Вечность

Андрей меня отпустил, не теряя шанса я сорвалась с места и полетела к зданию администрации. Сердце бешено колотилось, но я знала, что нет времени на раздумья. Вбежав в здание, я рванула в сторону кабинета собеседований. Была уверена, что Рома там, проводит лекции новым админам. Я была обязана рассказать ему, что это был не всплеск эмоций и не усталость Андрея. Это было предательство.

Дверь кабинета распахнулась с грохотом и я влетела внутрь, словно за мной гналась буря. Но в это мгновение что-то схватило меня за горло. Воздух моментально покинул лёгкие и я начала задыхаться. В панике огляделась по сторонам. За мраморным столом сидели Валерия, Рома и ещё один «человек» - небожитель с Вышки. Его ледяной взгляд был прикован ко мне и я поняла, что это он душит меня какой-то невидимой силой. Я схватилась за горло, но это не помогло. Рома заметил, что происходит. Он посмотрел на Верховного, словно предупреждая его, что я не чужая. Я видела, как напряжение между ними нарастает. Верховный медленно перевёл взгляд на Рому и воздух вернулся.

— Снимай его, – голос прозвучал, как приговор.

— Но он хороший гос. следящий, — Рома попытался возразить, но было видно, что он сам не верит в успех.

— Снимай, – повторил Верховный. — Или ты уйдёшь с ним.

С этими словами он растворился в воздухе, как будто его и не было.

Комната наполнилась мёртвой тишиной. Я стояла как вкопанная, не понимая, что делать дальше. Рома уткнулся лицом в ладони, опираясь на стол. Я хотела подойти к нему, но он резко встал, не глядя на меня, и, бросив через плечо: «Я всё решу. Никто не снимет Андрея,» - вышел из комнаты, а потом из здания.

Я недоуменно посмотрела на Валерию:

— Что с ним?

Она только пожала плечами. После, тоже ушла.

Я осталась одна.

Рома скрылся с списка администрации, его невозможно отследить. Знать бы, каким способом он хочет пойти против владельцев и знал бы он, что спасает человека, который хотел его уничтожить.

Ожидание. Такое неприятно долгое. Я стояла посредине огромного кабинета и не могла понять, почему эта пустота так давит, так злит и тянет на дно. Мой взгляд бегал по комнате, в надежде найти что-то, что сможет отвлечь меня от своих мыслей. И я нашла. На столе, словно напоказ, стоял нож. Парил над подставкой, тихо вращаясь в невесомости, едва заметно покачиваясь из стороны в сторону. У каждого администратора такой нож. Как тёмный осколок ночи. Мы называем его «Палач вечности». Длинное лезвие - узкое и идеально гладкое. Выковано из неизвестного материала, пропитанного древней силой. Поверхность клинка была покрыта барельефами, тонкими, едва заметными. Они жили своей жизнью, переливались, сливались и менялись, как тени под водой. Но мне было интересно другое, на рукояти была гравировка - «Aqulez». Почему Рома держит свой нож в кабинете собеседований, на самом заметном месте? Палач вечности носит такое название не просто так, его выдают всякому, кто становится администратором. С помощью этого ножа можно закончить свою службу. Уйти по собственному желанию. Умереть. И... убить. Нужно только, чтоб лезвие коснулось сердца.

Как всегда бывало, после назначения и вручения ножа, админы бежали прятать их в сейфы, забытые склепы, колодцы - в надежде, что никто не найдёт.

В коридоре раздаются шаги. Стук в дверь. Я молчу, но входящему не нужно моё одобрение.

— Какого чёрта ты тут делаешь? – слова вырвались из меня хриплым шипением, голос был низким и угрожающим.

Андрей лишь приподнял одну бровь, и уголки его губ чуть заметно дрогнули, превращая его выражение в почти саркастическую ухмылку. Он был в человеческом облике, вероятно забоялся, что я его сдам и его будут искать.

— О, похоже, я задел тебя за живое. Интересно... – протянул он, делая два шага вперёд. Теперь нас разделяло несколько сантиметров.

— Заткнись, заткнись, заткнись! – начинаю кричать я, сопровождая каждое слово ударом в живот.

Не знаю, что выводит меня из себя больше: то, что Андрей сыграл на моих эмоциях, или разочарование от того, что он предал Рому.

— Ай, – смеётся он, и в голосе совсем не слышно боли.

Я даже не могу его ранить, и это доводит меня до предела.

Сначала он ловко уворачивается от моих попыток вцепиться в него, но, по мере того как его рубашка окрашивается в красный от крови из порезов, смех становится реже и тише.

— Ладно, – говорит он, меняя обличие на настоящее. — Давай поиграем.

Теперь, когда ГС гос. в своей истинной форме, преимущество, что было на моей стороне, переходит к нему. Мало того, что мне не сравниться с ним в силе, скорости и рефлексах, я к тому же никогда раньше не сражалась с другими администраторами. Тем не менее я отказываюсь сдаваться. Скорее умру, чем позволю ему насладиться победой. Подбегаю к столу, нарушая бесконечное лавитирование ножа над подставкой - беру его.

— О, отличный нож. Думаешь, он меня ранит? – ухмыляясь, говорит Андрей.

— Сейчас узнаешь.

— Неужели?

Я игнорирую его насмешки. Время для словесных перепалок давно прошло. Но почему Андрей не боится? Он не знает как выглядит «Палач» Ромы? В любом случае, мне это на руку.

С грацией рыбы, скользящей сквозь течения, я приближаюсь к нему с кинжалом наготове.

— Зачем мы вообще сражаемся? Ты же знаешь, что никогда не сможешь меня победить, – говорит Андрей, нежно пропуская прядь моих волос сквозь пальцы, а потом целует её кончики. — Давай признаем. У тебя есть только один способ одолеть меня, и мы оба понимаем, какой именно...

— Неужели? – повторяю я с его интонацией.

— Да... потому что только так я позволю тебе оказаться сверху.

— Хм. Наверное, нет смысла с тобой бороться, когда ты явно сильнее..

— Я знал, что ты послу...

Я выставляю нож вперёд - это мой единственный шанс.

Перед тем как нанести удар, я замечаю, что его взгляд устремляется на мою руку. Он знает. И всё же почему-то не пытался меня остановить. Даже когда острый кончик лезвия вонзается в его тело, Андрей остаётся неподвижным и не пытается сопротивляться. Он бессилен против могущественной магии Небожителей. Кинжал окрашивается красным, оставаясь в нескольких сантиметрах от сердца.

— Так вот... как тебе было больно... когда твоего дружка.. предали.

Не могу поверить, что Андрей всё ещё может улыбаться в такой ужасной ситуации.

— Ты... ты знал про нож, – говорю я. — Почему не сопротивлялся?!

— Мне... любопытно...

— Что?

— Насколько сильно... ты меня ненавидишь... – отвечает он и дрожащей рукой тянется к моему запястью, затем осторожно кладёт ладонь на пальцы, сжимающие рукоять ножа.

Его хватка слаба. Это всего лишь лёгкое, как пёрышко, прикосновение, чтобы не терять контакт между нашей кожей.

— Ты позволишь мне убить тебя просто ради удовлетворения мимолётного любопытства? Почему? – колеблюсь я и с каждым мгновением понемногу успокаиваюсь.

— Не знаю...

Он даёт мне выбор. Что с ним случилось?

Глядя на него, я теряюсь. В этот самый момент есть только я, он и его прерывистое дыхание. Андрей смотрит на меня снизу вверх - с томлением, но не с мольбой. В его глазах мелькает нечто новое: слабая искра, которую я никогда раньше в нём не замечала. Она кажется мне странной, навязчиво знакомой.

— Ты хочешь знать, как сильно могу ненавидеть? – брезгливо спрашиваю я.

— Да...

Я вытаскиваю нож из его тела и опускаю руку. Оружие выскальзывает и со стуком падает на пол.

Он с болезненным вздохом приваливается к стене, зажимая рану.

— С этого момента... ты для меня мёртв, Андрей.