20
Он сказал, что спал с Закир специально, чтобы объяснить девочке правила его жизни. Оксанка действительно предлагала секс и расхаживала по дому голой, но Даниила совершенно не возбуждало ее спортивное, стройное тело. Он все еще чувствовал «послевкусие» последнего оргазма, полученного с Надей, и отчего-то это ощущение хотелось продлить и смаковать.
Даниил отдавал себе отчет, что рано или поздно подобный разговор с девушкой Надей обязательно состоится. Он слишком хорошо знал правила жизни обеспеченных людей, как «дружат» и «любят» в этом сообществе. Он слишком хорошо знал женщин и их стремления, чтобы хоть кому-то из них позволить привязать его к себе. Он ценил свою свободу выше всего, его не интересовали ни привязанности душевные, ни отношения большие, чем просто хороший секс.
Но отчего-то, когда Даниил объяснял это Наде, на душе, стало так погано, словно он участвовал в групповом изнасиловании. И он не мог смотреть в ее неземные глаза, наполненные болью и слезами, и слышать ее убитый голос.
Да и ладно! Не принимаешь моих правил – свободна!
Да и сразу было понятно, что девочка из другого мира в наивных фантазиях о любви настолько далека от реальной жизни, что задержаться в мире и постели Казарина могла совсем ненадолго. Да, господи – о чем он вообще! Девчонка из провинции, детский сад, с этим «любовь-верность»! Отчитала его, как пацана какого-то, что-то там наумничала, мораль подвела! Идиотизм! Как он вообще повелся?! Ну ладно, секс фантастический, тело роскошное, ну побаловался, и хватит!
И, раздраженный, поругивающий себя за то, что вообще связался с ней, Даниил поехал за город, в гости к друзьям, звавшим его на баню с сиганием в прорубь и деловой пьянкой, правда, без покупных девочек, а со старыми подругами.
Будучи в легком опьянении, барышню Казарин выбрал пополней остальных подружек и даже посмеялся над собой, когда это понял. Известная, кстати, дива светская, которая твердит о своей «полной» индивидуальности, повторяя, что женщина не должна быть суповым набором, а иметь на костях плоть.
Она была хороша, никто не спорит, хотя еще месяц назад Даниил и не подумал бы пригласить ее на секс – не его размерчик. Но ей до Надюхи все равно, что телеге до космического аппарата – ни телом, тщательно обихаживаемым в салонах, но лишенным природной чувственной манкости и притягательности, ни душевностью, ни чем-либо остальным.
Когда Даниил разделся, подошел к кровати и увидел, как дама, приподнявшись на локте, смотрит на него, как кошка на сметану, в предвкушении, только губы не облизывала разве что – ему стало тошно. Он вдруг со всей отчетливостью представил, как смотрела на него Надюха своими потрясающими глазищами, переполненными любовью, восхищением и какой-то тайной...
Даниил извинился перед дамой, выкрутился красиво – сказал, мол, так она его завела, что из-за нее совершенно забыл, что срочно надо позвонить, вопрос больших денег. Магическое словосочетание «большие деньги» действовало в их сообществе безотказно. И уехал. Попросил охранника одного из гостей отвезти его в Москву.
Утром в воскресенье Даниил отчетливо понял, что не насытился девушкой Надей, что хочет только ее, думает постоянно о ней и вспоминает это божественное тело. Он пока никаких иных женщин не хочет, ни одна из них не сможет удовлетворить его сексуальную тягу.
И понял, что рано еще отпускать Надю. Может, пойти на короткий компромисс и пригласить ее переехать к нему? Ну, в виде эксперимента. А что, так даже лучше – она всегда под рукой, и он скорее насытится ею.
И Казарин позвонил.
Телефон вне зоны доступа и находился в этой недоступной зоне все воскресенье и в понедельник утром. Ужасно недовольный этим обстоятельством и своим неослабевающим, горячим желанием, Даниил появился на работе в самом препаршивом состоянии и оторвался на подчиненных, не сильно правда, – людей своих Казарин ценил и самодуром никогда не был.
Наденька Петрова обычно приходила на работу к пяти вечера, и последние два часа Казарин все посматривал на часы и думал, что и как ей сказать, чтобы забрать сразу, как только придет, отвезти домой и не выпускать из постели всю ночь. Но время приближалось к шести, телефон Нади так и болтался в непонятной зоне, и Даниил почему-то начал волноваться. Он в первый раз вдруг подумал: а не случилось ли с Надей чего? Она уходила от него в слезах и ужасно расстроенная, мало ли что... И вызвал к себе секретаршу.
– Ольга Павловна, вы знаете, где Петрова? – строго затребовал Казарин.
– Нет, – почему-то довольно холодно ответила его обычно приветливая секретарша.
– Найдите ее, – распорядился начальственным тоном Даниил.
– Я не могу. Ее телефон отключен, а где ее искать, я не знаю, – еще более холодно оповестила она.
– Достаньте ее личное дело и посмотрите адрес проживания и номер стационарного телефона, – уже заводясь не на шутку, велел Казарин.
– Даниил Антонович, ее личного дела нет, – отрапортовала секретарь.
– Что значит нет? – поразился Даниил.
– Его нет в сейфе, и чайная чашка Надюши тоже пропала, – пояснила тем же сдержанным тоном женщина.
– Как это пропала? – недоумевал начальник.
– Охранники сказали, что в субботу утром Надюша приходила на работу. Скорее всего тогда она все и забрала.
– Почему? – задал не совсем уместный для начальника вопрос Даниил.
– Я думаю, вам это известно лучше, чем мне, – поджав губы, с намеком на осуждение ответила женщина.
– И что вы хотите этим сказать? – холодно поинтересовался Казарин.
– Только то, что у вас с ней какие-то отношения, и если вы умеете это не демонстрировать, то Наденька – очень чистая девочка и своей влюбленности в вас ей не удавалось скрыть. Думаю, вы ее обидели чем-то, вот она и ушла, – растолковала ему секретарша, как воспитывающая тетушка.
– Осуждение, Ольга Павловна? – опасно тихо спросил Казарин, приподняв одну бровь.
– Да, Даниил Антонович, – кивнула женщина и гордо приподняла подбородок. – Вы прекрасный начальник, я вас уважаю, и ваша личная жизнь никоим образом меня не касается. Но Надюша – наивная, чистая девочка, и она не понимает ничего про тот образ жизни, который вы ведете, не знает правил игр, в которые играют такие мужчины, как вы. Ее очень легко обидеть, сломать и испортить ей жизнь.
– То есть вы хотите сказать, что я испортил ей жизнь? – подивился Казарин тому, что его секретарь, оказывается, обладает смелостью.
– Надеюсь, что нет и что она переживет свою влюбленность в вас и будет счастливо жить дальше. Но вам не следовало ее соблазнять, – отчеканила она.
– А вы уверены, что я ее соблазнил? – пугающе спокойным тоном спросил Казарин.
– Она сбежала, Даниил Антонович, – напомнила секретарь. – И сбежала от вас. Иначе бы не забрала все свои вещи и личное дело. Да, я уверена, что вы ее соблазнили.
– Ольга Павловна, вы понимаете, чем рискуете, говоря мне все это? – искренне полюбопытствовал Даниил.
– Отчетливо, – уверила она. – Я, разумеется, не хотела бы терять это место, мне интересно и хорошо с вами работается, повторюсь: вы достойный начальник и щедрый к тому же. Но девочка была беззащитна против вас, и вы ее обидели, а это сильно снижает мое уважение к вам. Так что, даже если мне придется искать другую работу, я скажу: непристойно и низко использовать влюбленность наивной девчонки, – ровным, холодным тоном заявила Ольга Павловна.
– Прежде чем начнете искать другую работу, Ольга Павловна, найдите Петрову, – помолчав и внимательно ее порассматривав, устало вздохнул Казарин и спросил: – Вы знаете, в каком институте она учится?
– А что, вы ее даже об этом не спросили? – поразилась женщина.
– Ольга Павловна, – повысил голос Даниил, – вы уже достаточно наговорили, не стоит больше испытывать мое терпение, – и повторил вопрос: – Так вы знаете, где она учится?
– Нет, – несколько стушевалась женщина.
– Спросите у других сотрудников, может Надя кому-нибудь рассказывала про свою учебу и вообще про себя.
– Хорошо, Даниил Антонович, – кивнула секретарша и развернулась к выходу.
– Ольга Павловна, – окликнул ее Даниил.
– Да? – снова повернулась она.
– Вы вроде как взяли ее под свое крыло. – Казарин помолчал и задал прямой вопрос: – Она вам не звонила?
– Нет, – сухо ответила дама.
– И не предупредила, что уходит? – приподнял удивленно брови он.
Она замялась, явно решая, стоит ли говорить о чем-то, и все же призналась:
– Она оставила мне записку. Правда, ничего толком не объясняющую.
– Покажите! – потребовал Казарин.
Ольга Павловна, постояв несколько секунд в сомнении, все-таки вышла из кабинета и, вернувшись, протянула ему листок бумаги. Он прочитал, молчал какое-то время и спросил нейтральным голосом:
– Она пишет, что вы оказались правы. В чем?
– Я предупреждала Надю, чтобы она даже не думала влюбляться в вас и надеяться на что-то серьезное, – пояснила несколько натянуто Ольга Павловна.
– Хорошо, – кивнул Даниил, приняв к сведению и эту информацию, и вздохнул: – Идите, постарайтесь ее найти.
Но Наденьку Петрову так и не удалось найти. Даниил, ругая себя последними словами, вообще не понимая, какого черта он творит, несколько дней подряд приезжал к ее автобусной остановке и караулил девушку там.
Но так и не дождался.
И нанял частного детектива. Немолодой, хитроватый мужик покачал головой, заметив, что слишком мало сведений для быстрого поиска – фамилия самая распространенная, ни отчества, ни откуда приехала, ни конкретного института и даже факультета: «будущий экономист» – это слишком расплывчато, а бухгалтер так и вообще гиблое дело – их больше, чем грибов в осеннем лесу. Правда, дата рождения – уже что-то.
Он начал поиски, и на следующий день, чуть усмехнувшись, сообщил Даниилу по телефону, что подходящих под возраст Надежд Петровых найдено в московских институтах больше сотни. Искать дальше? Искать – распорядился Даниил.
А на следующий день к нему в кабинет вошла так и не уволенная им пока Ольга Павловна и, несколько смущаясь, сообщила:
– Надюша мне позвонила.
– Где она? – тут же подобрался Казарин.
– Она не сказала, сообщила только, что с ней все в порядке, она жива и, кажется, здорова.
– Кажется?
– Сказала, что здорова.
– Что еще?
– Что она с родными, и они о ней заботятся. Тихонько плакала, но я услышала.
– Мне, – Даниил споткнулся голосом на этом вопросе, – что-нибудь передавала?
– Нет, – с сожалением ответила секретарь. – Только... Я сказала, что вы ее ищете и переживаете, она ответила, что у вас это очень скоро пройдет.
– Все?
– Все, – подтвердила Ольга Павловна.
– Хорошо. Идите, – распорядился Казарин.
Через полчаса Даниил позвонил частному сыщику и отменил свой заказ на поиск Надежды Петровой.
Он часто думал о ней, вспоминал, как у них все было, и неожиданно стал весьма разборчивым с женщинами и пристрастился к живописи художников эпохи Возрождения.
А через полгода, летом...
Даниил увидел, как Надежда спускается по лестнице.
Он поднялся с дивана и непроизвольно засмотрелся, подумав, что она стала еще прекрасней, чем одиннадцать лет назад. Бог знает, каким образом в ней добавилось женственности и той самой непостижимой тайны. Потрясающая женщина!
И поспешил ей навстречу.
– Вы знаете, что здесь есть другой выход, и я подумывала не воспользоваться ли им, – кладя свою ладонь в его галантно предложенную руку для поддержания дамы на последних ступеньках, полувопросом, можно считать, что поздоровалась она.
– Я предусмотрел такой вариант и попросил знакомого подежурить там.
– И что бы он сделал? – весело поинтересовалась Надежда, убирая ладонь из его руки, сделала шаг назад, останавливаясь на приличной дистанции от Казарина. – Стал бы меня удерживать или преследовать?
– Все гораздо прозаичней, – усмехнулся Даниил, – он бы просто позвонил мне, а уж я перехватил бы тебя у выхода.
– Вы не утратили своей расчетливости и предусмотрительности, – усмехнулась девушка, продолжая выкать с неким вызовом.
– Бог в деталях, – улыбался Даниил.
– Дьявол, говорят, тоже, – довольно холодно заметила Надежда.
– И он, без сомнения, – приподняв одну бровь, заметил Казарин. Помолчал, разглядывая ее несколько секунд, и бодрым тоном предложил: – Ну что, пойдем присядем в хорошем месте, где нам не помешают поговорить.