𝑷𝒆𝒓𝒗𝒆𝒓𝒕𝒆𝒅 𝒑𝒓𝒊𝒅𝒆

• ────── ✾ ────── •
Лалиса

Я все еще лежала в постели, когда замок повернулся, и не успела сесть, как в комнату вошел Чонгук.

Чувствуя себя уязвимой, лежа в кровати, я приняла сидячее положение. Чон внимательно посмотрел на меня. Я была только в сорочке и шортах и остро ощущала, как мало ткань прикрывает. Нервничая, я встала с кровати, не желая показывать слабость. Глаза Чонгука следили за каждым моим движением, задерживаясь на груди. Мое тело предало меня, когда мои соски затвердели на холодном воздухе.

- Я совершенно уверен, что Бог создал твое тело, чтобы сводить людей с ума, - мрачно сказал он.

- Ты веришь в Бога? - переспросила я, стараясь подавить волнение, охватившее меня от его слов.

- Нет. Не знаю. Но глядя на тебя, я мог бы стать верующим.

Я фыркнула.

- В аду есть уютное теплое местечко, предназначенное только для тебя.

- Я и раньше обжигался. - я искоса взглянула на него. Он и раньше говорил то же самое, и мне стало интересно, что именно он имел в виду. - Через пять минут у тебя видеосвязь с братом, так что поторопись.

У меня не было халата, поэтому я потянулась за платьем, но Чонгук покачал головой.

- Оставайся, как есть.

Он схватил меня за руку и остановился, его темные глаза блуждали по мне.

- Я думала, мы торопимся.

- Ты да. Я нет. Мне плевать, разговариваешь ты со своим братом или нет.

Несмотря на свои слова, он вывел меня из комнаты, провел по коридору и вниз.

- Опять в камере пыток? - спросила я, дрожа всем телом, когда мои босые ноги коснулись первой каменной ступеньки, ведущей в подвал. Я не понимала, как пол может быть таким холодным, когда снаружи светит солнце.

- Не хочу, чтобы ты простудилась. Это было бы позором. Мне придется попросить Дженни купить одежду и обувь, которая подходит тебе.

Я застыла в его объятиях.

- Ты можешь отправить меня обратно в Миннеаполис. У меня там достаточно одежды.

- Я думаю, Юнги хочет, чтобы ты была в Индианаполисе, ангел, или ты забыла?

Я поняла, что да. Моя свадьба казалась такой далекой, и это было последнее, о чем я думала.

Чонгук невесело усмехнулся. Его глупые манипуляции действовали мне на нервы. Как он это делает?

Я не ответила на его вопрос, потому что он знал. Мое предательское тело оплакивало потерю его тепла, когда он поставил меня на ноги в камере, где он записал последнее сообщение моей семье.

Я обхватила себя руками, внезапно ошеломленная воспоминаниями. Мой взгляд метнулся к ране. С тайленолом я едва замечала ее существование, и она была покрыта корочкой. Меня беспокоили не боль и не порез. Это было воспоминание о выражении лиц Чимина и отца, когда они увидели меня в руках Чона. Они страдали больше, чем я, и это было хуже всего.

Чонгук подошел ко мне, его теплое тело было у меня за спиной, он взял меня за запястье и поднял его, чтобы осмотреть рану. Его большой палец легко провел по моей коже. Он наклонился.

- Я не порежу тебя снова, Ангел. Не бойся.

Это было не то, чего я боялась больше всего.

- Ты не порежешь? - с любопытством спросила я, наклонив голову, чтобы рассмотреть его лицо. Почему Чонгук сказал что-то подобное?

Чонгук режет глубоко. Бьет сильно. Убивает жестоко.

Он отпустил мое запястье, что-то изменилось в выражении его лица, его защита соскользнула на место.

- Время для твоего звонка с Чимином.

Он подошел к экрану на столе и включил его и динамики. Я подошла ближе, когда появилось лицо брата. Мое сердце сильно сжалось при виде него.

Его волосы были в беспорядке, лицо искажено страхом, а под глазами залегли темные круги. Вероятно, он вообще не спал с момента моего похищения.

Меня охватило чувство вины за то, что я не так плоха, как они все себе представляли. Я могла сказать, что Чимин изо всех сил пытался держать выражение лица под контролем. Он не проявит слабости перед врагом.

- Чимин, - тихо сказала я дрожащим голосом.

- Лиса, - выдавил он. Его глаза изучали меня и скудный наряд, в котором я была. Он сглотнул, мускул на его челюсти напрягся. - Как ты?

- Я в порядке, - сказала я. Он недоверчиво сдвинул брови.

- Как долго она тут пробудет, зависит от готовности твоего Капо ответить на мои требования, - добавил Чонгук.

Какие требования?

Чимин начал трястись. Я прижала ладонь к груди, давая ему понять, что он в моем сердце. Он повторил этот жест, затем его глаза ожесточились, когда остановились на моем предплечье.

- Насколько все плохо?

- Неплохо, - сказала я.

Я видела, что он мне не верит. Он думал, что я пытаюсь защитить его. Я все время чувствовала на себе взгляд Чонгука, но старалась не обращать на него внимания.

- Как поживают мама с папой?

Выражение лица брата было настороженным. Он не мог рассказать мне всего, когда рядом был Чон.

- Они беспокоятся о тебе.

- Как дела у Розе? - прошептала я, борясь со слезами.

Чимин перевел взгляд на Чонгука, и я тоже напряглась. Мне не следовало упоминать мою сестру при нем.

Чонгук нетерпеливо фыркнул.

- Я не похищаю детей, не волнуйся.

- Ты похищаешь только невинных девушек, - прорычал брат.

Чонгук прижался ко мне сзади, и выражение лица Чимина сменилось с ярости на страх.

- Кто сказал, что она все еще невиновна?

Брат вздрогнул. Чонгук предостерегающе сжал мое бедро, но мне было все равно.

- Все не так, как кажется. - яростно возразила я.

Глаза брата нашли мои, и на его лице промелькнуло облегчение.

Чонгук схватил меня за подбородок, повернул голову и крепко поцеловал. Я застыла в шоке, не в силах поверить, что он делает это на глазах у моего брата. Он резко отпустил меня.

- Насколько невинной она станет, зависит от вашего сотрудничества. Скажи это своему дяде, Чимин.

Я вывернулась из его рук и посмотрела на брата, мои щеки вспыхнули от смущения.

- Возьми меня вместо нее. Я обменяю себя на нее.

- Нет! - закричала я в отчаянии, но он не смотрел на меня. Я повернулась к Чонгуку, широко раскрыв глаза. Жестокая улыбка играла на его лице. Я поймала его взгляд. - Нет, - твердо сказала я.

Его глаза задержались на моих губах, затем опустились ниже, прежде чем снова встретились с моими, и облегчение пронзило меня. Чонгук не променял бы меня на моего близнеца. Он не отпустит меня. Не раньше, чем он получит то, чего хочет. Я не была уверена, что это было, но у меня было ужасное чувство, что это не то, что мой дядя мог дать ему.

- Боюсь, Лалиса стоит слишком дорого. Пора прощаться.

Я повернулась к своему близнецу.

- Я люблю тебя, Чим, - прошептала я. Слова, которые я никогда не говорила ему, когда вокруг были другие люди, потому что эмоции не принадлежали публике, но меня это больше не волновало. Пусть Чон увидит, как сильно я люблю свою семью.

На лице Чимина появилось затравленное выражение, и он удивил меня хриплым голосом.

- Я спасу тебя.

Если он произнес эти слова в присутствии другого человека, своего врага, значит, он беспокоится за мою жизнь даже больше, чем я думала.

Слезы полились из глаз. Чонгук прошел мимо меня и выключил экран. Я не сдерживала их. Я позволила слезам течь свободно, не заботясь о том, видит ли их он. Чонгук смотрел на меня, прищурившись. Возможно, мои эмоции раздражали его. Мне было все равно.

- Я думал, что Юнги тот, кому принадлежит твое сердце, но теперь вижу, что ошибался..

Я вытерла глаза.

- Он мой близнец. Я никогда не была без него. Я пройду через огонь ради него.

Чонгук медленно кивнул.

- Я верю тебе.

Чонгук

Тэхён, Хосок, Намджун и я поехали на посвящение вместе. Мои мысли все время возвращались к Лисе. Я снова запер ее в спальне, и Джин будет присматривать за ней и Дженни, пока нас не будет. Я бы предпочёл, чтобы он тоже присутствовал при посвящении, но кто-то должен был защитить Дженни и убедиться, что Лиса не наделала глупостей. Я сомневался, что она найдет выход из спальни, но если кто и мог это сделать, то только она.

Тэхён вел машину, а Намджун и Хосок сидели сзади. Это напомнило мне о прошлом, о месяцах, которые мы провели в бегах от Русских, части Каморры и других семей мафии. Мы были в дороге почти постоянно, нигде не задерживаясь надолго, и все же наши преследователи почти добирались до нас пару раз.

Тэхён покосился на меня, словно тоже вспоминал те дни.

Мы остановились перед одним из наших казино на окраине Вегаса, где должно было состояться посвящение. Парковка была забита лимузинами. Мои солдаты уже были там.

Я вышел первым, не дожидаясь, пока коридорный откроет дверь, и вошел в казино вместе с братьями. Заведение было закрыто со вчерашнего дня. Внутри меня приветствовали знакомые лица. Кое-кто из моих людей сидел в баре и потягивал напитки. Другие были заняты разговором друг с другом. Никто из них не играл ни в покер, ни в рулетку, хотя крупье были на всякий случай. Они знали, что это испытание. Алкоголик не должен управлять баром. А моим подчиненным и капитанам лучше не играть в азартные игры и не употреблять наркотики. Солдаты ниже по должностям имели больше свободы действий.

Одиннадцать младших боссов и их советников были приглашены на посвящение. Большинство из них были едва старше меня. Когда я пришел к власти, я убрал большинство старых младших боссов и выбрал вместо них молодых амбициозных наследников или бастардов. Подобно мне и моим отношениям с отцом, лишь немногие из них были опечалены уходом своих отцов. Только три города попали под власть старших младших боссов, которые были верны до мозга костей.

Я пожимал им руки, прежде чем мы собрались в центре комнаты. Я положил руку на плечо Хосока. Он стоял прямо, на этот раз выражение его лица не выдавало его эмоций, но я чувствовал его напряжение под своей ладонью.

- Сегодня мы пришли сюда, чтобы посвятить моего брата Хосока.

Мужчины кивнули ему в знак приветствия. Все они были одеты по этому случаю в костюмы, и мы с братьями следовали традиции наряжаться.

- Как и каждый посвящённый, он должен заплатить кровью.

Тэхён потащил к нам сопротивляющегося Мейса. Джин запер его в кладовке. Хосок напрягся под моей рукой, и я слегка сжал его плечо.

Тэхён бросил мудака на землю. Он больше не ходил в школу. Бросивший учебу, сумевший собрать вокруг себя группу состоятельных, гораздо более молодых ребят и приобщить их к наркотикам. Его отец был членом мафии до того, как я избавился от него, претендуя на власть, но сын был еще более бесполезен, чем отец.

Рот его был заклеен скотчем, а глаза широко раскрыты от ужаса. Я протянул Хосоку один из своих пистолетов. Как посвященному, ему не разрешалось брать с собой оружие.

Он направил дуло в голову Мейсона. Я был достаточно близко, чтобы видеть легкую дрожь его рук. Я снова сжал его плечо, поощряя, как напоминание не показывать слабость, а затем он нажал на курок.

Мейсон упал замертво. Хосок вздрогнул под моей рукой и медленно опустил пистолет, выражение его лица было жестким, но в его глазах я видел намек на конфликт. Со временем станет легче. Мужчины одобрительно кивнули, и брат встретился со мной взглядом.

- Пора делать татуировку.

Тэхён вышел вперед с татуировкой, а Намджун пододвинул стул. Хосок сел, закатал рукав и протянул руку.

- Думаю, пришло время развлечься, пока мы ждем, когда Тэхён закончит татуировку.

Я хлопнул в ладоши, и один из барменов открыл другую дверь. В комнату ворвались наши самые красивые полуголые шлюхи. Большинство моих мужчин приняли мое предложение, но некоторые предпочли напитки женским развлечениям.

Я подошел к братьям. Тэхён все еще обрисовывал нож. Он был живым и метким. Я не хочу, чтобы наши татуировки делал кто-то другой. Даже Намджун остался рядом с Хосоком, но его глаза блуждали по комнате в поисках шлюхи на потом.

Младший стиснул зубы, наблюдая, как Тэхён делает ему тату. Убийство беспокоило его больше, чем Намджуна, Тэхёна или меня, но, как и все мы, он в конце концов справится с этим.

- Хочешь выпить, Хосок? - спросил Намджун.

Тот удивленно посмотрел на него.

- Конечно.

- Виски?

Он кивнул и поморщился, когда Тэхён начал заполнять зрачок. Намджун вернулся с четырьмя стаканами на подносе и вручил по одному каждому из нас. Я поднял бокал.

- Мы против всего мира.

- Мы против всего мира.

Мы выпили виски, и Хосок закашлялся, не привыкший к крепким напиткам. Нахмурившись, Тэхён поднял иглу.

- Я все испорчу, если ты продолжишь двигаться.

Он поставил пустой стакан и подождал, пока младший успокоится, прежде чем продолжить.

Когда татуировка была сделана, Тэхён встал, и я подозвал своих людей. Шлюхи остались сзади. Они знали, что им здесь не рады.

Хосок уставился на свою испачканную чернилами руку. Я протянул руку с татуировкой. Он сомкнул на нем свои пальцы, а я сомкнул свои, заставив его зашипеть от боли.

- Ты будешь моим глазом?

- Буду.

- Ты будешь моим ножом?

- Буду.

- Ты будешь истекать кровью и умрешь за наше дело?

- Буду. - твердо сказал Хосок.

- Сегодня ты отдаешь мне свою жизнь. Это мое решение, пока смерть не освободит тебя. Добро пожаловать в Каморру, Хосок.

Я отпустил его и отступил назад. Тэхён хлопнул его по плечу, и Намджун сделал то же самое. Тогда мои солдаты поприветствовали моего брата в нашем мире. Никто не обратил внимания на труп, лежащий на полу в собственной крови. Уборщики уберут его позже.

Алкоголь потек более свободно. Намджун и Хосок сидели за стойкой бара. Редкое зрелище. Вскоре к ним подошли две шлюхи, одна вцепилась в первого, другая прижалась к Хосоку.

Тот покачал головой, и через мгновение Намджун исчез вместе с двумя шлюхами за дверью бара.

Тэхён присоединился ко мне, когда я прислонился к рулеточному столу. Я обменялся несколькими словами с каждым из моих младших боссов. Большинство из них очень скоро вернутся в свои города, опасаясь нападения Данте.

- Я удивлен, что ты никого не трахаешь.

Я посмотрел на собравшихся девушек, но ни одна из них не привлекла моего внимания.

- Я трахал их всех раньше. Становится скучно.

Тэхён поднял брови, но ничего не сказал.

- Мы должны отправить к Хосоку.

Я кивнул, но мы оба остановились, когда одна из шлюх, КейДжей, села рядом с ним в баре, и они начали говорить.

- Может, ей удастся уговорить его потерять девственность, - пробормотал я.

Брат пожал плечами.

- Она порядочная девушка. Он может быть не очень в свой первый раз.

Я посмотрел на него.

- Ты можешь прекратить это сочувственное дерьмо?

Он ухмыльнулся.

- Это не имеет ничего общего с состраданием. КейДжей хороший, логичный выбор для Хосока. Она опытна и постарается угодить ему. Плюс, она будет притворяться, что он хороший в сексе. Чистая логика.

- Тебе нравится выводить меня из себя своей логикой.

- Да, это вполне удовлетворяет.

Я покачала головой, глядя на брата.

- Однажды ты, Намджун и Хосок станете моей смертью.

- Единственное, что убьет тебя, это отсутствие контроля.

Мои мысли вернулись к Лисе, к ее виду в скудном ночном белье, к тому, как ее соски сморщились от холода. К черту контроль. К черту терпение. Я никогда не хотел ничего так сильно, как Лису, и все же я не мог получить ее.

Тэхён покачал головой.

- Обменяй девушку на Кима, пока не слишком увяз.

- Я обменяю ее, как только она впустит меня глубоко в себя.

- Сказать тебе "я же говорил" когда-нибудь будет так же приятно, как раздражать тебя своей логикой.

- Это моя игра, Тэхён. Я лучший игрок на поле. Я выиграю.

- Победителей не будет, Чонгук.