1 часть
флэжбэки
Элли не любила громкие города. В них было слишком много голосов, слишком много лиц, и почти все были лживыми. Но именно в этот город она вернулась после трёх лет — с пустым кошельком, изорванной кожаной курткой и сердцем, которое так и не зажило.
Её звали Элли. Так называла её мать. А потом... потом мать исчезла, как и всё остальное.Она стояла на старой автобусной остановке, сигарета дрожала в пальцах, когда услышала этот звук. Рёв. Тот самый — низкий, глухой, почти как звериный рык.
Мотоцикл.
Сердце сорвалось.
Она обернулась. И увидела его.Чёрный байк, будто вырвавшийся из ночного кошмара, остановился у заправки. Мотоциклист снял шлем. И она поняла — это он.
Рэйвен.
Прошло три года с той ночи.
С тех слов.
С той крови.И он даже не заметил её сразу.Он заправил байк, говорил с заправщиком, как будто всё нормально. Как будто он не разрушил её жизнь.Элли сжала сигарету так сильно, что сломала её пополам.Она подошла к нему, шаг за шагом, как к краю обрыва.И он повернулся. Увидел её. Улыбнулся чуть заметно, как будто между ними не было ада.
— Живёшь, — сказал он.
— А ты всё ещё катаешься, — ответила она хрипло.
— Скучала?
— Хотела убить.
Он засмеялся. Низко, тихо. Его голос всё ещё щекотал ей внутри.
— Не изменилась, Элли.
— Ты тоже. Всё такой же... ублюдок.
И в этот момент в воздухе повисло что-то. Между ненавистью и желанием. Между воспоминаниями и ранами. Между «пошёл к чёрту» и «останься».
— Ты сдохнуть должен был, Рэйвен, — прошептала она, глядя прямо в его глаза. — Тогда, в ту ночь. Вместе с ними.
Он не моргнул. Просто смотрел. Изучал её, будто вновь учился читать между строчек её взгляда.
— Но не сдох, — тихо ответил он. — А ты выжила. Значит, мы оба остались должны.
Элли не знала, зачем она подошла так близко. Его запах — смесь бензина, сигарет и чего-то животного — накрыл её, как старая мелодия, которую хочется забыть, но она возвращается снова и снова.
— Ты пришёл добить меня?
— А может, ты пришла добить меня, милая?
Она фыркнула. Это слово — «милая» — раньше звучало иначе. Тогда, в те редкие минуты, когда он держал её за талию, а мир вокруг исчезал.
Теперь — это было почти оскорблением.
— Не называй меня так.
— А как мне тебя называть? «Призрак прошлого»?
Он шагнул ближе, почти касаясь лбом её лба.
— Или «та, которую я не смог забыть»?
Пощёчина прозвучала резко.
Но он не отшатнулся.
Просто поймал её запястье, слишком быстро, слишком привычно.
И вот они стояли: рука в руке, лица в миллиметрах, дыхание смешивается. Мир замер.
— Ты ничего не чувствуешь? — прошептала она, голос дрогнул.
— Чувствую, — сказал он. — Но это не то, что ты хочешь услышать.
— А ты откуда знаешь, чего я хочу?
— Потому что когда ты смотришь на меня так, Элли... я знаю: ты хочешь или поцеловать меня, или пристрелить.
Она вырвалась.
— Я могу и то, и другое.
Он улыбнулся. Чуть. Небрежно. Уверенно. Так, как умел только он.
— Тогда начни с поцелуя.
Её кулаки сжались. Сердце билось, как бешеное.
Она не позволяла себе вспоминать.
Но тело помнило. Его руки, его голос, ту жару, что вспыхивала между ними, как искра под бензином.
— Ты всё ещё играешь в свои грязные игры, Рэйв, — прошептала она. — Только я больше не та, кем была.
— А я не тот, кем ты меня считала, — ответил он.
Тишина. Только гудение города.
И напряжение, натянутое, как струна.
А потом... он медленно подошёл, снова.
И на этот раз она не отпрянула.
Его пальцы скользнули по её щеке — нежно, слишком нежно для того, кого она называла монстром.
— Хочешь знать, почему я тогда ушёл?
— Нет, — соврала она.
— Потому что если бы остался — умер бы. И ты вместе со мной.
И тогда... она его поцеловала.
Не как в кино. Не нежно. Это был поцелуй боли. Вызова. Гнева. Желания.
...и в конце поцелуя пришёл холод.
Элли оттолкнула его с такой силой, будто хотела вырвать из себя каждую эмоцию, что проснулась внутри.
— Чёрт... — прошептала она, — что я делаю...
Она шагнула назад. Затем ещё один. Ладони дрожали, будто она держала в них огонь.
— Ты доволен?! — закричала она. — Это всё, что тебе нужно было? Коснуться, поцеловать и исчезнуть снова?!
Рэйвен нахмурился. Он явно не ожидал, что это сломает её.
Но это и был её предел.
— Элли...
— Не смей произносить моё имя! — почти вскрикнула она. — Ты не имеешь на него права! После всего... после всего!