5

— А вот и помощники! — прокудахтала Курица Силия. — Напечем кексов, пирожных и тортов с кремом!

Молли поставила принесенный Кевином будильник на половину шестого, и к семи часам но большому дому распространился аромат булочек с ежевикой. На буфете в столовой высилась стопка бледно-желтых фарфоровых тарелок с рисунком в виде листочка в центре. Темно-зеленые салфетки, графины для воды из прессованного стекла и очаровательно-разностильные столовые приборы довершали сервировку. Противень сдобных плюшек, оказавшихся в морозилке, допекался в духовке, а на мраморной столешнице красовалось коричневое керамическое блюдо с толстыми ломтями хлеба, плавающими в яичной болтушке, сдобренной ванилью и корицей.

Впервые за много-много дней Молли умирала от голода, но времени поесть не было. Готовить завтрак на целую ораву постояльцев было настоящим испытанием. Это вам не оладьи печь для ребятишек Кэйлбоу!

Отодвигая книгу рецептов тети Джудит от пропитки для гренков по-французски, она пыталась воспылать злостью к Кевину, по-прежнему спящему наверху, но так и не смогла.

Признав их ребенка прошлой ночью, он сделал ей настоящий подарок.

Молли вдруг почувствовала, что теперь бремя несчастья несет не одна, и, когда проснулась этим утром, увидела, что подушка сухая, а не мокрая от слез. Конечно, депрессия не исчезнет как по волшебству, но может, еще возможно счастье? Кто знает?

Кевин ввалился в столовую, как раз когда она несла Джону Пирсону вторую порцию гренков. Глаза Такера покраснели и опухли, волосы торчали в разные стороны. Словом, классический вид человека, страдающего от убийственного похмелья.

— Твой «питбуль» пытался прижать меня в коридоре.

— Он тебя невзлюбил.

— Это я успел заметить.

Что-то между ними изменилось. Ушло.

Молли наконец поняла, в чем дело. Неприязнь, которую затаил против нее Кевин, похоже, поблекла. Испарилась, смытая ледяной озерной водой.

— Извини, что проспал, — буркнул он. — Я же просил выкинуть меня из постели, если придешь на кухню и обнаружишь, что меня нет.

Ну уж нет! Ничто на свете не заставит ее переступить порог спальни Кевина Такера, особенно теперь, когда он перестал взирать на нее как на смертельного врага.

Молли кивнула в сторону пустых бутылок в мусорном ведре:

— Похоже, вчера вы повеселились на славу.

— Все хотели потолковать о футболе, так что вопросов было море. Нужно отдать должное их поколению: как ни крути, а пить они умеют. Не то что нынешние.

— Вижу, вчерашние возлияния ничуть не подействовали на аппетит мистера Пирсона.

Кевин уставился на гренок, золотящийся на сковороде.

— Я думал, ты не умеешь готовить.

— Срочно позвонила Марте Стюарт[23] . Если кто-то захочет бекон или сосиски, тебе придется их поджарить. Кроме того, ты подаешь на стол.

Она сунула ему кофейник и перевернула гренок. Кевин уныло уставился на кофейник.

— Десять лет в НФЛ — и вот до чего докатился!

Но несмотря на все жалобы, он сам был удивлен, до чего быстро пролетел следующий час. Он разливал кофе, разносил еду и пустые тарелки, развлекал гостей, а между делом таскал у Молли гренки. Она оказалась отличной поварихой, и он пошутил, что отныне у нее есть постоянная работа, чем и навлек на себя немало проклятий.

Зато ее глаза вновь засверкали, и это было прекрасно!

Вчерашний разговор, похоже, несколько рассеял ее депрессию, и теперь она походила на ту Молли, что он впервые встретил в Дор-Каунти. Сам же Кевин, не в силах уснуть, смотрел в потолок до рассвета. Никогда больше он не станет думать о малышке как о чем-то отвлеченном. Вчера ночью она получила имя — Сара.

Кевин сморгнул и снова схватил кофейник.

Шарлотта Лонг заглянула посмотреть, как справляется Молли, и тоже съела две булочки. Плюшки чуть-чуть подгорели, но гренки оказались выше всяких похвал, и никто не предъявил претензий поварихе. Она стоя доедала завтрак, когда появилась Эми.

— Простите, опоздала, — извинилась она, — но вчера я ушла в одиннадцать.

Молли заметила свежий засос у Эми над ключицей и со стыдом ощутила новый укол зависти.

— Ты молодец. Хорошо потрудилась. Дом уже выглядит значительно лучше. А сейчас займись посудой.

Эми подплыла к раковине и принялась загружать посудомоечную машину. Сегодня ее волосы были убраны назад заколками в виде крохотных розовых морских звезд. Она подвела глаза и наложила тени, но забыла про помаду. А может, Трои успел ее слизать?

— Ваш муж — просто класс! Не люблю футбол, но даже я знаю, кто он такой. Просто отпад! Трои говорит, что Кевин Такер — третий среди ведущих игроков НФЛ!

— Первый. Ему просто не хватает самообладания.

Эми потянулась так самозабвенно, что фиолетовый топ задрался до самой груди, а шорты сползли с бедер.

— Я слышала, вы тоже только что поженились. Здорово, правда?

— Волшебный сон, — сухо подтвердила Молли. Очевидно, Эми не читала «Пипл».

— Мы женаты три с половиной месяца.

Почти столько же, сколько Кевин и Молли. Разница же состоит в том, что Кевин и Молли спокойно могут обходиться друг без друга. И уж конечно, не обжимаются где ни попадя.

Эми снова повернулась к посудомоечной машине.

— Все твердили, что мы слишком молоды: мне девятнадцать, а Трою двадцать. Но больше ждать терпения не хватило. Мы с Троем христиане и не признаем секс до свадьбы.

— Поэтому теперь наверстываете упущенное время?

— Это так здорово! — улыбнулась Эми, и Молли невольно улыбнулась девушке.

— Но было бы лучше, если бы вы не пытались прихватить еще и рабочие часы.

— Наверное, — согласилась Эми, вытирая миску. — Только это нелегко.

— Надсмотрщик над рабами непременно проследит за тобой сегодня, так что тебе лучше заняться спальнями, как только закончишь работу здесь.

— Да, — вздохнула девушка. — Если увидите Троя, не скажете ему, что я люблю его?

— Пожалуй, не стоит.

— Слишком по-детски? Моя сестра говорит, я не должна виснуть у него на шее, иначе он скоро охладеет ко мне.

Молли вспомнила, с каким обожанием смотрел Трои на свою юную жену.

— Думаю, пока волноваться нет причин.

К тому времени как Молли выбралась из кухни, Кевин исчез. Вероятно, пошел лечиться от похмелья. Она сделала чай со льдом и позвонила Фэб, чтобы сообщить, где находится. Сестра, как и предполагалось, накинулась на нее с расспросами, но не могла же Молли объяснить, что Кевин шантажировал ее, угрожая пожаловаться родным, до чего она дошла. Фэб только еще больше разволнуется, а у нее и так забот хватает. Молли просто сказала сестре, что Кевину понадобилась помощь, а она хотела на время уехать из города.

Фэб принялась было кудахтать, совсем как Курица Силия, и Молли постаралась поскорее распрощаться с ней.

К полднику она испекла любимый лимонный кекс тети Джудит и так устала, что захотела прилечь, но не смогла устоять перед искушением немного освежить гостиную. Когда она наполняла чашу граненого стекла сухими цветочными лепестками, Ру вдруг залаял. Молли вышла на крыльцо узнать, в чем дело, и увидела женщину, выходившую из пыльного бордового «лексуса». Интересно, проверил ли Кевин по компьютеру, сколько постояльцев еще ожидается? Нужно учитывать каждую мелочь.

Молли одним взглядом оценила белую с зеленоватым отливом тунику женщины, бронзового цвета капри и изящные босоножки. Дорого, модно и со вкусом.

Незнакомка повернулась, и Молли сразу ее узнала. Лили Шерман.

Молли не раз встречалась со знаменитостями и не испытывала к ним особого благоговения. Но Лили Шерман — ее давнишняя любовь, поэтому она оробела. Все в этой актрисе дышало очарованием. Сразу видно — она привыкла к роскоши и поклонению. Молли почти ожидала, что вот-вот из-за кустов выскочат папарацци с камерами и микрофонами.

Густые рыжеватые волосы — отличительный знак Лили Шерман — были по-прежнему великолепны. Правда, они стали короче, чем во времена съемок нашумевшего сериала, но все же придавали Лили прежнюю сексапильность. Кожа светлая и гладкая, как фарфор, а фигура просто роскошная. Молли вспомнила об уродливо-тощих девицах, страдающих от анорексии. В начале века женщины стремились иметь такое же тело, как у Лили, и, возможно, были правы.

Когда актриса подошла ближе, Молли заметила глаза необычайного зеленого оттенка. Телекамеры явно не воздали им должное. Вокруг глаз змеилась едва заметная сеточка морщин, но в остальном Лили выглядела не больше чем на сорок. Когда она наклонилась, чтобы погладить Ру, на левой руке сверкнул большой бриллиант. Молли даже не сразу осознала, что брюшко пуделя щекочут пальцы самой Лили Шерман!

— Пока сюда доберешься, семь потов сойдет, — пожаловалась Лили хрипловатым голосом с чувственными интонациями.

— Да, далековато.

Лили выпрямилась и шагнула к Молли, глядя на нее с той холодной вежливостью, которую обычно берут на вооружение, чтобы держать на расстоянии любопытных поклонников.

— Я Лили Шерман. Не попросите кого-нибудь внести мои чемоданы?

Кажется, она узнала Молли по фото в «Пипл», Сразу видно: эта женщина ей не друг.

Молли учтиво отступила, пропуская Лили на крыльцо.

— Простите, у нас тут некоторый беспорядок и помочь пока некому. Кстати, у вас заказан номер?

— Разумеется. В противном случае я вряд ли отправилась бы в путь. Два дня назад я говорила с миссис Лонг, и она сказала, что у вас есть комната.

— Возможно, но я не уверена, где именно. Кстати, я ваша большая поклонница.

— Спасибо, — процедила Лили с таким видом, что Молли пожалела о своей неуместной реплике.

Лили посмотрела на Ру, пытавшегося обаять актрису своим оскалом в стиле Брюса Уиллиса.

— У меня в машине кошка. Миссис Лонг сказала, что никаких проблем не будет, но ваша собака, похоже, довольно свирепа.

— У нее только вид такой. Может, Ру и не нравятся кошки, но он — создание мирное. Если хотите, познакомьте их, пока я схожу узнаю, где вас разместить.

Если звезда Лили Шерман и поблекла немного, все же она светит достаточно ярко. Молли испугалась было, что она закатит скандал, возмутится таким бесцеремонным обращением, но Лили промолчала. Интересно, а Кевин знает о ее приезде? Неужели они были любовниками?

Лили, похоже, достаточно умна и образованна, а ее английский безупречен. И все же…

Молли поспешила наверх и нашла там Эми, склонившуюся над ванной. Короткие черные шорты соблазнительно обтягивали упругие полушария ягодиц.

— Только что приехала еще одна постоялица, а я не знаю, где ее поселить. Может, кто-то уезжает?

Эми выпрямилась и как-то странно взглянула на Молли.

— Нет, но есть еще чердак. Там пока никто не живет.

— Чердак?!

— Там довольно уютно.

Молли не могла представить, что Лили Шерман согласится жить на чердаке.

Эми присела на корточки.

— Э-э… Молли, если хотите поговорить, ну… знаете, о том о сем, я всегда…

— О том о сем?

— Когда я убирала комнату Кевина, то заметила, что вы там не ночевали.

Молли страшно разозлилась. Как неприятно, когда тебя жалеет девчонка с шеей, разукрашенной засосами!

— Мы живем раздельно, Эми. Волноваться не о чем.

— Мне ужасно жаль. Я хотела сказать, если это из-за секса, то… могу посоветовать… или… ответить на вопросы.

Доехали! Подумать только, она, Молли, стала объектом сострадания какой-то соплячки!

— Не стоит, Эми, — обронила она и отправилась обследовать чердак, оказавшийся на удивление просторным, несмотря на скошенный потолок и слуховые окна. Старая мебель была в прекрасном состоянии, а на широкой кровати лежал относительно мягкий матрас. В глубине помещения было прорезано окно. Молли открыла его и зашла в крошечную ванную. Сойдет, хоть и с трудом, зато отдельная. Если Лили не понравится, пусть отправляется восвояси.

При мысли об этом у Молли сразу поднялось настроение.

Она попросила Эми убрать чердак и сбежала вниз. О Кевине все еще не было ни слуху ни духу. Пришлось вернуться на крыльцо.

Лили стояла у перил, гладя гигантскую рыжую кошку, а Ру куксился под деревянной качалкой. Едва Молли открыла дверь, как он выпрыгнул, наградил ее оскорбленным взглядом и удалился в дом. Молли растянула губы в деланно-приветливой улыбке:

— Надеюсь, ваша кошка его не обидит.

— Они соблюдали нейтралитет, — сообщила актриса, почесывая кошку за ухом. — Это Мармелад, известная также под именем Марми.

Ну и громадина! Почти с енота! Золотистые глаза, огромные лапы и большая голова.

— Привет, Марми. Смотри не убей бедняжку Ру!

Кошка мяукнула. Молли вновь обратилась к Лили:

— Боюсь, единственное свободное помещение осталось на чердаке. Там довольно мило, но все же это отнюдь не хоромы, а ванная оставляет желать лучшего. Но если вы не пожелаете жить наверху, есть еще свободные коттеджи.

— Предпочитаю дом. Уверена, что все устроится.

Поскольку в Лили все просто кричало о пристрастии к «Временам года»[24] , Молли сильно сомневалась в том, что все устроится, но промолчала. В конце концов, это дело Лили, а воспитание есть воспитание.

— Я Молли Сомервиль, — представилась она.

— Да, я вас узнала, — холодно обронила постоялица. — Жена Кевина.

— Мы живем раздельно. Я просто согласилась помочь ему и приехала сюда на несколько дней.

— Понимаю, — процедила собеседница, хотя выражение ее лица говорило об обратном.

— Пока готовят комнату, принесу вам чай со льдом.

Вернувшись на крыльцо, Молли заметила Кевина, бредущего через площадь к дому. После завтрака он переоделся в выцветшие джинсы, старые теннисные туфли и видавшую виды черную футболку с оторванными рукавами, обнажавшими бицепсы. Судя по молотку, торчавшему из кармана, он либо уже справился с похмельем, либо обладал очень высоким болевым порогом. Вспомнив, сколько травм получил он за последние годы, Молли решила, что последнее вернее. Но если Кевин так ненавидит это место, зачем занимается ремонтом? Наверное, от скуки. А может, дело в том самом чувстве долга, вбитом в сына старым священником и невероятно усложнявшем его жизнь?

— Эй, Дафна! Хочешь поехать со мной в город за едой?

Он назвал ее Дафной!

Молли невольно улыбнулась:

— У нас новая гостья.

— Потрясающе, — без всякого энтузиазма отозвался он. — Как раз этого нам не хватало!

Качалка с силой ударилась о стену, и Молли, обернувшись, увидела встающую Лили. Уверенная в себе, надменная теледива куда-то исчезла, и на ее месте появилась растерянная, побледневшая немолодая женщина. Молли осторожно поставила кувшин с чаем.

— С вами все в порядке?

Лили чуть заметно качнула головой. Кевин поставил ногу на ступеньку и поднял глаза.

— Я думал… — И осекся. Застыл.

У них был роман! Это яснее ясного! Несмотря на разницу в возрасте. Лили все еще красива: прекрасные волосы, выразительные глаза, изумительная фигура. Она приехала сюда, потому что хочет вернуть Кевина! Но Молли еще не готова расстаться с ним.

Не готова?

Эта мысль как громом поразила ее. Неужели все вернулось и она опять от него без ума?

Кевин не сдвинулся с места.

— Что ты здесь делаешь?

Лили даже не поморщилась, Хотя, по мнению Молли, Кевин был непростительно груб. Мало того, Лили, кажется, ожидала такого приема! Рука нерешительно поднялась, словно актриса хотела коснуться Кевина, но не решалась. Она впилась взглядом в его лицо.

— Приехала отдохнуть, — нерешительно выдавила Лили.

— Обойдешься.

Вместо того чтобы расплакаться. Лили явно собралась с силами.

— У меня заказана комната. Никто не имеет права меня выгнать. Я остаюсь.

Вместо ответа Кевин повернулся и ушел.

Лили прижала пальцы к губам, размазывая темную помаду. В глазах блеснули слезы. Жалость разрывала сердце Молли, но, понимая, что теледива не потерпит сочувствия, она промолчала. И оказалась права.

— Я остаюсь, — прошипела Лили, сжимая кулаки.

Молли нерешительно посмотрела в сторону площади, но Кевин не показывался.

— Как вам угодно.

Ее так и подмывало спросить, что было между ней и Кевином, но не могла же она прямо спросить об этом!

— Похоже, вы с Кевином не очень ладите.

Лили почти рухнула в качалку, и кошка мгновенно вскочила ей на колени.

— Я его тетка.

Облегчение, которое ощутила Молли, сменилось безрассудным стремлением защитить Кевина.

— Правда? Но судя по всему, отношения у вас не из лучших.

— Он ненавидит меня. — Теперь Лили и вправду ничуть не походила на звезду. — Он ненавидит меня, а я люблю его больше всех на свете. — Она рассеянно потрогала кувшин. — Его мать, Майда, была моей старшей сестрой.

У Молли неведомо отчего пробежал по спине озноб. Наверное, от ее надломленного голоса.

— Кевин говорил, что его родители были немолоды.

— Да. Майда вышла за Джона Такера в тот год, когда я родилась.

— Большая разница в возрасте.

— Она была мне как вторая мать. Мы жили в одном городе, дверь в дверь.

Молли казалось, что Лили рассказывает ей все это лишь для того, чтобы окончательно не расклеиться. Любопытство подтолкнуло ее к дальнейшим расспросам.

— Помню, я читала, что вы были очень молоды, когда отправились в Голливуд.

— Майда переехала, как только церковь перевела Джона в Гранд-Рапиде. Мы с матерью не ладили, и вскоре обстановка накалилась так, что я сбежала.

Она замолчала, но Молли не терпелось узнать подробности.

— Но вы сделали прекрасную карьеру в Голливуде.

— Не сразу. Я была вздорной, необузданной девчонкой и наделала много ошибок. Некоторые невозможно исправить.

— Меня тоже вырастила старшая сестра, но она вошла в мою жизнь, только когда мне исполнилось пятнадцать.

— Может, так и лучше. Не знаю, но думаю, кое-кто родился на свет только для того, чтобы причинять окружающим неприятности.

Молли хотела спросить, почему Кевин встретил Лили с такой неприязнью, но актриса отвернулась, и как раз в этот момент на крыльцо вышла Эми. Она была либо слишком молода, либо чересчур поглощена своими делами, чтобы узнать заезжую знаменитость.

— Комната готова.

— Я провожу вас. Эми, не достанешь ли из багажника чемоданы мисс Шерман?

Молли посчитала, что важная гостья наверняка будет недовольна столь скромными апартаментами, но Лили ничего не сказала.

— Взгляните, — сказала Молли, подводя ее к окну. — Вдоль озера идет чудесная тропинка. Там хорошо гулять.

Может, вам тут все знакомо? Вы бывали в лагере?

Лили бросила сумочку на кровать.

— Меня ни разу не пригласили.

Чувство неловкости, одолевавшее Молли, все усиливалось, и поэтому, дождавшись Эми с чемоданами, она поспешила уйти. Войдя в музыкальный салон, она коснулась старой авторучки, пузырька с чернилами, потрогала письменный прибор с эмблемой пансиона. Наконец, устав от бессмысленных блужданий, она уселась немного поразмыслить.

Прошло не менее часа, прежде чем она решила найти Кевина.

Первым делом отправилась на пляж, где обнаружила Троя — он прибивал отставшие доски причала. Когда Молли спросила парня насчет Кевина, тот покачал головой и уставился на нее с тем же жалостным выражением, которое Молли видела сегодня на мордочке Ру, когда оставила его дома.

— Я его не видел. А Эми? Где Эми?

— Убирает в спальнях.

— Мы… э-э… старались закончить сегодня пораньше, чтобы уйти домой.

«Там вы мигом сорвете друг с друга одежду и повалитесь в кровать», — подумала Молли.

— Что ж, неплохая идея.

Трои посмотрел на нее с такой благодарностью, что она едва не почесала его за ушком.

Молли двинулась было к площади, но передумала и пошла на частый стук молотка, к коттеджу с претенциозным названием «Рай». Кевин скорчился на крыше, срывая зло на кровельной дранке. Молли сунула большие пальцы в задние карманы шорт, обдумывая, как лучше обратиться к нему.

— Ты все еще собираешься в город? — осведомилась она.

— Может, позже, — буркнул Кевин, но колотить перестал. — Она убралась?

— Нет.

Молоток с новой силой обрушился на дранку.

— Она не может здесь оставаться.

— Но у нее снята комната. Не могу же я ее выкинуть.

— Черт возьми, Молли!

Бац!

— Я хочу, чтобы ты…

Бац!..

— …избавилась от нее.

Бац!

Ей не слишком понравилась такая манера обращения, но какое-то теплое чувство, оставшееся после вчерашней беседы, мешало ответить ему в том же духе.

— Ты не спустишься на минуту?

Бац!

— Зачем?

— Потому что у меня шея болит на тебя смотреть, а нам нужно поговорить.

— Не задирай голову.

Бац! Бац!

— Или молчи.

Молли уселась на кипу дранки, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места. Кевин попытался игнорировать ее, но вскоре не выдержал, выругался и отложил молоток.

Молли зачарованно наблюдала, как он спускается с лестницы. Стройные мускулистые ноги. А бедра! Потрясающие!

Ну что такого привлекательного в мужчинах и их бедрах?

Он уставился на нее — скорее раздраженно, чем враждебно.

— Расскажи мне о Лили, — попросила она.

Губы Кевина дернулись.

— Я терпеть ее не могу.

— Это понятно. Она забывала посылать тебе в детстве рождественские подарки?

— Не желаю видеть ее здесь, вот и все.

— Судя по ее виду, она уезжать не собирается.

Кевин пожал плечами:

— Это ее проблема.

— Раз ты не желаешь ее видеть, значит, это ваша общая проблема.

Кевин снова шагнул к лестнице.

— Не можешь сегодня сама подать чертов чай?

И снова Молли стало не по себе. Что-то неладно.

— Кевин, подожди.

Он нетерпеливо обернулся. Она твердила себе, что это не ее дело, но остановиться не могла:

— Лили сказала, что она твоя тетка.

— Да, и что из того?

— Как только она посмотрела на тебя, у меня возникло какое-то странное чувство.

— Выкладывай, Молли, и покончим с этим. У меня полно дел.

— Она смотрела на тебя так, что у меня сердце разрывалось.

— Что-то не верится.

— Она любит тебя.

— Она совершенно не знает меня.

— Я, кажется, понимаю, почему ты так расстроен. — Молли осеклась. Наверное, зря она начала этот разговор, но скрыть от него свою догадку не могла. — По-моему, Лили тебе не тетка, Кевин. Она твоя мать.