$Брак по расчету$

 Утро было прохладным, но ясным. Лучи солнца пробивались сквозь тонкие занавески, рисуя на полу мягкие полосы света. Рейна проснулась не сразу - сначала лежала, прислушиваясь к тишине, ощущая, как её тело медленно приходит в движение. Внутри всё ещё жила тревога, но она была уже не острая, а глухая, как эхо вчерашнего дня. Она встала, прошла босиком по прохладному ламинату, включила чайник и поставила чашку на стол. На кухне пахло мятой - она выбрала именно этот чай, чтобы немного успокоить нервы. В зеркале отражалась девушка с усталым, но решительным взглядом. Волосы собраны в пучок, лицо чистое, без макияжа. Она надела светло-серую водолазку, джинсы, кроссовки, закинула рюкзак за плечи и вышла. На улице было свежо. Лёгкий ветер трепал листья деревьев, а небо было чистым, будто вымытым после дождя. Рейна шла к университету, стараясь не думать о вчерашнем. Но каждый шаг напоминал - всё изменилось. Университет, который раньше был её убежищем, теперь казался чужим. На парах она сидела тихо, стараясь не привлекать внимания. Преподаватели смотрели сквозь неё, а одногруппники - с любопытством и призрением, будто она стала частью какой-то городской легенды. После занятий она пошла в спортзал. Тайский бокс стал её спасением - там не было слов, только движение, ритм, дыхание. В раздевалке она переодевалась, когда решила набрать Роби. Его голос был тёплым, как всегда.

-Привет. Как ты?

-Можем встретиться? Я... мне нужно поговорить.

-Конечно. Кафе на углу, через час?

-Подходит.

Кафе было уютным, с деревянными столами, мягким светом и запахом свежей выпечки. Рейна пришла первой, села у окна, наблюдая за прохожими. Когда вошёл Роби, она почувствовала, как внутри становится легче. Он сел напротив, взял её за руку. Но вот она не знала с чего ей начать свою рассказ. "Что случилось?"-спросил он в явном ожидании. Она собралась с мыслями и рассказала всё: про Алекса, про бар, про угрозу отчисления, про то, как преподаватели начали смотреть на неё иначе. Роби слушал молча, не перебивая, только сжимал её руку крепче.

-Я не знаю, что делать. Я не хочу, чтобы меня сломали.

-Я с тобой. И если этот Алекс ещё раз появится - я сам с ним поговорю.

-Я боюсь, что он не остановится.

-Тогда мы найдём способ защитить тебя. Обещаю.

Они сидели долго, потом Рейна вернулась домой, немного успокоенная, но всё ещё настороженная. Он не стал заходить, ему позвонил его отец и он поехал отцовский бизнес-центр.

 Это утро было серым, но спокойным. За окном висели тяжёлые облака, и воздух казался влажным, будто дождь только что прошёл или вот-вот начнётся. Рейна проснулась от звука капель, стучащих по подоконнику. Она лежала в постели, глядя в потолок, ощущая странную пустоту - не тревогу, не страх, а усталое ожидание. Внутри всё было тихо, как будто её эмоции решили взять паузу. Она медленно поднялась, прошла в ванную, умылась прохладной водой, собрала волосы в небрежный хвост. На ней было простое чёрное худи, серые джинсы и белые кроссовки - одежда, которую она выбирала, когда не хотела думать. Сегодня ей нужно было сходить в магазин: закончился чай, молоко, и дома не было ни одного фрукта. На улице было прохладно, но не холодно. Ветер слегка трепал края её худи, а асфальт блестел от влаги. Она шла медленно, глядя на людей, которые спешили по своим делам. В голове крутились мысли: о ректоре, о преподавателях, о взглядах студентов, о том, как всё изменилось за одну ночь. И, конечно, о нём - Алекс всё ещё стоял перед её внутренним взором, как тень, которую невозможно стряхнуть. 

Магазин, в который направилась Рейна, находился в десяти минутах ходьбы от её дома - небольшой, но уютный супермаркет, спрятанный между двумя многоэтажками. Он был не из тех, что сверкают стеклянными фасадами и автоматическими дверями. Здесь всё было по-домашнему: выцветшая вывеска, ручная дверь с колокольчиком, который звенел при каждом входе, и запах свежего хлеба, доносящийся из пекарного отдела. Было пасмурно, и асфальт блестел от недавнего дождя. 

Рейна шла по узкому тротуару, вдоль которого росли старые каштаны, их листья уже начали желтеть. Ветер был лёгким, но прохладным, и она плотнее запахнула худи. Машины проезжали редко, а люди, которых она встречала, были погружены в свои мысли - кто-то с наушниками, кто-то с зонтом, кто-то с ребёнком за руку. Всё вокруг казалось замедленным, будто город ещё не проснулся. 

Сам магазин был среднего размера - один этаж, с пятью основными проходами. Слева - отдел с фруктами и овощами, по центру - напитки и бакалея, справа - молочные продукты и заморозка. В глубине - небольшая пекарня, где всегда пахло ванилью и корицей. Полы были выложены серой плиткой, местами потёртой, а освещение - мягкое, жёлтоватое, создающее ощущение уюта. 

В магазине она взяла зелёный чай, бананы, овсяное печенье и бутылку минеральной воды. Всё просто, всё привычно. На кассе она стояла молча, слушая, как пробиваются товары, и чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Она не знала почему, но что-то подсказывало - день не будет обычным. За кассой стояла женщина лет сорока, с короткой стрижкой и добрым лицом. Она была в зелёной форме с бейджиком "Кейси ", и когда Рейна подошла, та кивнула ей с лёгкой улыбкой:

-Доброе утро, красавица. Что-то грустная сегодня?

-Просто устала,-ответила Рейна, стараясь улыбнуться.

-Ну, усталость - дело временное. А вот чай с мятой — вечное спасение.

Они обменялись парой фраз, и Рейна расплатилась, сложив покупки в тканевую сумку: зелёный чай, бананы, овсяное печенье, бутылка воды и немного шоколада - всё, что должно было хоть немного скрасить день.

 Когда она вышла, колокольчик на двери звякнул, и прохладный воздух ударил в лицо. Вокруг магазина было тихо: справа - лавочка, на которой сидел пожилой мужчина с газетой, слева - небольшой цветочный киоск, где продавали хризантемы и астры. За магазином - узкий дворик с мусорными баками и граффити на стене. Вдалеке слышался лай собаки и гул проезжающей машины. Рейна остановилась на секунду, вдохнула воздух, насыщенный запахом мокрой листвы и свежего хлеба, и пошла в сторону дома. Сейчас, небо будто потемнело и она заспешила домой. Она шла по тротуару, держа пакет в руке, и вдруг заметила чёрную иномарку, припаркованную у её дома. Машина была дорогой, блестящей, и слишком знакомой. Сердце сжалось. Она замедлила шаг, надеясь, что ошиблась. Но нет - из машины вышел он. Алекс. Он был в чёрной куртке, черных спортивных штанах, черных ботинках, с ледяным выражением лица. Его глаза сразу нашли её, и он пошёл навстречу, уверенно, без колебаний. Он неуверенно зашагала назад. Только сейчас она могли видеть его полностью, тогда в баре он был виден сквозь темноту. Это был высокий парень, ростом 190 сантиметров, глаза черные - будто смоль, на вид ему чуть больше двадцати лет. Прическа на голове была модной, на висках и затылке были не сильно коротко подбриты, на макушке волосы были густыми, спадали на лоб. Он небрежно убрал их в сторону.

-Мы не закончили,-сказал он, остановившись в шаге от неё.

-У нас ничего не было, чтобы начинать,-ответила Рейна, стараясь говорить спокойно, но голос дрожал. Его глаза будто потемнели.

-Ты думаешь, можешь вот так просто меня унизить?-его голос был тихим, но в нём слышалась ярость.

-Я думаю, ты должен оставить меня в покое.

Он резко шагнул вперёд, схватил её за руку и прижал к стене дома. Пакет с продуктами упал на землю, бананы покатились по асфальту. Лицо Алекса было близко, дыхание тяжёлое, глаза - как лёд.

-Ты ещё пожалеешь,-прошипел он.-Я не забываю.

Рейна попыталась вырваться, но он держал крепко. Она чувствовала, как внутри всё сжимается, как страх поднимается от живота к горлу. Слёзы выступили на глазах, и она прошептала:

-Пожалуйста... отпусти...

Он смотрел на неё ещё несколько секунд, потом отпустил, развернулся и сел в машину. Двигатель зарычал, и иномарка уехала, оставив её стоять у стены, дрожащую, с распухшими глазами. Она медленно опустилась на корточки, собрала продукты, но руки тряслись. Люди проходили мимо, кто-то бросал взгляды, но никто не остановился. Она сидела так ещё минуту, потом встала, вытерла лицо рукавом и пошла к подъезду. Дома она закрыла дверь, заперла замок, поставила пакет на стол и села на пол. Слёзы снова потекли, но теперь они были тише - как дождь, который не гремит, а просто льётся. Она обняла колени, прижалась к стене и сидела так долго, пока не почувствовала, что может дышать. Потом встала, переоделась в пижаму, заварила чай и села у окна. За стеклом снова начинался дождь. Она смотрела, как капли стекают по стеклу, и думала: "Я не сломаюсь. Я не позволю ему разрушить меня".

Утро выходного дня в Лос-Анджелесе было на удивление тихим. Город, обычно наполненный гулом машин и голосами, словно замер под мягким облачным небом. Рейна проснулась позже обычного - голова была тяжёлой, как будто мысли ночи не дали ей отдохнуть. В комнате царила полумгла, а за окном лениво плыли облака, внизу шевелились пальмы., отражаясь в стекле. Она потянулась, села на кровати и взяла телефон. На экране было короткое сообщение от отца: "Приедь сегодня. Хочу поговорить". Сердце сжалось. Он редко писал так прямо. Обычно - шутки, ссылки на статьи, фотографии с мамой. А тут - серьёзность, почти тревога. Рейна встала, умылась, включила музыку и начала собираться. Она выбрала светлое платье - кремовое, с тонким поясом, которое мама когда-то называла "домашним, но нарядным". Поверх - длинное пальто цвета пыльной розы, мягкое, уютное. Волосы собрала в низкий пучок, добавила немного туши и прозрачного блеска. Взяла сумку, ключи, и вышла.

Такси ехало по знакомым улицам родного города: мимо кофейни, где она раньше училась читать, мимо парка, где каталась на роликах. Всё было знакомо, но будто из другого времени. Водитель молчал, а Рейна смотрела в окно, вспоминая, как в детстве считала пальмы по дороге домой. Родительский дом находился в тихом районе - двухэтажный, с белыми ставнями и терракотовой крышей. Перед домом - небольшой сад с розами, лаванда и лимонное дерево, которое отец посадил в день её рождения. Дом был светлым, с большими окнами и деревянной верандой, где мама любила пить утренний кофе.

Когда Рейна подошла к двери, она уже чувствовала запах - ваниль, корица, что-то свежее. Мама открыла дверь, как будто ждала у порога.

-Доченька, наконец-то,-сказала она, обняв Рейну крепко, с теплом, которое невозможно подделать. Отец сидел в кресле у окна, с газетой в руках и очками на носу. Он поднял взгляд, улыбнулся, но в глазах была тень.

-Привет, моя звезда,-сказал он, вставая.-Как ты?

-Лучше, чем вчера,-ответила Рейна, стараясь говорить уверенно.

Они прошли на кухню. Там всё было как раньше: деревянный стол, скатерть с цветочным узором, старый чайник, который свистел при закипании. Мама хлопотала у плиты, а отец наливал чай. Когда родители были одни, по дому и на кухне хлопотали слуги, а когда приходила новость что приедет Рейна, то слуги испарялись и мама сама все делала, а отец ей всецело помогал.

Рейну не подпустили помогать и она пошла почитать книгу. Но только она вчиталась и началось самое интересное ее позвали за стол. На столе были любимые блюда Рейны: запечённая курица с розмарином, картофельное пюре, салат с авокадо и гранатом, домашний хлеб, и, конечно, яблочный пирог с корицей. Мама поставила чайник, а отец налил бокал белого вина.

-Мы скучали,-сказала мама, разрезая пирог.-Ты всё реже приезжаешь.

-Я знаю... Просто всё навалилось.

-Мы видим. Ты стала другой. Взрослой. Но иногда хочется вернуть ту девочку, которая бегала по саду с книжкой.

Они говорили о новостях, о погоде, о том, как сосед завёл собаку, которая лает на всех подряд. Отец рассказывал, как инвесторы снова затягивают переговоры, а мама - как в магазине подорожала мука. Всё было буднично, но в этом было тепло. После ужина Рейна поднялась на второй этаж, в свою старую комнату. Там всё было почти нетронуто: светло-голубые стены, полки с книгами, фотографии на стене, плюшевый медведь на кровати. На подоконнике - засохший кактус, который она когда-то пыталась вырастить. В шкафу - старые платья, тетради, коробка с письмами. Она переоделась в пижаму, легла на кровать и посмотрела в потолок. Комната пахла лавандой и деревом. За окном - тишина, только редкий звук машины вдалеке. Она закрыла глаза, и воспоминания начали всплывать: как мама читала ей сказки, как отец учил ездить на велосипеде, как она плакала из-за плохой оценки и пряталась под одеялом. Всё это было здесь - в стенах, в воздухе, в ней самой. Сон пришёл быстро. Тихий, глубокий, как будто дом сам укутал её в тепло и сказал: "Ты дома. Здесь ты в безопасности".