Разные

1991 год

С тех пор прошло несколько лет. Приют ничуть не изменился. Всё то же мрачное здание, те же тощие сироты в серых рубахах. Что и говорить, за семь лет условия проживания совсем не улучшились. Если мисс Коул чем-то славилась, то только тем, что ненавидела детей. Много лет назад мать передала ей бразды "правления", и теперь мисс Коул сильно жалела, что согласилась на эту работу. Свою злость она выливала на сирот, потому что знала, что они не посмеют ответить. А не посмеют ответить, потому что боятся. Сироты боялись всего: учителей, друг друга, приюта, мира за стенами приюта. Им рассказывали, что мир опасен, что за стенами приюта им хотят только навредить. Сироты росли в страхе за себя, за свою жизнь. Приют был им крепостью и одновременно тем местом, из которого хочется сбежать. 

  Раз в год сирот вывозили в деревню или на море. О, как же они были рады этому! Они с нетерпением ждали каждого выезда. Это была их возможность вдохнуть свободы. Младшие дети во время таких поездок обычно веселились, играли, старшие уходили в какое-нибудь укромное местечко со своей второй половинкой, а Вирджиния Поттер пряталась где-нибудь и просто наслаждалась тишиной, вдыхая влажный сладковатый воздух. Ей нравилось сидеть в тени какого-нибудь дерева и наблюдать за птицами. Находиться там, где её никто не побеспокоит. К ней мы ещё вернёмся, а сейчас — приют.

  В приюте существовало негласное правило: "Выживает сильнейший". Те, у кого была власть, могли всё. Дети сбивались в стайки, чтобы обороняться от "угроз внешнего мира". В приюте царила вражда. Воздух, казалось, был пропитан злобой. Приютские дети не умели ничего, кроме как враждовать. Им втолковывали, что выделяться — плохо. Сложив два плюс два, дети поняли, что враждовать нужно с теми, кто выделяется. В приюте был один человек, выбивающийся из общего ряда — Вирджиния Поттер. Это была худая девочка с тёмно-рыжими, чуть вьющимися волосами до плеч и большими ярко-зелёными глазами. Такая внешность стала причиной для прозвища — ведьма [в Средние века рыжеволосые зеленоглазые девушки считались ведьмами]. Ещё одним поводом для враждебного отношения была её непохожесть на других воспитанников приюта. А непохожей на них она была тем, что могла постоять за себя. Она могла сделать плохо. Она могла сделать больно. Если задиры заходили в комнату Вирджинии, то скоро они вылетали оттуда помятые, порой даже со сломанными костями, будто их только что избили. Никто не мог понять, что с ними произошло. Никто не верил, что такая хрупкая девочка могла сделать такое. Когда пострадавших спрашивали, что произошло, те начинали бормотать, что упали с лестницы, или, что звучало более убедительно, подрались. Но даже идиоты могли понять, что это ложь. Они не могли ни опровергнуть сказанное, ни согласится с ним, поэтому им оставалось только разводить руками. А Вирджиния Поттер стояла в стороне и еле заметно ухмылялась. Её уважали. Её боялись. Её опасалась даже хозяйка приюта. Мисс Коул считала эту мрачную девочку, смотрящую изподлобья, странной, даже ненормальной, и какой-то... пустой. Вирджинию совершенно не задевали насмешки и оскорбления. Ко всему и всем она относилась равнодушно и холодно. Ей было без разницы, кто перед ней стоит — король или оборванец из трущоб. Она могла подчинить любого.

31 июля того же года

  Профессор Дамблдор торопился. У него были дела. Ещё раз всё перепроверив, Дамблдор взял со стола письмо и торопливым шагом вышел из кабинета.

 Небо вокруг замка было затянуто тяжёлыми тучами, предвещающими дождь. Дамблдор, нахмурившись, направился в сторону Хогсмида. Дойдя до деревни, Дамблдор оглянулся, повернулся на месте и изчез.

***

  — Вирджиния, к тебе посетитель! — крикнула мисс Коул. — Вы точно её заберёте? — на этот раз она обращалась к Дамблдору.

— Точно, — кивнул Дамблдор. Он всеми силами старался не подавать виду, что взволнован. Только сейчас, очутившись у нужной двери, он забеспокоился. 

 Мисс Коул открыла дверь и Дамблдор зашёл внутрь.

— Я... э-э-э... пожалуй, оставлю вас, — буркнула мисс Коул и направилась дальше по коридору.

 Дамблдор застыл на пороге. В голове у старика всплыли воспоминания. Такая же комната. Такая же поза. Профессор вздрогнул, но вспомнив, зачем пришёл, выдавил из себя улыбку.

— Здравствуй, — приветливо поздоровался Дамблдор.

  Девочка оглядела гостя с головы до ног, а после кивнула. Смотрела она враждебно. Дамблдор сел на деревянный стул.

— Кто вы? — прямо спросила девочка, сузив глаза.

— Я профессор Дамблдор. Я пришёл поговорить с тобой и пригласить кое-куда. Если ты, конечно, не против.

— Куда пригласить? В дурдом? Вы врач? 

— Нет. Я директор учебного заведения под названием "Хогвартс", и я прибыл сюда предложить тебе поехать в нашу школу.

— Не верю, — отчеканила девочка.

— Позволь я сперва расскажу тебе о Хогвартсе. Хогвартс — не дурдом, это школа колдовства... 

  Вирджиния приподняла брови.

—... школа для таких как ты. Для таких как я. Там ты получишь знания, необходимые для жизни в мире колдунов. Если согласна учиться в нашей школе, можешь называть меня "сэр", или "профессор". 

  Повисло молчание.

— Вы колдун?

— Совершенно верно. Как и ты.

— Вот как. 

  Повисло молчание.

— Сэр, а что называется колдовством? — спросила девочка, глядя гостю прямо в глаза. Немного помолчав, Дамблдор ответил:

— Колдовство — это способность делать... м-м... скажем так, необычные вещи. Например, поднимать предметы в воздух.

  Глаза девочки расширились.

— Сэр... а вы не могли бы показать?

— Колдовство? Разумеется.

  Дамблдор достал откуда-то из складок плаща волшебную палочку и взмахнул ей. Вдруг книга, лежащая на коленях у девочки, начала медленно взлетать вверх. Девочка с непроницаемым лицом следила за происходящим, пока наконец книга не вернулась на место.

— Значит, то, что я умею — это колдовство... — пробормотала Вирджиния, прикусив губу.

— А что ты умеешь? — вопрос Дамблдора вырвал девочку из её собственных мыслей. Она тряхнула головой.

— Да что угодно, — выдохнула девочка. Её щеки горели, а глаза странно блестели. — Двигаю вещи, не трогая их. Могу подчинять себе животных. Могу сделать плохо, если меня разозлят. Могу сделать больно.

  Дамблдор молчал. Он в ужасе наблюдал за тем, как у Вирджинии трясутся руки, как она сжимает и разжимает кулаки. Сейчас она напоминала старому профессору его бывшего ученика, того, чьё имя до сих пор боятся называть вслух. Она говорила совсем как он.

— Где я могу купить всё необходимое для школы? — требовательно спросила Вирджиния. — Там ведь наверняка нужно что-то ещё, кроме этого, — она показала на палочку в руке Дамблдора.

— На Косой Аллее. Ах да, вот твоё письмо, — опомнившись, Дамблдор протянул девочке конверт. — Там написана дата отъезда, список всего необходимого, а также приложен билет. Я пришлю кого-нибудь из учителей в качестве сопровождающего.

  Дамблдор опасался, что Вирджиния, как и Том Реддл когда-то, откажется от сопровождения, но девочка, поджав губы, кивнула.

— Пройти на Косую Аллею можно через "Дырявый котёл". Ты увидишь его, хотя маглы — то есть не колдуны — его не видят.

— У меня нет денег. 

— О, это можно исправить. В банке Гринготтс у вас с братом есть ячейка с деньгами. 

  Когда Вирджиния услышала о брате, её лицо приняло вид каменной маски. Некоторое время старик и девочка пристально смотрели друг другу в глаза.

— Ну что ж, до встречи, Вирджиния, — проговорил наконец Дамблдор и вышел.