнице, мы можем поехать с ней! - задыхаясь сказал он.
Через пол часа мы всей толпой стояли в регистратуре центральной городской больницы. Медсестра долго причитала, что мы пришли такой гурьбой.
- Вы время видели? Посещение закрыто! - строго сказала женщина.
- Но мне позвонили сказали Мишенька мой у вас! Он же голодный наверное, мы на минуточку! - затораторила бабушка
- К Тилькину Мише, бабушке его звонили сказали приехать. - сказал Валера.
- Ладно, Тилькин... - сестра что-то искала в журнале, а потом странно оглядела нас.
Санитар вел нас по снежной тропинке к отдельному зданию в больничном городке. Оно выглядело отчужденно и из-за мрачной темноты устрашало. Марат встал у таблички с названием отделения и кивнул на ее головой обращая наше внимание.
Сердце упало в пятки «Морг». Лица товарищей резко сменились гримасами ужаса.
Бабушка зашла в здание, а мы все остались стоять на входе. Слезы текли по щекам.
«Как же так Мишенька... За что они так с тобой?»
Тихий плачь перешел на горькие рыдания и Вова прижал меня к себе поглаживая по голове. Кирилл стоял поодаль ото всех. Он сдерживал слезы, понимая, что при пацанах нельзя. Парни окружили его, но вдруг из здания в ослышался громкий рев. Сердце сжалось. Крики бабушки, заменившей Мише мать, не были сравнимы ни с чем. Я не сдержалась и заплакала в голос, хотела вырваться и убежать подальше, но брат крепко меня держал. Я почувствовала прикосновение на плече, Марат тоже подошел ко мне, успокаивал как мог.
Я слышала как Зима и Турбо о чем то говорили с Фантиком, но я уже не понимала смысла их слов.
Ералаш был довольно близким моим другом. Мы знали друг друга с детского сада и часто играли вместе. Из всех ребят в группировке он был самым добрым, он плохо дрался и иногда признавался мне, что не хочет этих драк и разборок. Он был очень миролюбивым и заботливым. Иронично, что судьба распорядилась так и умер он в драке.
   Через несколько дней вся улица собралась на похороны. Парни несли гроб с телом. То что от него осталось трубно было назвать человеком.
«Звери, за что они с ним так.»
   По щеке катилась горькая слеза, Миша был хорошим другом, часто помогал мне, объяснял темы по математике, веселил когда было грустно. Я не могла или просто не хотела верить в то что его больше нет.
   В моем сознании он навсегда останется картавым парнем откладывающим на утюг для бабушки. Как сказала потом бабушка Полина, утюг он ей все таки купил, может хоть это позволит его душе скорее упокоиться.
   Гроб поместили в автобус, он уехал, уехал навсегда, забирая с собой мальчишеский звонкий смех и горящие глаза. Мы его больше не услышим.
- Пацаны! - крикнул Вова при обняв меня за плечо, - Давайте слово дадим что Ералаша на забудем!
  По толпе пронесу гул басистых голосов, все они мечтали отомстить обидчикам за эту невинную, украденную жизнь.
- СЛОВО ПАЦАНА!