двенадцать
Алиса искренне не поняла, почему на Егорика сыпется хейт. Он хороший парень, да, у него своя манера общения и поведения, но он не делал и не говорил ничего такого, что могло бы вызвать у нее неприязнь.
Девушка пониже натягивает шапку с логотипом Ghostebuster'а и зарывается носом в воротник собственной толстовки, поверх которой одета оранжевая куртка с логотипом канала Димы. Куртка ей велика и смотрится даже немного забавно. Она старается смотреть под ноги, следуя по камням за Димой, и со странным чувством «непривычки» держит в руках небольшую камеру, на которую дает свои комментарии. Она не снимает видео формата влогов и сейчас испытывает непривычку.
— Здесь на берегу о-очень ветрено, — произносит девушка, зарывшись носом в воротник толстовки и куртки.
Сзади слышатся восторженные возгласы Даника и Егора.
— Твою ж мать, какой он здоровый! — восклицает Дима, поправляя кепку. Алиса равняется с ним.
— Такой ржавый... Выглядит жутко, — Карпова скептично оглядела корабль.
Стоит подойти поближе к лестнице и взглянуть наверх, то по сравнению с этим кораблем ты и вовсе кажешься несчастной букашкой. Алиса напряженно смотрит вверх, понимая, что желание оказаться внутри гаснет с каждой секундой.
— Заходите, заходите, — поторапливает их Дима, уже преодолев приличное количество ступеней.
Парни пропускают Алису первой. Брюнетка аккуратно шагает вслед за Масленниковым, боясь оступиться.
— Ну, вид тут конечно офигенный, — улыбается девушка, поднявшись на палубу. — Смотрите, какое солнышко, — она поворачивает камеру к небу, а после вновь переводит на себя и усмехается, — не греет, правда.
— Какая схематика, — начинает блогер, заставляя ребят обратить на себя внимание, — как вы понимаете, это все грузовой корабль, который выбросило на берег. Вот это все, — он обводит палубу рукой, — трюма, то есть туда загружали контейнеры и прочую дичь, которую привозил этот корабль. Мы бу...
Слышится скрежет металла, когда волна разбивается о корпус корабля. Все, как один, замирают на месте, кажется, даже затаив дыхание.
— Да, ребят, это самая атмосферная ночь в нашей жизни будет, — улыбается Егорик. — В истории.
— Вот эти все звуки, которые мы сейчас слышим, они кажутся естественными для этого места, — продолжает Дима. — Но там совершенно другие истории, сейчас расскажут, я уверен, вы будете в шоке.
Пока ребята снимают интервью с девушкой, смотрящей за судном, мужчиной из охраны, Карпова нервно заламывает пальцы рук. Конечно, все могло почудиться и бла-бла-бла, но напряжение только возрастает.
— Блин, как это атмосферно-о-о,— тянет Даник, когда Дима открывает дверь на первый этаж корабля.
Стоит бросить взгляд на коридор с каютами, окутанный тьмой, и по коже невольно пробежали мурашки.
— Знаете, какая проблема у нас сейчас будет? То, что мы вошли внутрь, у нас не обзора на внешку. То есть, мы не будем знать, что происходит снаружи, все эти волны...
Чем больше Дима говорит, тем стремительнее растет желание Алисы выскочить оттуда к чертовой матери и ждать ребят до утра на палубе, в компании ветра и шума волн. Действительно же, спокойнее... А шум волн так вообще отлично избавит от нервозности...
Они не спеша двигаются по коридору, заглядывая в каюты. Парни то и дело оборачиваются и смотрят на Алису, словно боятся, что она действительно может втихую сбежать. Но девушка же никак не выдает своей тревоги, напротив, старается изображать полную заинтересованность и восторг, какой, например, испытывает Дима. Парни вдруг останавливаются, решив просто постоять на месте и послушать, как вдруг из глубины коридора раздается странный шум, словно что-то свалилось. Карпова невольно сглатывает.
— Что это, блядь, было? — спрашивает Егорик, испуганно оглядывая Диму и Даника, которые, действительно, пребывают в странном восторге. У Алисы на языке вертится тот же вопрос. — Мы только зашли сюда, ребят. Это нормально? — Шкред нервно усмехается.
— Пойдем туда? — спрашивает девушка.
— Не хочу, — мотает головой Дима, невротически смеясь.
— Ну, надо узнать, откуда звук был, — поддерживает ее Егорик. — Ну, типа, он же не мог быть сам по себе.
— Давайте так — это огромный, ржавый кусок металла. Ты видел, как палуба выглядит? Соответственно, мне кажется, это нормально, что он разрушается, там какие-то болтики падают...
Алиса только бросает еще один напряженный взгляд в сторону коридора.
Они следуют дальше, заглядывают внутрь кают, парни не прекращают что-то обсуждать. Периодически слышатся странные звуки, которые Масленников всеми силами старается объяснить. Карпова же смотрит на это все, не считая это какой-то особой «атмосферой», как выражается Дима. Все вещи на своих местах, фактически разбросаны хаотично так, словно люди действительно в дикой панике хватали все, что только видели и сломя голову бежали прочь. Возникает лишь один вопрос: что могло заставить их бросить корабль и все свои вещи?
— Так странно что, никто ничего не своровал, — подмечает Егорик.
И Алиса тоже над этим задумывается. Если корабль стоял так уже три года, кто-то все равно бы возжелал сюда наведаться и посмотреть. А вспоминая о сталкерах, их бы вряд ли смог остановить охранник-пенсионер.
— Бля, чувак, тут ванна металлическая, — восклицает Дима, открыв следующую дверь.
Карпова заглядывает внутрь. Все хоть и выглядит так, словно тут совсем недавно кто-то был и жил, вспоминая о том, что корабль стоит пустой уже три года — становится жутко.
Пока Дима и Егорик обсуждают ванную и пытаются понять, как в нее вообще можно забраться и принять водные процедуры, Алиса замечает, что Даник где-то отстал. Выходит в коридор, замечая парня, что стоит и со странным видом вглядывается в темноту коридора, к чему-то прислушиваясь.
— Ты чего завис? — тихо спрашивает Алиса, дабы не напугать его. Но парень молчит. — Даник, ты чего? — девушка тихонько подходит поближе. — Ты что-то услышал?
— Опять кашель.
— Кашель? Серьезно?
Карпова хмурится, хотя внутри все холодеет от проскользнувшего страха. Она оборачивается и тихонько зовет ребят.
— Даник услышал кашель, с той стороны, вон там, — Алиса указывает на коридор.
Они проходят вглубь и оказываются в какой-то комнате, которую, почему-то, так и тянет назвать «столовой».
— Отсюда был? — Дима проходит вглубь.
— Точно отсюда.
— Ну, видите, тут все равно охрана тусует.
На одном из столиков стоят кружки с остывшим недопитым чаем, бутылка, нож и пакет с конфетами, кажется.
— А сколько здесь человек, ты не знаешь?
Карпова осматривается, пока ребята обсуждают этот вопрос, как вдруг Егорик резко отшатывается от одного из стульев, едва ли не закричав. Алиса подходит поближе. На кресле всего лишь лежит кошка, чей сон они, кажется, потревожили.
— Сука! Я думал, это крыса блин гигантская!
— Это не крыса, — улыбается девушка и откладывает камеру на стол. — Это всего лишь котейка.
Алиса аккуратно поднимает кошку на руки, почесывая за ушком. Животное, кажется, совершенно не смущается, оказавшись у нее на руках.
— Получается, кроме нас на корабле только кот, — брюнетка возвращает кота на кресло, но он, испугавшись, соскакивает на пол и куда-то убегает.
Они присаживаются на диванчики в углу, сложив камеры на столе так, чтобы они снимали их лица. Алиса устраивается между Даником и Димой.
— Смотрите, у нас есть основные локации, это капитанская рубка, двигательный отсек, в котором тоже что-то постоянно слышно, и есть каюты, и есть эта комната, в которой перемещаются предметы, якобы. Эту комнату я предлагаю вообще не трогать. Егорик может пойти в каюту, я на капитанский мостик, где Кристина говорила, что к ней кто-то подходил, а ты можешь пойти в двигательный отсек, — он указывает на Даника.
— А Алиса? — Егорик смотрит на девушку.
— Я тоже могу сесть в одной из кают.
Даник тяжело вздыхает, поднимая очки и устало потирая глаза. Дима смеется.
— Приколдес... Что мы тогда здесь попробуем разложить вещи, посмотрим, сделаем фотографию, и сделаем фотографию постфактум. Посмотрим, разбросаны они или нет.
— Ну, у нас же рации будут, правильно? — спрашивает Даник, оглядывая друзей.
— Да. Тут еще настолько сильно разносится звук, что если ты, например, начнешь верещать, — Масленников смотрит на Егорика, — мы, ну, как минимум услышим.
— Мне кажется, я не буду верещать, я просто отключусь от страха... Нет, ну смотрите, если я услышу шаги, я сразу же отключусь.
Даника и Диму буквально пробивает на истерический смех. Масленников кладет голову ей на плечо, не переставая хохотать. Карпова только тяжело вздыхает, закатывает глаза и понимающе смотрит на Егорика.
— Ну, типа, пацаны, понимаете уровень страха?
— Да хватит вам, — строго произносит Алиса, оглядывая их. — Человеку страшно, а вы ржете...
— А тебе не страшно? — Егорик смотрит на нее с какой-то толикой надежды, что он не один тут боится.
— Страшно. Орать я, конечно, вряд ли буду, мне кажется, у меня просто тихо остановится сердце...
Масленникова хохочет еще громче, Даник же, кажется, уже практически задыхается. Алиса и Егор переглядываются, кивая, мол, все с ними ясно.
— Хорош, — она строго смотрит на Масленникова, когда она садится ровно. — Реально напряжно...
— Все, все, — Дима честно старается успокоиться и сжимает ее холодную ладошку, на что Даник тут же обращает внимание, фиксирует и добавляет пометку «сообщить Эмилю».
Они находят игральные карты на одном из столов и раскладывают их квадратом на полу. После несколько раз проверяют камеры, свет и рации, и только после этого направляются проводить сначала Егорика в каюту, после Даника в двигательный отсек, который, честно говоря, даже выглядит жутко, тем более в темноте, и только после этого идут наверх, искать каюту, в которой может сесть Алиса.
— Мы можем вместе пойти в капитанскую рубку, если ты...
— Нет, все нормально, я здесь сяду, — Алиса отмахивается, игнорируя тревожный трепет в груди. Ага, не хватало ей еще сидеть с ним в темноте. Вдвоем.
— Хорошо.
Дима смотрит на нее еще несколько секунд, словно все еще сомневается, стоит ли оставлять ее здесь одну, — она, все-таки, девочка — а после кивает и удаляется по коридору. Карпова закрывает дверь в каюту и оглядывает комнатку. Ничего примечательного, казалось бы. Кровать, стул, стол, кое-где лежат какие-то вещи. Например, на полке, что висит над кроватью, стоят несколько книг. Карпова присаживается на постель, отставив камеру, тянется и берет одну из книг. В полутьме может лишь понять, что книга как-то связана с кораблями, и тут же откладывает ее на стол. Садится, шумно выдыхая.
— Тут просто гробовая тишина, — шепчет, вглядываясь куда-то перед собой. — Нет, дверь-ка мы лучше откроем, — поднимается, выходя из кадра, — а то мало ли. Вот так, чуть-чуть, — возвращается, берет в руки камеру и демонстрирует небольшую щель. — Надеюсь, я здесь не умру, — невротически усмехается, — нет особого желания бродить тут призраком по коридорам и кошмарить пенсионеров-охранников...
Она сидит, не двигаясь и не дыша, кажется, минут двадцать — просто прислушивается к звукам в коридоре и снаружи. Иногда доносятся странные стуки, словно падают болтики или капает вода на металл, а снаружи периодически раздается шум — волны бьются о корпус корабля.
— Мне кажется, даже если я очень постараюсь, уснуть у меня, один фиг, не выйдет, — усмехается и тут же вздрагивает, сильнее зарываясь носом в воротник толстовки.
Сидит в тишине около двух минут, а после резко поднимает глаза на дверь. Шаги. Отчетливые, глухие шаги.
— Что это, блядь? — Алиса поддается вперед, готовая подняться и посмотреть, как вдруг, звук повторяется. — Кто-то ходит по коридору, — шепчет, нахмурившись, и вслушивается. — Ребят?
Ну, а вдруг кто-то из них решил заглянуть к ней, или просто сменить место своей «отсидки»? В ответ тишина. Карпова лезет в карман за рацией, собираясь спросить, ходит ли сейчас кто-нибудь из ребят, но Егорик ее опережает. Услышав голос Шкреда, она едва не роняет рацию, вздрогнув.
— Дима, Даник, Алиса, кто-нибудь, ответьте, пожалуйста...
— Да, Егор? — Алиса говорит ровно, стараясь расслабиться и прекратить эту барабанную дробь, что нервно отбивает ее челюсть то ли от страха, то ли от холода.
— Кто-нибудь из вас ходил сейчас по коридору?
— У меня тот же вопрос, — поддерживает его брюнетка.
— Нет, я сижу в капитанской рубке, — спокойной отвечает Масленников.
— Я тут в двигательном отсеке...
Это, по идее, должно успокоить их, и в первые секунды Карпова действительно выдыхает... Но после прокручивает фразы ребят в голове и напрягается еще сильнее. Если все сидят на своих местах, то кто тогда бродит по коридору возле ее каюты?
— Просто, чтобы вы понимали, — невротически усмехается девушка и поднимает ладони на камеру. Руки трясутся, кончики пальцев подрагивают.
— Ребята, как у вас дела? — раздается голос Масленникова по рации.
— Все нормально, я раскладываю мешок, постараюсь лечь, — отвечает Егорик.
— Все в порядке, — следом слышится голос Даника.
Алиса же молчит. За дверью вновь кто-то шагает, кажется, просто туда-сюда у самой двери. Она вспоминает о кошке, но тут же отметает эту мысль. Чтобы так топать, кошка должна быть размером с кота-Бегемота из ее любимого романа, а тот кот, хоть и был упитанный, точно не достигал таких размеров. Она хмурится, прислушиваясь, а внутренне пытается решить сама для себя — сидеть на месте или все же подняться и выглянуть за дверь?
— Алис?
— Да, все нормально, — ответила, спустя минуту молчания.
Пока Дима показывает и рассказывает на камеру, что из себя представляет рубка капитана, Даник демонстрирует двигательный отсек, а Егорик говорит на камеру о звуках, которые слышит, Алиса же, наплевав на все, забирается на постель с ногами, обхватывает колени руками и сидит, глядя на дверь и вслушиваясь в тишину. Никаких звуков. И это, отчего-то, тоже напрягает.
В последнее время я пребывал в замешательстве,Глядя вслед ускользающей юности.Ты подобна солнцу, ты делаешь меня моложе,Но истощаешь, стоит мне приблизиться.Возможно, ты будешь нужна мне, когда я буду сломлен.Может, мы слишком молоды для этого?Я словно не могу двигаться.the neighnbourhood — softcore
Тихонько напевает Алиса, обнимая себя за плечи, чтобы согреться.
— Успокаиваюсь, как могу, — усмехается, поворачиваясь к камере, а после резко замирает, тут же прекращая улыбаться. — Блядь, что это? — с коридора вновь доносятся странные звуки. Алиса берет в руки свет и направляет в сторону двери. Ничего. — Кто-то, сука, ходит туда-сюда, причем не по коридору, а вдоль двери...
Карпова всеми силами старается сохранять самообладание, хотя где-то внутри хочется начать истерить, схватить вещи и бежать прочь. Но девушка молча сидит, прислушиваясь к каждому малейшему шороху.
— Ребят, это пиздец, ощущение, что за дверью кто-то стоит, я вам блядь клянусь, — доносится испуганный шепот Егорика из рации. Алиса берет ее в руки.
— Что такое? — спрашивает Даник.
— Ощущение, что за дверью кто-то стоит... Я не прикалываюсь!
— Ребят, у меня отчетливо здесь кто-то ходит, — включается в разговор Масленников. Карпова шумно выдыхает, стараясь успокоиться.
— Что-что, еще раз?
— У меня отчетливо здесь кто-то ходит...
Алиса молчит, продолжая вслушиваться. Где-то вдалеке раздается глухой удар.
— Сейчас кто-то что-то уронил, или закрыл? — спрашивает, чувствуя, как сдавливает грудную клетку от тревоги.
— Я тоже слышал, — подтверждает Даник.
— Ребят, мы не одни на корабле, здесь точно кто-то есть, сто процентов...
От последней фразы Масленникова все крупицы спокойствия собираются в единый небольшой комочек, машут ручкой на прощание и тупо испаряются. Алиса начинает не то, что нервничать — к ней подкрадывается настоящая паника.
Кажется, ребята предлагают встретиться всем вместе в одном месте, но Дима, вроде как, отказывается, и потому этот вопрос решают Егорик и Даник. Карпова все это время молчит. Подходит ближе к двери, открывает ее и выглядывает в коридор, пытаясь, может быть, увидеть источник звука или хотя бы понять, что могло стать его причиной.
Ничего.
— Бля, ребят, я искренне думал, что это будет какой-то проходной ролик... — Вновь слышится голос блогера по рации.
Карпова сидит на краю постели. Ей, честно говоря, абсолютно плевать, какой ролик должен получиться. Ей до жути хочется покончить с этим всем и свалить с этого треклятого корабля, но в то же время совершенно не хочется поддаваться панике и начинать истерить, нервируя ребят еще сильнее. Поэтому она продолжает сидеть в полутьме, сжимая трясущиеся руки в кулаки.
По рации слышится неразборчивый то ли шепот, то ли тихий голос Егорика.
— Что там у тебя происходит? — включается Даник.
— У меня тут скрипы у окна. Просто, как будто один очень мощный шаг, и она такой знаешь, скрип по полу...
— Дим, что нам делать?
— Давайте встретимся в комнате, где оставляли карты...
Она слышит, но концентрируется не на их голосах по рации, а на этих жутких и странных звуках. Алиса прекрасно понимает страх Егорика, у нее из-за двери продолжают доноситься непонятные звуки, вроде постукиваний, скрипов и тяжелых шагов по коридору.
Кажется, ребята все же собираются все в одной комнате, или же, хотя бы, выдвигаются в ее направлении. Девушка все еще сидит на месте.
— Алис?
Карпова молчит. Еще один звук, напоминающий шаг, вызывает у нее всплеск раздражения.
— Алиса?
Она напряженно смотрит на дверь.
— Лис, сейчас самое не подходящее время, чтобы молчать...
Еще один шаг. А следом еще один, и еще один, словно тот, кто ходит туда-сюда, ускоряется, и, кажется, начинает удаляться.
— Кто, блядь, из вас сейчас ходит около двери моей каюты? — она практически рычит в рацию, поднимаясь на ноги и подходя. — Если это какой-то прикол, то он хуевый.
Она открывает дверь и выглядывает в коридор. Абсолютно никого. Где-то за углом слышится то ли кашель, то ли шмыганье носом.
— Алис, мы все сидим здесь... Я могу прийти за тобой, — предлагает Дима.
— Нет, я сейчас спу... — За спиной раздается грохот. — БЛЯДЬ! — парни, сидящие в одной комнате, все, как один, подскакивают на месте, не понимая, что происходит, и что могло так напугать девушку. — СУКА! — Масленников, который, кажется, испугался за нее больше всех, срывается с места и дергает наверх, в направлении ее каюты. — ЕБУЧЕЕ БЛЯДЬ СОЗДАНИЕ! — не сдерживаясь в выражениях, ругается брюнетка.
Чертова кошка.
Эта пушистая зараза, видимо, прошмыгнула в приоткрытую дверь, залезла на стол и спихнула эту книгу, что девушка оставила на столе. В тишине звук вышел громче, чем должен был быть. Алиса отшатывается, фактически выходя в коридор, прикладывает руку к бешено колотящемуся сердцу, действительно предполагая, что оно сейчас остановится к чертям собачьим. Со стороны слышится топот, и Карпова буквально отскакивает от стены, направляя туда свет.
Это всего лишь Масленников.
— Что случилось? — Дима ошалело оглядывает ее, а после подходит и заглядывает внутрь каюты. На постели сидит кошка, внимательно глядя на него. Блогер переводит взгляд на Алису. Брюнетка прижимает руку к груди, тяжело дыша, метая безумный взгляд с кошки на Диму и обратно. — Иди ко мне, — не раздумывая, он подходит и крепко ее обнимает, забывая, что камеры, вообще-то, продолжают снимать. Карпову аж трясет из-за выплеска адреналина. — Все хорошо. Это просто котейка, ты с ним даже познакомилась, когда мы пришли. — Он кладет подбородок на ее макушку, поглаживая по спине.
— Фух, блядь... У меня чуть сердце не остановилось, — она отстраняется от него, шумно выдыхая.
— Пойдем, — Дима забирает камеру из каюты, обнимает ее за плечи и ведет в сторону комнаты, где их ждут ребята.
***
— Не похоже, что это кот, — с сомнением выдает Алиса, вспоминая разбросанные по полу игральные карты. Холодный ветер гуляет по палубе, треплет кончики темных волос и заставляет зябко ежиться. — Те, что мы раскладывали квадратом, лежат на месте. Остальную колоду Дима убирал обратно в коробочку туда. Кошка, блин, вытащила их и пустила в свободный полет? — она строго глядит на Даника.
— Карты разбросаны, — подтверждает Масленников. — Над нами прикалываются. На корабле кто-то еще есть, сто процентов.
— Кошка бы не разложила так карты, — продолжает Алиса, когда они спускаются обратно в ту комнату. Карты лежат не только на полу, но и на столе так, словно кто-то просто подбросил колоду, и все разлетелось в стороны.
— Тут два варианта: либо над нами жестко прикалываются, либо это просто лютейший пиздец, и мы действительно попали в место с чем-то паранормальным.
— Не, на хер, надо валить, — суетится Даник. Дима же внимательно оглядывает друзей.
— Ты нас подозреваешь? — удивленно смотрит на него Егорик. Масленников прикладывает палец к губам и на секунду зависает, словно прислушивается.
— Сейчас сделаем следующим образом, — шепотом начинает блогер, — разложим карты опять, оставим камеру, попробуем их поймать.
Дима собирает карты и кладет их колодой на край стола. Алиса отдает свою камеру, чтобы ее можно было установить в этой комнате, прикрыв шторкой инфракрасный луч. А после вслух, достаточно громко проговаривают, что вновь оставляют карты, считая, что это сможет как-то спровоцировать тех, кто решил так ужасно подшутить над ними.
Возвращаются в капитанскую рубку, где сидел Дима. Усаживаются на кровать — Алиса оказывается между Даником и Димой. Выключают свет и замолкают. Карпова ежится, выдыхая и стараясь унять нервную дрожь, которая никак не отпускает. Масленников на ощупь находит в темноте ее трясущуюся ладошку и сжимает, стараясь поддержать.
— Я не знаю, что сейчас стремнее... Осознавать, что на корабле есть кто-то кроме нас, или то, что это какая-то паранормальная хуйня, — тихо произносит Даник.
***
Возвращаются в комнату спустя некоторое время. Карты также лежат на столе, но чуть сдвинуты к краю, и единой ровной колоды, как таковой, уже нет. Алиса переглядывается с Егориком, который, кажется, единственный здесь с трудом сохраняет самообладание и также напуган.
— Это пиздец, — шепчет Шкред, и девушке кажется, что она может почти тактильно ощутить его дикое желание убраться отсюда подальше.
Спешно забирают камеру и возвращаются в комнату, где сидел Егорик, чтобы просмотреть, что все-таки записала камера. Смотрят абсолютно все, но замечают лишь себя, когда вернулись. Ничего. Никаких посторонних фонарей или людей, которые могли бы засветиться.
— Я ничего не понимаю, — ошалело выдает Егор. Алиса вновь наклоняется к камере, просматривая перемотку с Димой повторно, но там действительно никого нет. — Просто у нас сейчас такая ситуация, что мы не можем детально все это просмотреть. Быть может, на монтаже что-то будет видно...
— Давайте смотреть все двадцать минут, — предлагает Даник.
— Либо давайте третий раз попробуем, — подкидывает вариант Дима.
— Давайте на хер отсюда свалим, — невротически усмехается Алиса, оглядывая ребят.
Третья попытка никаких результатов не приносит.
***
Они выбираются из этого корабля ранним утром, уставшие и пребывающие в нервном напряжении. Коллективно решают отправиться в гостиницу и поспать хотя бы несколько часов, прежде чем вернуться в Москву.
Алиса плетется по коридору гостиницы, осматривая номера на дверях, пока не останавливается возле нужных.
— Это наши? — она оборачивается на Масленникова, указывая на соседние двери.
— Да.
Алиса скрывается за дверью номера. Дима оборачивается к идущим позади друзьям, указывая на соседнюю дверь.
— Тут двое, — а после указывает на дверь номера, куда вошла девушка, — и тут двое.
И спешно входит вслед за ней. Парни переглядываются.
Алиса бегло оглядывает номер, который мало чем отличается от обычных номеров. Снимает с себя куртку и шапку, отбрасывая на стул. Заправляет пряди волос за уши и разувается.
— Не знаю, как ты, — она садится на кровать, откидывая плед, — но я собираюсь проспать все то время, что у нас есть.
Пока Егорик раскладывает вещи, Даник выуживает из кармана куртки телефон, находит в телеграмме нужный диалог, который в пору было назвать «мы не понимаем шо происходит, но нам это не нравится» и тут же пишет:
Даник:
Алиса и Дима в одном номере
Но самый-то прикол в том, что там двуспальная кровать...)
Алия:
＼(〇_ｏ)／
Эмиль:
ЧЕГОООООО БЛЯДЬ
ТО ЕСТЬ
ТЫ
ХОЧЕШЬ МНЕ СКАЗАТЬ
ЧТО ОНИ ТАМ СЕЙЧАС ТОГО ЭТОГО
В ОДНОМ НОМЕРЕ
НА ОДНОЙ КРОВАТИ
НА ВСЮ НОЧЬ
Сударь:
Может он на диване ляжет
Даник:
Дивана нет
Сударь:
На пол
Эмиль:
СУДАРЬ ТЫ НЕ ПОМОГАЕШЬ
И ТОЛЬКО ПОПРОБУЙТЕ СКАЗАТЬ МНЕ ЧТО ЭТО ПО ДРУЖЕСКИ
Даник:
Эмиль, ради Христа, сбавь шрифт
Чат сейчас задымится, как твоя задница
Аля:
Было что-то еще странное?
Эмиль:
ПО-ТВОЕМУ ЭТО НЕДОСТАТОЧНО СТРАННОЕ
Сударь:
Эмиль... спокойнее
Алия:
Он вам хотя бы шрифтом орет...
Даник:
Короче, я миссию выполнил, вам доложил, дальше сами
А мы спать
Сударь:
Давай, брат
Дима ложится на вторую половину кровати. Карпова с секунду оглядывает несколько подушек, а после выуживает одну и кладет между ними. Блогер смеряет ее удивленным взглядом.
— Руки не распускать, — устало предупреждает и ложится на бок, повернувшись к нему лицом.
— Я и не собирался, — манерно отвечает Масленников.
— Прекрасно.
Пребывая несколько часов в таком напряжении, не осталось никаких сил. Алиса сладко засопела уже буквально через двадцать минут. Дима аккуратно смахивает темную прядку волос с ее щеки, убеждаясь, что она действительно спит.
А после, совершенно, видимо, не соображая, что творит, тянется рукой к подушке, желая убрать эту долбанную преграду в сторону, потому что желание лечь ближе и обнять ее так сильно зудит в солнечном сплетении, что хочется разворотить грудную клетку. Но стоит чуть потянуть вещь на себя, Карпова шевелится, переворачиваясь на спину и шумно выдыхая. Мужчина отборно ругается про себя. План провален. Выдыхая из себя все недовольство, ерзает, ложась удобнее, и вынужден смириться с данным положением дел.
Но уснуть быстро не получается.
Совесть, а может отголоски здравого смысла, переходят в активное движение. Кажется, кто-то маленький и злющий сейчас стучит молоточком по черепной коробке, ворча: «что ж ты творишь-то, засранец эдакий? У тебя девушка есть, позабыл? Так вспомни! И ждет она тебя в Москве! А ты тут... устроил тут! Самому не стыдно?».
Провалиться в сон удается спустя добрые полчаса самокопания и внутренних споров.