часть 20: Отпустить руку - не значит потерять
Осень пришла тихо — тёплая, мягкая, как первый плед после лета.
Утром в доме пахло какао, сырниками и легким волнением: впервые Юна шла в садик, а Минхо — во второй класс.
---
Ты заплетала Юне косички, пока она болтала без умолку:
— А там есть качели? А нянечка добрая? А у них есть котик? Потому что если нет котика — я обижусь.
— Там есть всё. Кроме котика. Но, может, заведут, если ты попросишь, — улыбнулась ты.
Юна прищурилась:
— Тогда я спрошу. Вежливо. Но уверенно.
Минхо в это время сидел за столом, рисуя что-то в тетради. Уже с портфелем на плече.
— Ты волнуешься? — спросил Чонгук.
— Немного. — Он пожал плечами. — Просто теперь я старший. За Юной надо будет следить.
Ты усмехнулась:
— А как же школа?
— Ну… я быстро домой. Если что — сразу звоните.
Он уже говорил, как взрослый. И это… немного щемило.
---
По дороге в садик Юна держала тебя за руку. Крепко. Пальчики тёплые, цепкие.
— А ты уйдёшь? — спросила она, когда вы подошли к зданию.
— Я немного посижу с тобой, потом пойду. Но я вернусь. Всегда.
Она кивнула. Потом внезапно обняла:
— Тогда я тебя отпущу. Но только сегодня.
Ты засмеялась. В глазах защипало.
— Договорились.
---
Минхо уже стоял у школы, разглядывая окна, будто знал, в каком будет кабинет. Когда вы с Чонгуком подошли, он спросил:
— Я могу пойти один?
Ты растерялась, но Чонгук кивнул:
— Конечно. Ты уже можешь.
Минхо обернулся перед входом, поднял руку в «пять», и ты шлёпнула по ней:
— Удачи, мой герой.
---
Вечером вы вдвоём с Чонгуком пили чай на веранде.
Дом был тише обычного. Никаких криков, смеха, падений кубиков.
Ты посмотрела на него:
— Они растут.
Он улыбнулся:
— А мы учимся отпускать. Но только чуть-чуть.
Ты кивнула, прижавшись к его плечу:
— Мы не теряем их, когда отпускаем. Мы делаем место, чтобы они вернулись с чем-то новым — историями, синяками, мечтами.
Чонгук обнял тебя крепче:
— А пока они там — у нас есть утро, чай… и несколько часов тишины.
Ты засмеялась сквозь слёзы.
— Скучаю по шуму.
— Через два часа всё вернётся. И в двойном размере.
И ты знала:
Это жизнь, взрослая, настоящая, многоголосая.
И ты больше не боишься.
Потому что дом — это вы. Всегда. В любом составе.